Глава 3

После нескольких дней интенсивных тренировок, направленных на развитие нашего взаимодействия на льду, тренер дал нам выходной. Надо сказать, что день отдыха пришёлся как нельзя кстати. После изнурительных тренировок иногда хочется просто полежать у бортика и восстановить дыхание. Интенсивность, безусловно, важна для успеха, но перегрузки чреваты усталостью и ошибками.

Вчера на последней тренировке наш вратарь Энтони Рабович и защитник Джек Хеппи оживлённо обсуждали Гуэлф. Я невольно подслушал их разговор и предложил им прогуляться вместе. Пожалуй, именно поэтому сейчас я сижу в парке у арены.

Парни опаздывают, а я наблюдаю за небом. Белые облака на фоне лазурного неба напоминали мне о доме, о родной стране и об Омске. Даже не верится, что я сейчас в тысячах километров от дома, но вижу всё то же небо и всё те же облака, плавно плывущие по небосклону.

Из-за угла появились Энтони и Джек. Они часто приходят на тренировки одновременно и уходят домой вместе. И сюда они тоже пришли вдвоём. На их лицах сияли улыбки.

Они подошли ко мне, заставив подняться со скамейки и улыбнуться им в ответ.

— Привет, Артур, — произнёс Энтони, протягивая руку.

— Привет, — ответил я, пожимая его ладонь.

Джек тоже подошёл ко мне, чтобы пожать руку, но сделал это по-другому: по-товарищески, то есть пожал мне руку как давнему другу и обнял. Разница между этими парнями чувствовалась уже в манере их рукопожатий. Если Энтони был худощавым юношей с голубыми глазами и лёгкой щетиной на лице, а также высоким, то Джек был резким, черноволосым парнем с карими глазами, более низкого роста, примерно моего. Энтони по сравнению с нами казался заметно выше.

По дороге в Гуэлф-парк мы обсуждали бытовые вопросы. В Канаде не принято обсуждать свою повседневную жизнь за пределами льда, что в очередной раз отличает русский менталитет от менталитета местных ребят. Как выяснилось, у Энтони есть русские корни. Его дед был русским, который в своё время оказался в Канаде. А Джек — коренной канадец, родом из Монреаля, столицы Канады и хоккейного мира.

Сам город отличался огромным количеством деревьев. Я бы хотел разбираться в них, но из местной флоры я понимаю только то, что здесь, как и во всём мире, листья желтеют и опадают.

Арка «Гуэлф-парк» встречала нас на входе, но сам парк больше напоминал пустырь. Там не было ничего, кроме одинокой мощеной дороги, которая разделяла парк на две части, словно делила это место на два сектора, создавая некий барьер из плит. Лиственный покров нисколько не мешал людям останавливаться и устраивать пикники. Погода благоприятствовала этому, и мы любовались этими картинами, крутя головами по сторонам.

В какой-то момент, находясь на окраине парка, я увидел трогательную сцену: девушка, чьи волосы цветом напоминали листву, обнимала парня на фоне всего этого пейзажа. Как жаль, что глаза не умеют фотографировать, а лишь оставляют в памяти скудные воспоминания о виденном.

Осенью темнеет всё раньше, но это не помешало нам зайти в ресторан, где мы решили провести остаток дня, наслаждаясь вкусной едой.

Ресторан «Винтерли» – довольно интересное название, а еда здесь оказалась особенно вкусной. За мясо по-милански и стакан яблочного сока мне пришлось заплатить 15 канадских долларов. Ребята же ни в чём себе не отказывали, заказывая различные бургеры, салаты, закуски и прочее, чего я себе позволить не мог.

— Ну что, парни, как вам денёк? — спросил я, откладывая тарелку.

— Лично я хочу поблагодарить тебя за компанию. Обычно я хожу один или с Энтони, но ты внёс разнообразия. — устало ответил Джек.

— Я имел наглость нарваться, простите, парни. — улыбнувшись, ответил я.

— Да что ты, наоборот всё отлично, — тут же сказал Энтони.

Я первым вышел из ресторана и стал ждать ребят. Буквально через час солнце полностью скрылось за горизонтом, погрузив улицы во мрак. В это время наблюдать за движением машин – одно удовольствие. Жёлтые и красные фары, мерцающие на фоне темноты, словно олицетворяют ночное небо.

— Красивый вид, — произнёс Джек, выходя из заведения.

— Лучше не скажешь.

Между нами повисла небольшая пауза. Я думал, что Энтони выйдет быстрее, но прошло уже пять минут.

— С Энтони всё в порядке?

— Всё в порядке, вероятно, он просто оплачивает счёт, — ответил Джек, пожимая плечами.

Его ответ почему-то заставил меня задуматься, но я решил продолжить разговор и успокоить себя мыслями о чём-то приятном.

— Я так понимаю, вы живёте вместе?

— Да, у нас одна приёмная семья, что случается нечасто.

— И как вам?

— Всё хорошо, нас приняла бывшая хоккейная семья, поэтому нас хорошо понимают и относятся к нам с уважением.

— Даже не знаю, повезло ли мне так же, или нет.

