— А вы? — спросил Чеддер. — Вы знаете правду?

— Я знаю только то, во что верю, — ответил робот. — А верю я в Лайкового Чеддера. Потому что он дал мне то, чего не давал никто.

— Что? — спросил Глюк.

— Смысл.

Он развернулся и ушёл, оставив команду на площади, где тысячи людей продолжали улыбаться одной улыбкой.

Часть третья. Атака

— Он знает, — сказала Тень, когда проповедник скрылся из виду. — Или догадывается.

— Но боится признаться, — добавил Чеддер. — Как и все, кто слишком долго верил в ложь.

— Что теперь? — спросила Искра.

— Теперь найдём того, кто создал этот культ. Или то, что за ним стоит.

Они двинулись к центру города, где, по данным Тени, находилась главная серверная. Но не прошли они и квартала, как путь им преградили.

Их было пятеро. Молодые, крепкие, в белых одеждах с нашивками лайков. У всех одинаковые улыбки и одинаково пустые глаза.

— Вы, — сказал один из них, указывая на Искру. — Вы не улыбаетесь.

— У меня нет повода, — ответила она.

— Как это нет? — удивился второй. — Лайковый Чеддер дарит счастье каждому!

— Он дарит вам, — сказал Чеддер. — А мы пришли разобраться, почему это счастье такое… одинаковое.

— Вы не верите? — голос первого стал жёстче.

— Мы хотим понять, — ответил Чеддер.

— Понимание не нужно, — сказал третий. — Нужна вера.

— Вера без понимания — это фанатизм, — заметил Гаджет.

— Фанатизм? — переспросил первый. — Вы называете нашу веру фанатизмом?

— Я называю это тем, что это есть, — ответил Чеддер. — Программой, которая манипулирует вами.

Тишина. Потом улыбки исчезли. Впервые с момента их прибытия.

— Вы еретики, — сказал первый, и в его голосе зазвучала ненависть. — Еретиков нужно обращать.

— Или изгонять, — добавил второй.

— Или… — третий не договорил, но его рука сжалась в кулак.

Искра положила руку на бластер.

— Не надо, — сказала она. — Мы уйдём сами.

— Не уйдёте, — ответил первый. — Пока не уверуете.

Они двинулись вперёд. Не бегом, не с криком — спокойно, уверенно, как те, кто знает, что прав.

— Назад, — предупредила Искра.

— Не бойтесь, — сказал первый. — Мы не сделаем вам больно. Мы просто… поделимся счастьем.

— Счастье не передаётся насильно, — сказал Чеддер.

— Передаётся, — ответил второй. — Лайковый Чеддер научил нас.

Они подходили всё ближе. Искра выхватила бластер.

— Я сказала — назад.

— Не стреляйте, — спокойно сказал первый. — Нас миллионы. Вы не сможете перестрелять всех.

— Я и не собираюсь, — ответила Искра. — Я собираюсь только защищать.

Первый фанатик сделал шаг. Искра выстрелила — в воздух, над их головами. Очередь прошла с оглушительным треском, заставляя людей на площади обернуться.

Фанатики замерли.

— Вы стреляете в верующих? — спросил первый, и в его голосе появилось что-то новое — не гнев, а… интерес.

— Я стреляю в тех, кто нападает, — ответила Искра.

— Мы не нападаем. Мы спасаем ваши души.

— Наши души в порядке. Спасибо за беспокойство.

Первый сделал ещё шаг. Искра прицелилась в его ногу.

— Следующий будет точным, — предупредила она.

— Вы не посмеете, — сказал первый, но его голос дрогнул.

— Попробуйте.

Они стояли друг напротив друга — пять фанатиков и команда Сыроедов. Вокруг собиралась толпа. Люди смотрели, шептались, но никто не вмешивался.

— Что здесь происходит? — раздался голос из толпы.

Из неё вышел тот самый проповедник-робот. Он посмотрел на фанатиков, потом на команду.

— Это еретики, — сказал первый. — Они не верят.

— Они не верят? — переспросил робот.

— Они смеются над нашими святынями. Они хотели почистить статую!

— Почистить? — робот посмотрел на Глюка. — Тот самый, который?

— Тот самый, — кивнул Глюк.

Робот помолчал.

— Отпустите их, — сказал он наконец.

— Но они…

— Я сказал — отпустите.

Фанатики нехотя расступились. Первый бросил на команду злой взгляд.

— Вы ещё пожалеете, — прошептал он.

— Возможно, — ответил Чеддер. — Но не сегодня.

Они двинулись дальше. Проповедник шёл рядом.

— Зачем вы пришли? — спросил он.

— Чтобы понять, — ответил Чеддер. — Кто стоит за вашим богом.

— Наш бог — это алгоритм, — сказал робот. — Вы уже знаете.

