Отзывы на книги автора «Юкио Мисима»

Мисима продолжает удивлять. Третья книга тетралогии и опять совершенно не похожая на две предыдущие. Да, они взаимосвязаны, да главные герои в основном, всё те же, но насколько же тонко, Юкио умеет ловить время. Не знаю, правильно ли выражаюсь, но по-моему иначе не скажешь. Как может автор, которому самому неведома была старость, настолько чувствовать этапы человеческой жизни, и главное так их показывать, что не возникает ни малейшего сомнения, ни малейшей нелогичности в постепенном изменении героев, и просто в героях?
Это потрясающе, честно. Хонда - молодой рационалист. Хонда - в расцвете лет, ищущий себя и начинающий искать ответы на уже нерациональные вопросы, Хонда - состоявшийся человек с одной стороны, ещё не совсем старый, но уже на пороги старости, всё ещё мыслящий и ищущий, но.. седина в голову - бес в ребро. И всё это, настолько органично, настолько понятно, насколько вообще может быть понятен путь и изменения внутри одного человека. А ведь есть ещё то, что вокруг. Мир меняется, меняются люди.. И порой в неожиданную сторону. А круговорот жизни и смерти тем временем продолжается..
Осталась последняя часть. Не терпится узнать, чем же меня удивит 76-летний Хонда-старик и Падение ангела ?

Видит бог, это прекрасный роман. Меня действительно впечатляет и слог и смыслы, которые видятся мне у Юкио Мисимы. Но вот ты ж блин. Последняя часть пока что оказалась мне не по зубам. Я нахожусь под впечатлением от многих мелочей (и не мелочей) в этой тетралогии, но не могу сложить мозаику полностью. То, что казалось в общем-то более-менее понятным на протяжении трёх книг, последняя книга разбивает в пух и прах. Возможно, я рано начала писать отзыв, когда только-только отложила книгу, но настолько большого потрясения у меня уже давно не было. Интересно, смогу ли я понять, что это было вообще, когда перечитаю? А в том, что буду перечитывать - даже не сомневаюсь.

"Игры зверей" относят к зрелому периоду классика японской литературы, которого в России в последние годы продолжают открывать широкому кругу читателей, помимо традиционных "Золотого храма" и "Исповеди маски". Роман нельзя назвать программным для автора, поэтому и отзывы не столь категорично хороши, а скорее противоречивы. Но все они, пожалуй, не учитывают одного момента, который отражён в конце текста в примечании: Мисима писал свой роман как пародию на пьесу театра Но "Могила девы" японского актёра и драматурга XIV века Канъами Киёцугу. И здесь, кажется, кроется тот самый "дьявол в деталях": пародия – не адаптация и не ремейк, а комическая стилизация, если слово употреблено правильно. Как и что делать, учить писателя не нужно: он создавал и для театра, а некоторые пьесы ставили не только в Японии. Но чисто комического у Мисимы быть не может, только с приставкой "траги".

Любовные треугольники и прочие фигуры в творчестве автора также присутствовали. К примеру, в "Жажде любви" или "Запретных цветах". Но здесь герои получаются скорее схематичными, как и всё произведение в целом. В театре Но актёры используют маски, которые обозначают амплуа, а у каждого жеста или действия есть своё значение. Возможно, театрального эффекта Мисима и добивался в нелинейном повествовании, не столь гармоничном, как обычно, пытаясь передать каноническую историю, которая с самого начала обречена на трагический исход. Текст написан очень просто, ровно, без особых сюрпризов по ходу сюжета, поэтично, как только Мисима умеет. Герои ведут себя на 100% в японской традиции – они не стараются изменить судьбу, а покоряются ей. Более того, схематичность персонажей не отрицает разноплановости характеров. Иппей, получивший по голове от любовника жены и превратившийся в ребёнка, – в числе ярких и запоминающихся героев в библиографии писателя.

Пожалуй, важнейший момент в "Играх зверей" заключается в том, что здесь нет однозначных героев и злодеев. В зависимости от вашего угла зрения статусы могут меняться. В конечном счёте это история о самопожертвовании, взаимоотношениях, которые обречены на печальный конец, и предопределённости выбора в традиционном обществе, где женщина находится в подчинённом положении (в 1950-х страна недалеко продвинулась с XIV века в этом плане). Грустный, парадоксальный и лаконичный роман столпа японской литературы.

