Дочитываешь последнее предложение этой небольшой пьесы Ярославы Пулинович и… «Никого не жалко, никого. Ни тебя. Ни меня, ни его»… Помните, этот потрясающий саундтрек из «Бумера» (2003, режиссер Петр Буслов), в незабываемом исполнении Сергея Шнурова? Что?! Ну, вспоминайте.
А лучше, как и я, прочитайте «Жанну». И, как только перевернете последнюю страницу пьесы, сразу… Сразу вспомните. Ну, как минимум про то, что «никого не жалко». Никого. Ни тебя, ни меня, ни его.
Ну, и правильно. Что там товарищ Сатин ( Максим Горький - На дне ) говорил? В те, уже стародавние времена, когда народ ещё за пироги с вязигой помнил. А сейчас? Спроси любого встречного-поперечного. Что он тебе за вязигу скажет? Да ничего. Тем более, кто нынче помнит, что человека уважать надо?
«Не жалеть... не унижать его жалостью... уважать надо!»
.
А ведь это – классика. Помните, что в фильме «Олигарх» (2022) начальник службы безопасности Платона (Сергей Коноваленко) говорит следователю Шмакову (Андрей Краско), когда тот его спрашивает про волков, которых будут учить вилять хвостом? «Это – классика. А классику надо знать», - вот так он отвечает.
Монолог Сатина, о том, что не жалеть, а уважать человека надо, - тоже классика. А мы что, забыли об этом? Элементарные, простые вещи. Как тот одноименный фильм Алексея Попогребского (2006) с Сергеем Пускепалисом и Леонидом Броневым в главных ролях. Что не смотрели? Поэтому и за Сатина с его «уважать человека надо», - забыли. И ничего в этом удивительного.
Кого в той же «Жанне», не жалеть, уважать надо?!Конечно, спорный вопрос. И любое мнение, в том числе и мое, - субъективно. Но, как по мне, единственный человек, заслуживающий уважения в этой пьеса – Жанна. Жанна Георгиевна.
Отец, когда Жанна была ещё совсем мелкой, ушел к другой женщине, а её с матерью выселил в комнату на шесть квадратов в коммуналке, дав начальнику паспортного стола взятку, чтобы бывшую с дочерью из квартиры выписали. В тринадцать лет Жанна пошла в больницу мыть чужие горшки. У матери обнаружили рак. Отец на лечение не дал ни копейки. Пошли метастазы, мать от боли всю подушку изгрызла. В семнадцать Жанна одна её хоронила. Отец снова ничем не помог. А на поминках напился и орал матом.
Одна. Всё время одна. Сама. И помощи – никогда. Ни от кого. Рассчитывай только на себя. И свои собственные силы. Вот такой важный жизненный принцип. Не жди. Ничего. Ни от кого. Рассчитывай только на себя. Все - сама. Одна.
Наверное, именно этот принцип помог Жанне выжить в 90-е. И стать успешной владелицей, если не заводов, газет, пароходов, то крупной сети магазинов «Вкуснятина». Но так трудно и тяжело… Одной. Все одной. Поэтому, наверное, и надеется Жанна. Что не одна она в этой жизни. Но… Почему иногда так хреново?.. Даже сафари в Африку… Да, Жанна может себе позволить купить сафари-тур в Африку. С личным гидом. Слоны, жирафы, большие обезьяны. Но… Ничего из этого не может удержать рядом любимого. Который уходит к другой женщине. Совсем не богатой, обычной студентке. У которой от него будет ребенок. И… Она – значительно моложе.
Уходит любимый. В день пятилетнего юбилея со дня их первой встречи.
- Пять лет назад мы с тобой познакомились. Помнишь?
Нет, не помнит. Уходит. И никого… Никого родного, понимающего и разделяющего – рядом. А так иногда хочется выговориться, рассказать о том, через кого и что пришлось пройти, чтобы стать вот такой. Богатой, успешной, независимой, но… Безмерно одинокой. И она рассказывает. Высокому темноволосому парню – мальчику по вызову, лежащему на её кровати.
Увы, ему это совсем не интересно. Вот Губка Боб Квадратные Штаны… Совсем другое дело:
- Этот Губка Боб такой прикольный! Как не посмотришь серию – это такой прикол! Это такой прикольный мультик, вообще….
Наверное, не зря я вспомнил эти фильмы. «Бумер», «Олигарх», «Простые вещи». Потому что «Жанна», как по мне, – пьеса-продолжение. Сиквел этих фильмов. Она тоже о девяностых, когда в течении суток, купив за копейки три фуры макарон на обанкротившемся производстве, расфасовав их и мгновенно реализовав под видом «Made in USA», можно было сформировать стартовый капитал, а потом… Много потом всякого было в жизни Жанны –
…и с рабочими она матом ругалась, и с братками водку стаканами пила, и ОБЭПом её травили, едва под суд не пошла, в девяносто пятом чуть не застрелили, в девяносто седьмом ограбили до нитки, в дефолт разорилась и все с нуля начинала, в две тысячи пятом дала взятку не тому человеку.
Но пьеса не только о 90-х. И даже не столько о них, сколько о том, какими мы из них вышли. «Не мы такие. Время такое».
Поэтому тем, кто ещё помнит тяжесть ТТ со снаряженной обоймой за брючным ремнем, под свитером, читать «Жанну», - обязательно. А лучше, - смотреть. В постановке хорошего, проверенного жизнью и временем театра. Не экспериментального. Только не забудьте, вместе с билетом, прихватить с собою в театр мерзавчик казенки. Чтобы там, вглядываясь в темноте зрительного зала в происходящее на сцене, молча помянуть всех, кто не смог выйти оттуда, из 90-х. И остался в них, навечно – молодым:
Не жилец ты, думаю. Года не протянешь. Ну, было у меня такое чувство. И точно. Убрали его, говорят, с дороги – и трех месяцев не прошло.
Хорошая пьеса «Жанна». Ну, как минимум, для тех, кто помнит, как выживал тогда. В 90-е. Хорошая… Наверное, потому, что правдивая. Поэтому и читать её… Не влегкую. Думаю, в т. ч. и потому, что правда, она, такая… Легкой не бывает.