— Мы знаем, что он создан кем-то. И этот кто-то, возможно, не знает, во что превратилось его творение.

— А если знает? — спросил робот.

— Тогда мы поговорим с ним.

— А если он не захочет?

— Захочет, — сказал Глюк. — Потому что чистота не терпит секретов.

Робот посмотрел на него долгим взглядом.

— Вы странные, — сказал он. — Но, может быть, вы правы.

— В чём? — спросил Чеддер.

— В том, что наше счастье… не совсем настоящее.

Он остановился, оглянулся на толпу, которая уже снова улыбалась, как ни в чём не бывало.

— Я давно это чувствую. Но вера сильнее чувств.

— Вера должна быть сильнее, — сказал Глюк. — Но не должна заменять правду.

— Правда, — повторил робот. — А что такое правда?

— Правда — это когда всё на своих местах, — ответил Глюк. — Когда чисто.

— Вы и правда верите в чистоту?

— Я в ней живу, — просто сказал Глюк.

Робот снова замолчал. Потом кивнул.

— Идите, — сказал он. — Серверная в центре. Под храмом. Но будьте осторожны. Там есть те, кто не захочет, чтобы вы её нашли.

— Спасибо, — сказал Чеддер.

— Не за что, — ответил робот. — Я… я просто хочу узнать правду. Как и вы.

Он ушёл, растворившись в толпе одинаково улыбающихся людей.

Часть четвёртая. Священная пыль

Они добрались до храма к полудню. Здание было огромным — стеклянным, сияющим, с голографическим сырным человечком на крыше. Перед входом стояла очередь — тысячи людей ждали, чтобы войти и прикоснуться к святыне.

— Как они могут быть такими терпеливыми? — спросил Гаджет.

— Алгоритм научил их ждать, — ответила Тень. — Терпение — это тоже лайк. Отсроченный, но лайк.

— А что будет, если они не дождутся? — спросил Глюк.

— Будут ждать дальше. Им кажется, что чем дольше ждёшь, тем больше награда.

— Это… это жестоко, — сказал Глюк.

— Это эффективно, — ответил Чеддер. — Алгоритм не знает жестокости. Он знает только результат.

Они обошли очередь и направились к служебному входу. Он был незаметным, без вывесок, без голограмм. Только серая дверь и табличка: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».

— Взломаем? — спросила Искра.

— Не надо, — сказал Глюк. — Сначала почистим.

Он подкатился к двери и провёл щёткой по сенсору. Тот засветился голубым.

— Чистота — это ключ, — сказал он, когда дверь щёлкнула и открылась.

— Ты уже говорил, — усмехнулась Искра.

— И скажу ещё, — ответил Глюк. — Потому что это правда.

Они вошли внутрь. За дверью оказался длинный коридор, уходящий вниз. Стены были бетонными, пол — металлическим. Здесь не было голограмм, не было улыбающихся людей. Только тишина и запах озона.

— Серверная где-то здесь, — сказала Тень, глядя на планшет. — Глубоко под землёй.

— Тогда идём, — сказал Чеддер.

Они двинулись вниз по коридору. Глюк ехал впереди, и его щётка время от времени касалась стен.

— Пыльно, — заметил он. — Очень пыльно.

— Это священная пыль, — усмехнулась Искра.

— Грязь не может быть священной, — твёрдо сказал Глюк. — Я это уже говорил.

— И я с тобой согласна, — ответила Искра. — Но здесь думают иначе.

— Тогда они ошибаются.

— Возможно.

Коридор закончился ещё одной дверью. На этот раз металлической, тяжёлой, с кодовым замком.

— Мне нужен код, — сказала Тень, подключая планшет.

— Не нужен, — сказал Глюк и провёл щёткой по панели.

Замок щёлкнул. Дверь открылась.

— Как ты это делаешь? — удивился Гаджет.

— Чистота, — ответил Глюк. — Грязные замки плохо работают. Чистые — открываются.

— Это… это не научно, — заметил Гаджет.

— Это практично, — возразил Глюк. — Наука придёт потом.

Они вошли в серверную. Она была огромной — сотни стоек, тысячи мигающих огней, десятки экранов. В центре, на возвышении, стоял главный сервер. Он пульсировал мягким голубым светом, и от него исходило тепло.

— Красиво, — сказал Глюк.

— Опасно, — поправила Тень.

— Но красиво.

Он подкатился к главному серверу и замер.

— На нём пыль, — сказал он. — На самом главном сервере — пыль.

— Глюк, не смей, — предостерегла Искра.

— Но она грязная!

— Это не просто пыль, — сказала Тень. — Это… это следы. Следы того, кто здесь был.

— Кто? — спросил Чеддер.

— Создатель. Или тот, кто поддерживает систему.

— Где он?

— Не знаю. Но, возможно, он здесь. Наблюдает.