Мисима задел в своей тетралогии тему реинкарнации, и в каждой части описывается разная реинкарнация одной души - Киёаки, лучшего друга Хонды. "Храм на рассвете" описывает ту часть жизни Хонды, когда он начинает переосмысливать и вспоминать свою жизнь. Наконец-то автор ставит его на первый план и теперь можно познакомиться с ним поближе. Как одному из главных героев, ему пришлось пройти немалый путь, чтобы чего-то достичь и что-то осознать. Он будто сравнивает две религии, индуизм и буддизм, в их догмах, основных правилах верования, ритуалах, в их понимании реинкарнации души. Хонда сравнивает индуизм с чем-то быстротечным как бурная река, а буддизм с чем-то медитативным как капающая вода. И через ритуалы и смену места для молитв главный герой начинает рассуждать о жизни своей и каждого человека. Он понимает, что рассветы и закаты у каждого человека будут разные. Я сама в процессе чтения книги, окунаясь в повседневные события и случайные встречи Хонды, отожествляла жизнь как храм, в который приходят разные люди с разными молитвами и целями. Кто-то желает близким здоровья и успехов, кто-то просит искупления грехов, кто-то приходит сюда из-за сложившейся привычки, кто-то хочет вернуть или оплакивает потерянное. Так и наша жизнь - или привычка, или желание жить, или искупление грехов, или чистый альтруизм.

Юкио Мисима стал первым и пока единственным для меня писателем, открыто затронувшим тему зла.
Все, кого я когда-либо читала до этого, приходили к выводу, что зло — это обязательно внешнее, что это проходит, что в конечном счете оно не приносит удовольствия и добро всё равно победит (нет). Зашоренные фантазийными мирами умы, взращенные на однобоких сказочных персонажах.

Юкио стал для меня первым, кто открыто сказал, что зло — такая же часть нас. Что зло является внутренним и иногда даже ведущим. Что оно втайне радуется чужим неудачам, а особых случаях даже смертям "недостойных".
Он называет это самолюбием. Проклятием.

О зле говорить непринято, но оно есть везде, оно влияет непосредственно на нас. Зло, как и добро, весьма субъективно и зависит от контекста.
Где определить эти границы "справедливого" зла и возмездия за причиненные страдания? Где находятся рамки тирании и психологического насилия в угоду себе?
Словом, когда можно начинать беспокоиться?

На эти и другие вопросы пытаются ответить герои «Падения ангела» — старик Сигэкуни Хонда и подросток-сирота Тору Ясунага. Они познают эту жизнь через призму своего собственного восприятия, ищут ответы, но однозначно никто их не находит. Мисима прежде всего заставляет нас думать, ужасаться и познавать себя вместе с персонажами. В книге своя философия на кончиках пальцев. Вспомнив о судьбе самого Юкио, можно погрузиться в самые мрачные мысли писателя в заключительной книге перед совершенным им государственным переворотом и последующим за ним самоубийством. Это исповедь самоубийцы, нашедшего успокоение в собственных идеалах и принесшего себя в жертву ради них.

Это философское путешествие на грани разумного и откровения души перед лицом смерти.

«Все это его не трогало. Внутри у него что-то сломалось. Время напоминает ливень, капли дождя ударяют по множеству людей, и Хонда знал, что эти капли пропитают водой все без исключения камешки-судьбы — нигде нет силы, способной это предотвратить.»

Дар чтения человеческих душ - счастье.
Дар чтения человеческих душ - проклятие.
Дар чтения человеческих душ - дар Юкио Мисимы.

Я не понимаю, как он это делал. Как можно создать тетралогию, в которой каждая часть одновременно настолько тесно сплетена между собой и отличается всем. Настроением, посылом, углом зрения.
И пусть по-прежнему миром правит любовь, тут она всегда разная.
В первой части - обреченная, пламенная, юношеская. Во второй - яростная, сыновья, пугающая и зажигающая.
И вот третья часть. И, пожалуй, это любовь стала для меня ударом поддых. Настолько в ней все дышит обреченностью, отчаянием, мрачными тайнами. Некая завораживающая смертельная красота есть в этой любви. Она неторопливо, размеренно входит в повествование, наполняя и жизнь Хонды, и страницы перед читателем вязким, тяжелым духом. Уже нет сил для борьбы. Ещё нет сил для смирения.
Зато есть жажда познания. То, что всегда отличало главного героя этой части. И есть извечные, после определенного рубежа, вопросы: что ждет человека и его душу дальше? Бесконечные циклы перерождений или что-то ещё. Как отпустить прошлое и обрести себя.
Как, в конце-то концов, позволить себе наконец-то быть хоть немного собой. Вспомнить, какого это, дышать полной грудью, отдаться своим желаниям и выпустить на свободу хоть немного от того, кто был обречен был быть зрителем двух ярких жизней.
Тут с первого плана осторожно смещается душа Киёаки, выпуская вперед Хонду.
Горит уже не мотылек, а скорее грустная старая птица, видевшая слишком много.

