ГЛАВА 3: «Паранойя-департамент»

Загадка: Почему каждый шаг здесь следит за ними?

Часть первая. Вход

Лифт захлопнулся за их спинами с тихим, почти ласковым «дзинь».

Глюк дёрнулся.

— Он нас запер?

— Он нас выпустил, — ответил Чеддер. — В новый отдел.

— Я не хочу в новый отдел. Я хочу обратно, к котёнку. Тот был хотя бы милым.

— Котёнок был голограммой. И он плакал.

— Зато он не следил за мной.

— Откуда ты знаешь?

Глюк замер.

— Ты думаешь, он следил?

— Я думаю, что на станции «Симулякр» всё за кем-то следит. Даже стены.

— Стены не могут следить, — возразил Гаджет. — У них нет сенсоров.

— Ты уверен? — спросила Тень.

Она стояла у входа в коридор и не двигалась. Её глаза скользили по стенам, потолку, полу.

— Здесь есть камеры, — сказала она. — Много.

— Где? — спросила Искра.

— Везде.

Они вошли в коридор, и Тень оказалась права.

Камеры были везде. Маленькие, размером с ноготь, в каждом углу, на каждой панели, даже в полу. Они поблёскивали чёрными зрачками, проворачивались, щёлкали.

— Жутко, — сказал Глюк.

— Это паранойя, — ответил Чеддер. — Буквальная.

— Чья?

— Мяуса. Он боялся, что за ним следят. Поэтому построил место, где следят за всеми.

— Но это же иррационально! — воскликнул Гаджет. — Зачем создавать то, чего боишься?

— Чтобы контролировать страх, — сказала Тень. — Если ты сам создаёшь камеры, ты знаешь, где они. И тогда они не страшны.

— А если не знаешь?

— Тогда ты внутри чужой паранойи. И это страшно.

Она сделала шаг вперёд.

Камеры дружно повернулись к ней.

— Они следят, — сказала она.

— Ты им нравишься.

— Они подозревают меня. В паранойе все подозревают всех. Даже камеры.

Над входом висела табличка. Большая, металлическая, с выбитыми буквами:

«ЗДЕСЬ ВАС УЖЕ ПОДОЗРЕВАЮТ»

Ниже — мелким шрифтом: «Если вы это читаете, значит, вы уже под наблюдением. Не пытайтесь скрыться. Это бесполезно».

— Добро пожаловать в ад, — сказала Искра.

— Ад чище, — заметил Глюк. — В аду есть огонь. Огонь стерилизует.

— Ты был в аду?

— Нет. Но я читал. Там много пыли.

— Пыль от сожжённых грешников.

— Значит, её нужно чистить.

— Глюк, не сейчас.

Они двинулись по коридору. Камеры провожали их взглядами. Каждый шаг отдавался эхом. Где-то вдалеке что-то щёлкало.

— Что это за звук? — спросил Гаджет.

— Затворы, — ответила Тень. — Камеры фотографируют нас. Каждую секунду.

— Зачем?

— Чтобы потом сравнить с нашими копиями. Понять, кто из нас настоящий, а кто — нет.

— А если мы все настоящие?

— Тогда камеры будут искать, в чём мы врём.

— А если мы не врём?

— Тогда они найдут то, чего мы боимся. В паранойе боязнь — это доказательство вины.

Глюк остановился.

— Я ничего не боюсь, — сказал он.

— Ты боишься грязи.

— Грязь — это не страх. Это враг.

— Враг, которого ты боишься.

Глюк задумался. Его лампочки мигали.

— Может быть, — признал он. — Но я не стесняюсь этого.

— Стеснение — это тоже паранойя, — сказала Тень. — Боязнь чужого мнения.

— Тогда я не параноик. Мне всё равно, что обо мне думают.

— Даже когда ты чистишь пол, и кто-то говорит, что он уже чистый?

— Тогда я думаю, что этот кто-то — дурак. Дураки не в счёт.

Конец ознакомительного фрагмента.