— О чём это ты?

Я хотел было ответить на его вопрос и рассказать, что клуб предоставил мне съёмную квартиру. Но в этот момент Энтони привлёк к себе внимание, громко хлопнув дверью.

— Мы уж заждались тебя… — угрюмо произнёс Джек.

Они начали что-то обсуждать, кричать и выяснять отношения. Джек сам по себе был довольно громким, видимо, любил покричать. А Энтони был более тихим, мягким, но при этом умел выражать свои мысли.

Этот диалог на повышенных тонах между ними быстро закончился, но дорога домой с этими ребятами пролетела незаметно. На улице заметно похолодало, и мороз пощипывал щёки, оставляя неприятное ощущение. Многие люди, как и мы, шли по улицам, чтобы вернуться домой. Иногда взгляды людей могут казаться похожими, если не задумываться о том, что представляет собой каждый человек, чем он живёт и как мыслит, а просто желать попасть в тёплый дом после холодной улицы.

Мы дошли до моего многоэтажного дома, дальше парням нужно было идти одним. Мы попрощались, и перед этим Джек произнёс интересную фразу: «Если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь на нас рассчитывать». Мне было приятно это слышать от этих ребят. Не хотелось бы, чтобы их мнение обо мне изменилось. Вернувшись домой, я чувствовал себя прекрасно. Радовало, что после прогулки мои ноги не были ватными, а, наоборот, ощущались отдохнувшими и сильными. Но это нисколько не отменяло того факта, что через пару минут мне нужно было ложиться спать.

Приятно, что мы так хорошо провели время. Джек и Энтони оказались хорошими ребятами. Наша прогулка ещё раз подтверждает, что мы собрались здесь не просто для того, чтобы играть и набирать очки, а чтобы стать одной дружной хоккейной семьёй.

Завтра нас ждёт очередная игра против команды из Китченера. Можно сказать, что это наши географические соседи, и сегодня нас ждёт своего рода «дерби».

Как обычно, утро началось с разминки и раскатки на льду. Парни из команды подшучивали друг над другом, смеялись и корчили рожи, за исключением пары человек, включая меня. Я проверял свою клюшку, убеждаясь, что она в порядке, когда ко мне подошёл Оуэн Дероу — защитник из третьей пары. Он был не самым высоким игроком в нашей команде, даже ниже меня ростом. Ох, как же ему, наверное, тяжело в обороне. С такими габаритами силовые приёмы кажутся особенно тяжёлыми. Но, похоже, он думал не о игре.

— Как настрой? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Всё замечательно, — серьёзно ответил я.

— Ладно, продолжай гнуть свою клюшку, — ответил Оуэн, поднимаясь со скамейки и уходя на своё место.

Неужели он просто хотел узнать, как у меня дела? Если так, то это здорово, но если его как-то задел мой ответ, то это немного странно.

Надев наушники, я остался наедине со своими мыслями и лёгкой сонливостью. Засыпать мне совсем не хотелось, да и каких-либо неприятных ощущений я не испытывал. Под мои любимые песни в раздевалку вошёл Майк и выполнял жест руками, поднимая руки снизу вверх, будто призывая всех встать, позже он что-то говорил Нику Бузуки. Посмотрев на тренера я понял, что пришло время надевать форму и выходить на лёд.

Болельщики заполняли арену, и это было слышно по гулу, стоявшему на нашем стадионе. Сегодня мы играли в первом звене и выходили в стартовом составе. Прослушав гимны и проведя небольшой командный сбор у ворот, мы отправились на вбрасывание против наших соперников. У них была синяя форма, а у нас – оранжевая, что не позволяло нам перепутать друг друга. В целом, с этим никогда не было проблем, но в жизни всякое случается.

Начался первый период, и я чувствовал огонь в своих глазах. Всякий раз, когда я получал шайбу, я не терял ни секунды и устремлялся в атаку. Мне нравилось чувствовать лёд под коньками и слышать их скрип во время моих манёвров. Я был готов ко всему — к физической борьбе и преодолению защиты соперника.

В середине второго периода я получил прекрасную передачу от Алексея Коробченко, которая прорвала оборону противника. Ускорившись, я оказался в центре зоны и вышел один на один с вратарём, и моё сердце забилось ещё быстрее. Сосредоточившись, я приблизился к вратарю и нанёс мощный бросок. Шайба влетела в нижний угол ворот, и я почувствовал, как меня захлестнули эмоции. Первый гол был забит!

Я посмотрел на Алексея, который катился ко мне с распростёртыми объятиями. Рядом был и Фёдор.

— Алексей, ну что ты наделал! — кричал я, находясь в объятиях ребят.

— Успокойся, боец, прибереги эмоции на будущее, — улыбнувшись, ответил Лёша.

У меня возникло странное и приятное ощущение, будто я никогда раньше не забивал голов. Было так здорово видеть заполненную арену, ликующую в твою честь, слышать, как кто-то выкрикивает твоё имя. А группа поддержки – это отдельная история из нескольких сотен голосов, которые гнали нас вперёд.