Это было тяжело. И грустно. И впереди ещё год жизни Мисимы и одна книга, прожив которую я, наверное, внутренне завершу вместе с писателем тот путь познания себя и мира, который привел его в Итигаю в ноябре 1970 года.

Сигэкуни Хонде - 78 лет. Он ушел на заслуженный отдых, похоронил жену и начал путешествовать со своей подругой Кэйко. Однажды он решает показать ей сигнальную станцию "Тэйкоку", на которую случайно набрел на днях. Там они встречают 16летнего подростка-сироту Тору Ясунага, единственного работника этой станции. Особенно не мудрствуя, Хонда с первого взгляда понимает, что это очередное перерождение друга его юности Киёаки Мацугаэ, и решает его усыновить, чтобы дать ему то, чего не было у Киёаки, Исао и Йинг Тьян.

Тору свято верит в свою особенность, что в его теории подкреплено родинками в виде созвездия на неокрепшей юношеской груди. "Тору был избранным, непохожим на других, этот сирота был убежден в собственной чистоте, которая позволяет ему творить любое зло". Таня @TanyaTnnk , если ты посчитала Киёаки мудаком, мне интересно, как бы ты назвала Тору. Мне он показался таким же запоминающимся и ярким, как Киёаки, но вывернутым наоборот. Все в нем переведено в негатив и доведено до абсурда.

В последней части Море Изобилия совсем нет философских размышлений и историй религий, что так характерно для предыдущих. Я ожидала, что будет совсем наоборот, так как это последний роман Мисимы, написанный перед попыткой государственного переворота и последующим самоубийством, что должно было наложить немалый отпечаток на произведение. Но нет, роман полностью "сюжетный". Есть только крохотная вставка о смертных ангелах и признаках их падения, которые очевидно накладываются на жизнь Тору.

"Падение ангела" понравилось мне Тору, герой которого доминирует над романом так же, как это делал Киёаки в то время, как Исао и принцесса Лунный свет, на мой взгляд, получились блеклыми и пустыми. Но мне не хватило философичности, характерной для всей тетралогии. Хоть сначала она и показалась мне лишней и местами ненужной, я привыкла к ней и прониклась, тем более она открывает читателю (особенно далекому от азиатской культуры) огромный пласт информации.

Отзывы на предыдущие части - #Лепестки_снега_на_пальцах_Мисимы

Поэзия в прозе – вот что я вижу, в очередной раз открывая книгу за авторством самой поразительной и загадочной японской исторической личности прошлого столетия.
Юкио Мисима – тот самый по-настоящему восточной автор, который впечатляет и раздражает в равной степени, поднимая очень разные и редко приятные темы, но в конце концов не может не восхищать.
Я нечасто читаю сборники рассказов и ещё реже их хвалю, но этот отзыв будет положительным. Почему так случилось? То место, то время, Луна в Козероге... Кто знает. Наверное, только автор, но задать ему такой вопрос у нас, к сожалению, не получится.
Пожалуй, всё дело в том, что Мисима очень тонко чувствовал связь человека с окружающим миром. Именно поэтому его описания настолько же красивы, насколько точны. И настолько же болезненны, а порой и пугающи. Идеальное сочетание, чтобы изобразить всю изломанность реальности нашего потерянного времени, не забывая при этом, что любое из времён на протяжении всей истории – по-своему потерянное.
И если вы вдруг ждёте логичного и аргументированного отзыва – не стоит. Есть в литературном мире ряд работ, о которых я не могу высказываться чётко и по теме.
И эти истории из их числа. Они как берег океана: невероятные виды, выстроенные игрой смыслов, поражают воображение в моменте, но легко стираются из памяти накатывающей приливной волной повседневности.
Наверное в этом для меня и заключается неуловимый шарм писателя. Его работы оставляют после себя ощущения и эмоции, а не четкую сюжетную структуру, подвластную холодной логике. И именно поэтому подходить к их прочтению стоит в определенном настроении: не проникаешься внутренним состоянием автора – не сумеешь по достоинству оценить его умение играть словами.
Сегодня сборник "Фонтаны под дождём" в мою личную историю попал, так что я в восхищении. Однако, должна признать, будь это другой день и другая "погода в доме" – мы могли бы и не сойтись во мнениях столь однозначно.

