Отзывы на книги автора «Янь Лянькэ»

Это одна из самых тяжелых, депрессивных и мрачных книг, что я читала в своей жизни, но несмотря на то, что с каждой страницы низвергался концентрированный ужас такой, что Стивен Кинг отдыхает, я не могла от нее оторваться, потому что перевод Алины Перловой лился как песня, а авторский текст полностью стер грань между фантасмагорией и реальностью. Самое страшное, что роман основан на реальных событиях и является реквиемом по десяткам таких погибших в буквальном смысле слова китайских деревень.

В 1990е годы Китай переживал великие потрясения в связи с переходом на рыночную экономику, и одним из уродливых перекосов новых капиталистических рельсов стало донорство крови за деньги. Кровь и продукты из нее стоили дорого, правительство пыталось организовать централизованную сдачу крови, но в регионах мгновенно нарисовались ушлые дельцы, которые предлагали сельским жителям больше денег в обмен на большее количество крови и не соблюдали никаких санитарно-гигиенических мер (кровь натурально брали в поле или в коровнике, одним шприцом на десяток человек и даже ватки после забора крови не выкидывали, а передавали следующему донору). В результате бедные крестьяне на короткое время заработали невиданные доселе деньги, однако вскоре столкнулись с тем, что поголовно стали заболевать неизвестной болезнью, от которой нет лекарства и которую в народе назвали лихоманкой.

Повествование идет от лица двенадцатилетнего мертвого мальчика, которого отравили односельчане, дабы отомстить его отцу Дин Хою, сделавшему состояние буквально на крови земляков. Сны из названия снятся его деду, школьному сторожу, который видит, какое зло творит его сын, и призывает его покаяться, однако тот, охваченный эйфорией легкой наживы, продолжает пробивать дно за дном, монетизируя уже не только кровь, но и смерть и даже загробную жизнь. А люди тем временем облетают как листья, один за другим сгорая от страшной болезни, и в преддверии неизбежной смерти теряют остатки человеческого, варварски уничтожая все вокруг.

Несмотря на весь ужас и трагизм книги, здесь находится место и трогательной любовной истории на закате дней, когда двое зараженных расстаются со своими здоровыми партнерами, чтобы быть вместе (и на этом кто-то из бывших тоже умудряется поиметь для себя выгоду), и проявлениям взаимопомощи и заботы о ближнем, и философским размышлениям, и даже справедливому наказанию (что, конечно, книжный момент, в реальности никто из высокопоставленных лиц никакой ответственности за чудовищную эпидемию СПИДа в провинциях Китая не понес, однако в книге роль государства сатирически показана в виде бесплатных гробов для населения - которые Дин Хой, впрочем, перепродавал в другие села, а жители Динчжуана были вынуждены вырубить на гробы все окрестные деревья).

В Китае роман сразу после публикации был запрещен, но автор продолжает жить в Пекине и писать книги.

И нет, это не потому что книга была ужасна или отвратительна. Наоборот, она хороша в своей безысходности. Но стоит всё же пояснить.

С самого детства у меня была непереносимость вида крови, точнее, это скорее больше комбинация боли и вида крови. Причём неважно у кого, у меня кровь брали, или у кого-то другого, я всегда падала в обморок, впрочем это продолжается до сих пор, но сейчас я хотя бы перестраховываюсь и беру что-нибудь сладкое после того как возьмут кровь. Поэтому, когда я читала это произведение, непроизвольно я испытывала ту самую фантомную боль от того, когда берут кровь из вены, головокружение и тошноту. Поэтому, если вы впечатлительны, то знакомиться с данным произведением вам не стоит.

И увы и ах, но то что написано в этой книге, пусть и завуалировано, но имело место быть в реальности. Под этими всеми деревушками скрывается реальность 90-х годов в Китае. Причём, это не первое произведение на данную тему, что я читаю. В 90-е годы в Китае с переходом на рыночные отношения, рухнула система бесплатной медицины, образования и хуже всего пришлось деревням, откуда и так шёл огромный отток в города. Поэтому появился так называемый кровяной бизнес. В Китае кровь и её компоненты продаются за деньги и это порядочная сумма. И в те времена, никто особо не заботился о том, а как именно эта кровь сдавалась, и кто сдавал эту кровь. В результате, при отсутствии гигиены и проверок, началась вспышка ВИЧ, Миллионы человек умирали, так и не понимая, что вообще происходит, вымирали целые деревни, в то время как так называемые местные чиновники «кровяные старосты», просто разводили руками, дескать, что поделаешь.

Чудовищная вещь вообще, учитывая, что тут конкретно упоминалось и другое поведение людей в Китае. Ты знаешь, что есть проблема, ты называешь её лихоманкой, но ты ничего с этим не делаешь. Из-за того что многие люди в этих деревнях были не особо образованными, они считали, что нормально лечиться оберегами, поплюй и пройдёт, ну если мозгов хватало, то использовали хоть какие-то отвары для контроля болезни, но, в общем целом, при наличии лекарств, мало кто озаботился тем, чтобы пойти и пролечиться. Да, ВИЧ не излечим полностью, но при правильном лечении можно прожить вполне достойную жизнь, но вот не с таким мышлением как тут.

