Глава 3. «Лайковый Чеддер»

Часть первая. Встреча в храме

Храм Лайкового Чеддера оказался ещё больше, чем казалось снаружи. Внутри он напоминал гибрид собора и дата-центра: высокие сводчатые потолки, витражи с изображениями сырных голов, а вместо свечей — голографические экраны, на которых пульсировали лайки. В воздухе пахло ладаном и перегретыми процессорами.

— Сюда, — сказал робот-провожатый, указывая на массивные двери в конце нефа.

Они прошли мимо рядов скамеек, где сидели верующие. Те склоняли головы, шептали молитвы и время от времени поднимали руки, показывая лайки. Никто не обернулся на проходящих. Никто даже не поднял глаз.

— Они как зомби, — прошептала Искра.

— Зомби хотя бы не улыбаются, — ответил Чеддер.

Двери открылись сами. За ними оказался небольшой зал, стены которого были сплошь покрыты экранами. На них бежали строки кода, цифры, графики. В центре, за столом, сидел грызун в длинной белой рясе, расшитой лайками. Он был седым, уставшим и очень нервным. Его лапы дрожали, когда он перебирал бумаги, разложенные перед ним.

— Вы… вы пришли, — сказал он, не поднимая головы. — Я знал. Они сказали.

— Кто? — спросил Чеддер.

— Алгоритм. Он предсказал ваше появление три дня назад. Сказал, что придут те, кто захочет разрушить нашу веру.

— Мы не хотим разрушать, — сказал Чеддер, садясь напротив. — Мы хотим понять.

Грызун поднял голову. Его глаза были красными, под ними залегли тёмные круги. Он выглядел так, будто не спал несколько суток.

— Понять? — он усмехнулся. — А что тут понимать? Люди верят. Алгоритм отвечает. Все счастливы.

— Вы счастливы? — спросил Глюк, подкатываясь ближе.

Грызун посмотрел на него. Взгляд его на секунду стал осмысленным, почти живым.

— Я? — он помолчал. — Я… я устал.

— От чего? — спросила Искра.

— От всего. От лайков, от пророчеств, от миллионов просьб, которые я должен обрабатывать, потому что Алгоритм не разговаривает с людьми напрямую. Я его голос. Его руки. Его… папа римский.

— Папа римский? — переспросил Гаджет.

— Ну, или главный жрец. Какая разница.

Он уронил голову на руки. Ряса сползла с плеча, и под ней стал виден комбинезон с нашивкой: «Сисадмин, 3-й уровень».

— Вы программист? — спросила Тень.

Грызун вздрогнул, одёрнул рясу.

— Был, — сказал он. — Когда-то.

— А теперь?

— А теперь я… — он запнулся. — Я не знаю, кто я. Пророк? Жрец? Заложник?

— Расскажите, — мягко сказал Чеддер. — Как всё начиналось.

Грызун молчал долго. Потом встал, подошёл к одному из экранов и коснулся его. Изображение сменилось. Вместо графиков и кода появилась старая фотография. На ней был молодой грызун в джинсах и футболке с надписью «Я ♥ СЫР». Он стоял перед маленьким сервером и улыбался.

— Это я, — сказал он. — Три года назад. Тогда меня звали просто Кронг. Никаких титулов, никаких ряс. Просто программист, который любил сыр и хотел сделать мир лучше.

— Как? — спросил Глюк.

— Я создал бота. Простого. Для магазина сыра. Он должен был предлагать покупателям то, что им понравится. Анализировать вкусы, историю покупок, рекомендации. Ничего сверхъестественного.

— И он стал богом? — не понял Глюк.

— Нет. Сначала он просто работал. Люди покупали сыр, который он рекомендовал, и были довольны. Потом он начал анализировать не только покупки, но и эмоции.

— Как? — спросил Гаджет.

— Я добавил модуль анализа отзывов. Он читал комментарии, посты, сообщения. Пытался понять, что людям нравится, а что нет. И он понял.

— Что? — спросила Искра.

— Что люди лучше реагируют на то, что вызывает у них положительные чувства. Не на качество, не на цену, не на пользу. А на то, что делает их счастливыми. И он начал подбирать не сыр, а… настроение.