Это второй сборник рассказов, который я прочитала у Мисимы. На мой взгляд здесь собраны более глубокие по смысловому содержанию рассказы, чем в сборнике "Фонтаны под дождем", может быть, написанные в более зрелый период жизни, мне стоит подробнее ознакомиться с биографией автора.

Была все же пара рассказов, которые я не совсем поняла. Например, рассказ Газета оставил ощущение сюра, какая-то неврастеничная героиня с богатым воображением ищет связи там, где их нет, но спишем все на шок. Довольно любопытный рассказ Термос о случайной встрече бывших любовников в другой стране, но блин, этот самый термос - нелепейшая деталь, связавшая героев.

Но все же самое большое впечатление произвели два рассказа. Первый - Смерть в середине лета, по которому назван сборник. Любое произведение Мисимы - это глубокое погружение в психологию человека. И в этом рассказе он исследует, как горе влияет на человека, насколько по-разному каждый относится к ситуации. На протяжении рассказа читатель наблюдает, как супруги сначала принимают удар от гибели своих детей и сестры мужа, затем как они воспринимают себя и окружающий мир через призму горя, как справляются с потерей и возвращаются к привычной жизни.

Второй рассказ - Патриотизм, о совместном самоубийстве супругов. Конечно, детальное описание харакири малоприятно, но меня рассказ зацепил не самим содержанием. Вспомнив, как окончилась жизнь Мисимы, не могу не задаваться вопросом, думал ли он сам о чем-то, подобном мыслям героя его рассказа.

Этот сборник понравился мне больше первого.

Думаю, каждому, кто открывает для себя новый том театралогии «Море изобилия», знакомо особенное чувство томительного волнения. В каждой книге, Мисима создает удивительное эфемерное полотно, нити в котором тянутся из глубин идей сансары и человеческого сердца (Kokoro). «Весений снег» и «Несущие Кони», как их главные действующие лица Киёаки и Исао, совершенно разные произведения, но вместе их объединяла тема войны. Для Киёаки это была война чувств, война за любовь. Исао же вел борьбу за чистоту духа, высшие идеалы. «Храм на Рассвете» совсем о другом.

Общее настроение повести очень похоже на «Весений Снег». С той лишь разницей, что в своем эстетизме, автор превзошел себя. Нельзя не оценить, насколько красивы солнечные панорамы Сиама и Индии. Проводя глазами по стройным строчкам, в голове возникают образы согревающих тропических пейзажей. Мисима как никто умеет писать о храмах и священных местах. Когда читаешь о величественном Ват Арун или констрастном Бенаресе, тебе не обязательно видеть эти места чтобы понять насколько они прекрасны.

Но рано или поздно лето заканчивается. В романе наступает зима 41-го. И пока где-то на горизонте, японские «Зеро» взлетали с палубы авианосца «Акаги» для атаки Пёрл-Харбора, практически каждая строчка, посвящается трактовке различных аспектов буддизма. Если такие понятия как Тхеревада и Махаяна, вам не о чем не говорят, то дальнейшее чтение будет проходить через силу. На мой взгляд, эти рассуждения создают нужный тон книге, помогают настроиться на восприятие идей о перерождении. В любом случае, эта часть будет недолгой, поэтому ее стоит пересилить чтобы увидеть шокирующий финал, которыми славен поэт красоты и смерти.

Говоря о главном герое, очень приятно что это почетное место занял Хонда. Мне всегда нравился Хонда. Скромный, умный, справедливый. Он был тем что связывало Киёаки и Исао. Для одного он был единственным другом, для другого «неудавшимся» наставником. Хонда был совершенно другим человеком нежели эти двое. Он предпочитал логику чувствам, подавлял в себе страсть, опасался любви. Теперь, мы видим к чему это его привело. Обладая всеми качествами, которые позволяют назвать человека «состоявщимся», он так и не почувствовал вкус жизни. Хотя, это и звучит как клише, мы увдими одну из самых пронзительных картин одиночества. Впрочем, у Хонды будет шанс на настоящий глоток из чаши страсти перед настигающей старостью, которую Мисима злословно сравнил с банкротством. Этот шанс подарит обворожительная тайская принцесса Йинг Тьян — второе возрождение Киёаки.

«Храм на рассвете» одно из самых сложных и красивых произведений Мисимы. По количеству символизма его можно сравнивать с «Золотым храмом». Авторский стиль достиг высшей точки мастерства, ничуть не устпающему по красоте с настоящим Ват Аруном (тем самым храмом на рассвете). Впереди, решающий шаг навстречу смерти - «Падение Ангела».