Роман реально пробирает до мурашек, вот на одном конкретном примере деревушки, то как из процветающей деревни вышло пустынное место.

Люди сходили в землю, как палая листва, угасали, как огонь в лампе – был и нет.

Редко пишу рецензии, но у этой книги преступно мало читателей и отзывов. Рекомендовать такое вряд ли кому решишься, но хочется, чтобы у нее было как можно больше возможностей выйти на своего читателя. Эта книга – чтение, которое нужно пережить. В нее ныряешь, задержав дыхание, чтобы не наглотаться боли, грязи, отчаяния, злобы. А поднявшись на поверхность, не можешь продышаться, и чувствуешь, что на коже остается муть и вокруг стоит болотный запах.

Читать такие книги с удовольствием вряд ли у кого-то получается – они не для того написаны. Одна из множества китайских деревень едва успела расцвести на кровавых деньгах, заработанных от неконтролируемой продажи донорской крови, как ее цветение тут же оборвалось. Эпидемия СПИДа прокатилась по таким вот деревенькам, выкосив и старых, и молодых. Это кажется просто невозможным, сюрреалистичным, но это действительно было, и можно только представлять ужас людей, охваченных лихоманкой.

Автор, собственно, и дает читателю только эту возможность – представлять. Он не заглядывает в сердца, не копается в головах, по полочкам раскладывая болезненные переживания и постигая психологию умирающего. Он только выводит людей одного за другим и показывает их поступки, дает им возможность говорить, кричать, жаловаться. Но от того, что Янь Лянькэ не препарирует и не разжевывает чувства своих героев, экзистенциальный ужас проливается на страницы книги как черная краска, во всей очевидности.

И все же люди остаются людьми даже в таких обстоятельствах. И это не комплимент человечности. Они остаются людьми в самых мерзких и мелочных проявлениях: стоя одной ногой в могиле, они продолжают подличать, подворовывать, рваться до власти, ходить налево. Более того, близкий конец словно оправдывает эту отчаянную пляску жизни напоследок. Будто забыв, куда направляются, они все пытаются наладить земные дела, пусть даже за счет чужой беды, например, женившись на совершенно здоровой девушке ради продолжения рода, всей деревней наврав ей, что жених совершенно здоров. Оставшись один на один с таким диагнозом, любой может впасть в отчаяние и неистовство. А таких людей – целая деревня. И даже не одна.

Однако все это ожидаемо от книги с таким сюжетом. К чему нужно действительно подготовиться, так это к доведенной до патологического уровня жажде наживы. Можно ли жить на этом свете, не зная, что такое стыд? Если это возможно, то один из героев книги воплощает такую жизнь в полной мере. Можно наживаться, выкачивая кровь из односельчан. Когда уже никто не станет продавать кровь, можно заработать продавая им гробы, на которые они и так имеют право. Когда уже и на гробах заработано все, что можно, есть шанс заработать на свадьбах мертвецов, футболя останки с кладбища на кладбище. Я всякого успела начитаться, и какие только нелюди и маньяки в книгах не попадались, но Дин Хой, наверное, переплюнул всех. Его стремление жиреть на чужом горе и умение изворачиваться доведены до такой абсурдной степени, что кажутся почти комичными.

В послесловии автора рассказал о том, какой тяжелой была для него работа над романом в эмоциональном плане. Он отдал часть своей жизни и души и извиняется, потому что знает - эта книга причинит читателю боль. Но от нее не только больно. Еще хочется дышать полной грудью, просто потому что можешь.

Мир снова ожил и пустился в пляс.

С удовольствием продолжаю открывать для себя современную китайскую литературу. И хочу рассказать про сборник «Дни, месяцы, годы» — две повести писателя Янь Лянькэ, книга названа по первой из них. Перевод: Алина Перлова, чтец: Станислав Концевич. Слушал книгу в аудио и поражался тонкости и яркости образов этих историй, открыл для себя ещё одного певца китайской деревни — после нобелевского лауреата Мо Яня.

«Дни и месяцы спекались в золу, сожмёшь в горсти — а они обжигают ладонь, будто угольки из костра»

«Дни, месяцы, годы» — первая повесть, в которой мы знакомимся с жителями горной деревушки на склоне горы Балибань. Из-за сильнейшей засухи все они спускаются в долину, заперев дома и забрав всё съестное. Но один старичок по имени Сянь-е остаётся и оберегает единственный свой росток кукурузы, который посадил в надежде на чудо. Его сопровождает пёс Слепыш. В надежде на милость богов, деревенские жители принесли дары в начале сезона и привязали к алтарю пса, который лаял на Солнце. Но дожди так и не пошли, вода была вылакана псом из двух чаш, а Солнце выжгло псу оба глаза...

