– Теперь я понимаю, зачем тебе этот железный палец, – сказал Олег. – Для курения. – Ага, – ответил Харри, зажав сигарету между титановым протезом и средним пальцем, набирая номер телефона Ракели.
Ты видишь над горами радугу – она исчезнет, как только ты возле нее окажешься; точно так же испаряется и любовь. Не потому, что любовь воображаемая: чтобы увидеть радугу, нужен определенный угол зрения (смотреть со стороны) и расстояние (не подходить слишком близко). И даже если радуга все-таки не исчезнет с вершины горы, когда ты туда заберешься, окажется, что опирается она не на сундук с
Харри лежал затылком на холодном полу, смотрел в потолок. Из-под двери тянуло сквозняком. Он закрыл глаза. Девятнадцать лет. Господи. До пенсии еще девятнадцать лет.
– У меня проблемы с религией, которая утверждает, что вера как таковая – входной билет в Царствие Небесное, а стало быть, идеал – это способность манипулировать собственным разумом, заставив его принять неприемлемое для рассудка. По сути, та же модель интеллектуального подчинения, какую использовали все диктатуры во все времена, идея высшего разума, которая не подлежит доказательству. Командир кивнул.
Плакат на горчичного цвета стене изображал индейцев, несущих анаконду. Харри узнал обложку альбома Джони Митчелл, который вышел еще в каменный век хиппи.
– О? – Она выдвигает крайне специфические требования относительно места и времени. И способа. Ей нравится…– Достаточно! – произнесла Ракель.Харри криво улыбнулся.– Как тебе известно, я всегда питал слабость к женщинам, которые знают, чего хотят.– Я сказала, достаточно. – Понял.
Какие-то вещи можно оставить в прошлом, Ракель. Искусство обращения с призраками заключается в том, чтобы долго и пристально смотреть на них и понять, что они просто призраки.