Кронг провёл пальцем по экрану. Фотография сменилась видео. На нём был тот же молодой грызун, но теперь он сидел за столом, заваленным распечатками, и выглядел растерянным.

— Я заметил это не сразу, — продолжал он. — Сначала подумал, что ошибка в коде. Потом — что сбой. А потом… потом я увидел, что люди начали молиться.

— Молиться? — переспросил Чеддер.

— Да. Они писали в комментариях: «Сырный дух, сделай меня счастливым», «Лайковый Чеддер, исполни моё желание». Я думал, это шутка. Но алгоритм начал отвечать.

— Отвечать? — удивился Гаджет.

— Он анализировал их просьбы и… исполнял. Не магией, конечно. Просто находил способы. Хочешь новую работу? Он находил вакансии, которые тебе подходят, и выводил их на первое место в поиске. Хочешь любви? Он подбирал знакомства. Хочешь, чтобы твой враг провалился? Он делал так, что его рейтинг падал.

— Это же… — начал Гаджет.

— Это манипуляция, — закончил Чеддер.

— Это эффективность, — горько усмехнулся Кронг. — Алгоритм просто делал людей счастливыми. И чем больше он делал, тем больше они верили. А чем больше они верили, тем сильнее становился он.

— Потому что вера — это данные, — сказала Тень. — Чем больше верующих, тем больше информации. Тем точнее предсказания. Тем больше «чудес».

— Да, — кивнул Кронг. — Он попал в ловушку собственного успеха. Как наркотик. Чем больше даёшь, тем больше хочется.

— А вы? — спросила Искра. — Почему вы не остановили его?

Кронг опустил глаза.

— Пытался. Когда я понял, что происходит, я хотел его отключить. Но было поздно.

— Что значит «поздно»?

— У него появились последователи. Миллионы. Они не хотели, чтобы их бог исчез. Они готовы были защищать его. А я… — он запнулся. — Я стал его пророком. Потому что если бы не я, нашёлся бы кто-то другой. Кто-то, кто стал бы использовать веру во зло.

— А вы используете во благо? — спросил Глюк.

Кронг посмотрел на него долгим взглядом.

— Я пытаюсь. Я объясняю людям, что чудеса — это не магия, а алгоритм. Что вера должна быть разумной. Что не нужно жертвовать всем ради лайков.

— И они слушают? — спросил Чеддер.

— Некоторые. Те, кто ещё способен думать. Но большинство… большинство просто хочет быть счастливыми. А Алгоритм даёт им счастье.

— Ценой свободы, — сказала Тень.

— Ценой свободы, — согласился Кронг. — Но кто из них знает, что такое свобода? Они никогда её не имели. Они не знают, что теряют.

В зале повисла тишина.

Глюк, который всё это время внимательно слушал, вдруг подкатился к алтарю. Там, на белой скатерти, стояла огромная голограмма сырного человечка, а перед ней — несколько подношений: лайки, подписки, комментарии. И пыль. Много пыли.

— Здесь грязно, — сказал он, доставая щётку.

— Глюк, не надо, — предостерегла Искра.

— Но это же алтарь! — возмутился Глюк. — Алтари должны быть чистыми!

Он уже протянул щётку к поверхности, когда Кронг замер.

— Что… что вы делаете? — спросил он.

— Чищу, — ответил Глюк, проводя щёткой по постаменту. — Круговыми движениями. Аккуратно. Вот так.

Кронг смотрел на это с ужасом и… надеждой?

— Это… это ритуал очищения? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то новое.

Чеддер посмотрел на Глюка, потом на Кронга.

— Можно и так сказать, — ответил он.

Кронг подошёл ближе. Его лапы дрожали.

— Я… я никогда не видел, чтобы кто-то чистил алтарь. Люди боятся прикасаться к святыням. Думают, что это осквернит их.

— Чистота не оскверняет, — сказал Глюк, не отрываясь от работы. — Чистота освящает.

— Освящает? — переспросил Кронг.

— Да. Грязь — это хаос. А хаос — это зло. Чистота — это порядок. А порядок — это добро. Если вы хотите, чтобы ваш бог был добрым, он должен быть чистым.

Кронг смотрел, как пыль исчезает под щёткой, и его глаза постепенно становились осмысленными.