«В дни самого отчаянного зноя солнечные лучи становятся такими тяжёлыми, что их можно взвесить на весах»

Это завораживающая история про дружбу Сянь-е и Слепыша, про их борьбу с голодом, про самопожертвование ради скудных семян кукурузы, которые могут появиться из тщедушного ростка в иссушённой земле (поливали они его вначале собственной мочой). Получилась такая китайская версия «Старика и моря» Хемингуэя, на мой взгляд, — насыщенная китайским национальным колоритом, магическим реализмом, детальностью повествования и символизмом образов (одна плеть, которой старик лупит солнечные лучи, чего стоит!). Пусть в повести есть и весьма реалистичные и не совсем приятные описания, но это красота боли и отчаяния, упадка и разложения... — всего, что сопровождает эту драму оставленных на волю судьбы двух слабых, но борющихся до конца существ.

«В следующей жизни пусть я буду собакой, а ты — моим хозяином. Или становись моим сыном, будешь как сыр в масле кататься»

«Небесная песнь хребта Балоу» — вторая повесть из сборника, она о горемычной семье Ю, о Четвёртой тётушке и её полоумных детях — трёх дочерях и младшем сыне. Отец семейства, судя по всему, передал своим детям врождённые психические отклонения, а потом взял и покончил собой, чтобы не мучиться. Хозяйственная и заботливая мамаша всеми возможными способами подыскивает своим дочерям мужей, поэтому она ходит по далёким деревушкам, не гнушаясь физически слабыми или в чём-то ущербными женихами. А сопровождает тётушку в этих поисках... дух мужа Ю Шитоу, который и после смерти тяготится чувством вины и своей ответственности.

«Время утекало, скрипя, словно вращающийся жернов.
Шаги, будто бесприютные души, влетели во двор семьи Ю»

Невероятно трогательная история о пронесённой через годы родительской боли, об отверженности и неприятии со стороны деревенских соседей, которые боятся о своих детях, которые якобы могут заразиться психическими расстройствами. И об одном единственном способе излечения, который открывается героине после замужества Второй дочери. Вот только этот "рецепт" может шокировать читателя... Тоже своеобразная по затронутым проблемам и мелодраматичности повесть.

Очень был захвачен прослушанным, открыл для себя нового автора, чему очень рад. Поэтичность, смелость и красота слога Лянькэ поражают!
Вам тоже советую почитать/послушать!

Как обычно, достаточно сложно всегда писать отзыв на книгу, которая понравилась тебе просто неимоверно. Но что делать – уж очень хочется поделиться тем, насколько же она хороша.

Изначально я не ожидала чего-то необычного. Скорее, мне думалось, что услышу то, что слышала уже много раз, это будет очень важно, но не ново. Однако автор не просто удивил, он будто рассказал всё, что я знала, могла знать или догадываться, заново. Да так рассказал, как никто никогда не рассказывал. И меня теперь заносит на манер его рассказа, да так заносит, что и разноситься обратно и не хочется вовсе.

Что здесь? Хочется пошутить, что история похожа на сны при температуре 39,9. Отчасти, это и правда так, только вот… Сны эти наяву, а звучат как сказка, которой в реальности никогда и не было. Только она была и звучала много, ох, как много раз. И люди это проживали, а время текло, лихоманка всё буйствовала… Другие же жили и не знали тех страшных сказок. Не знали, да. Но вот пришло время, и теперь люди знают и слышат. Кто-то скажет – поздно всё это рассказано. Я же отвечу, что такие истории никогда не могут быть «поздно»: все мы забываем, не слушаем и надеемся на чудо, а беречься нужно уметь.

Не смотря на язык, структуру истории, героев и множество обычаев, которые действительно похожи на старинные предания, всё происходит практически «вчера» (сказала мадам 30+) – в начале 90-х годов. Кампания «донорской экономики» охватывает всю страну, и вслед за золотом люди начинают получать в придачу и лихоманку, от которой и спасения нет. Так медленно, но верно мы беспомощно будем наблюдать, как погибают жители одной деревни, но слышать будем голоса многих. И эти многие очень хотят, чтобы мы слушали их внимательно.

За каждое слово, каждый вздох и взгляд в этой истории я благодарю того, кто эту историю рассказал.

В конце книги у меня возникло тоже чувство, что и у автора:

Сидя за письменным столом, я вдруг ощутил безотчетную тревогу и растерянность, на меня напало небывало сильное желание срочно с кем-то поговорить, знакомый голос был нужен мне так же остро, как доза героиновому наркоману.

Не пропустите эту книгу, услышьте слова автора, которые он оставляет вместо послесловия:

Теперь наконец «Сны деревни Динчжуан» уходят к издателю, но я понимаю, что вместо рукописи передаю ему отлитую в слова безнадежность. Сам же я вновь остаюсь один на один с реальным миром. Не знаю, удалась ли мне эта книга, но могу честно сказать, что пожертвовал для нее даже не силами, а частью самой жизни, отмеренного мне века. Редактируя рукопись, я сократил роман почти на треть, и на оставшихся страницах сосредоточена вся моя любовь к жизни, вся неуклюжая страсть к литературе, как я ее понимаю.

«“Течение времени”, “Поцелуи Ленина” и “Сны деревни Динчжуан” написаны кровью моего сердца, кровью моей жизни».