Я продолжал играть с тем же настроем и решимостью. Каждый раз, когда я выходил на лёд, я старался забить гол или создать выгодную ситуацию для партнёров. Я чувствовал, что каждое моё действие имеет значение и влияет на итоговый результат этой игры.

Под занавес второго периода счёт был в нашу пользу: два — ноль. На последней секунде Джек Хеппи забросил шайбу в пустые ворота, и мы праздновали победу. Я чувствовал гордость, когда каждый из нас встал в центре площадки, чтобы поблагодарить наших болельщиков за поддержку. Мы играли как единое целое, и это было невероятное чувство.

Сегодняшний матч показал, насколько важно каждое мгновение в хоккее. Я понял, что даже самые незначительные детали могут сыграть роль в победе или поражении. И я обязан продолжать работать, упорно тренироваться и развивать свои навыки.

По возвращении в раздевалку меня сразу перехватил Майк со словами:

— Ты молодец, это твоя шайба, — сказал Майк, кладя шайбу в мою ладонь. — Я верю, что таких ещё будет много.

1 goal in NHO

Я немного растерялся, но был очень рад такому подходу тренера, когда тебе что – то вручают лично – это добавляет в тебе эмоции.

Вернувшись на свои места, многие уже успели снять джерси, нагрудники и просто были в ожидании победной речи тренера, но она не заставляла себя долга ждать. Майк становился в центре нашей раздевалки и заводил нас напоследок своими словами:

— Парни, я просто хочу сказать, что вы показали сегодня не только свой характер, но и свою сдержанность. Сумели сыграть точно по заданию, а это значит, что сумели играть правильно в обороне. Молодцы !

Горы аплодисментов исходи из рук нашей команды, слегка оглушая присутствующих, но это было ещё не всё. Настало моё время передать шапочку лучшего игрока матча.

Я встал со своего места и снова слегка растерялся. Казалось, что в этом коллективе я уже сблизился со многими, но всё равно прорезает волнение. Но это нисколько не отдаляет меня от моего дела:

— Мужики, хорошая, боевая игра. Много блокированных бросков, бились до конца, но отдам Фёдору!

После того, как я назвал имя Феди – раздевалка словно взорвалась. Все свистели, кричали «эй – эй – эй», хлопали в ладоши. Это просто некое сумасшествие, а на лице Майка в это время царила улыбка. Как и на лице Фёдора, успешно надевшего на себя эту шапку.

Звон клюшек, голосов и всего прочего закончился. Раздевалка становилась пустой всё быстрее. Лишь пару человек находились в площади нашего «квадрата», сидя на своих местах. Я ещё раз осмотрел свой стенд: шлем, нагрудник, налокотники, хоккейные трусы, налокотники, ракушка и гамаши – вроде всё на месте.

Я накинул куртку и вышел из раздевалки. Проходя по длинному коридору с различными служебными помещениями, я обратил внимание на дверь с надписью «Черлидерская». Я лишь прочитал название, заходить туда мне не хотелось, но это не помешало мне встретить двух девушек, стоявших возле неё. Одной из них была Аннет. Она отвела взгляд от своей русоволосой собеседницы и посмотрела на меня, улыбаясь.

— Привет, — произнёс я, подойдя к компании девушек.

— Артур! Какие люди, — азартно ответила Аннет. — Рада тебя видеть.

Я немного смутился, понимая, что здесь есть человек, которого я не знаю, но, слегка покраснев, представился.

— Меня зовут Артур, — сказал я, протягивая руку для рукопожатия.

— Оливия Брайкерс, очень приятно, — уверенно произнесла девушка и пожала мне руку.

Оливия

Мы непринуждённо беседовали о повседневных делах, обсуждали сегодняшний матч. Мне было очень приятно, что они отметили мою шайбу. Но в какой-то момент Оливия стала явно доминировать в нашем разговоре, её карие глаза уверенно смотрели на меня, и временами я смотрел только на неё, что вызывало не очень хорошую реакцию у Аннет. Из-за этого между девушками возник небольшой конфликт, и я испытал странные чувства. До этого я никогда не был втянут в подобные «треугольные споры».

В итоге мы уладили этот момент, и я предложил проводить девушек до дома. Как оказалось, они живут в разных направлениях, и точкой моего уединения с Оливией как раз должно было стать то место, где мы должны были попрощаться с Аннет, то есть та самая площадь. Между нами повисло неловкое молчание. Если на мои слова они ещё как-то реагировали, то между собой они не общались, лишь неловкое, пустое и, по сути, безмолвное молчание. Видимо, поэтому Аннет молча ушла и даже не обняла ни меня, ни Оливию. Нам это показалось странным, но всё стало понятно, когда я осознал, что мы находимся на той самой кирпичной площади.

Тихие ночные улицы Гуэлфа освещались яркими фонарями. Ночной Гуэлф-парк выглядел совсем по-другому. Из милого пейзажа с яркими листьями он превратился в мрачное и угрюмое место, где силуэты деревьев напоминали каких – то великанов. Я старался не показывать, что мне немного не по себе, но от одного взгляда на Оливию мне становилось лучше, это позволяло отвлечься от всего, что происходило вокруг. Её улыбка и красная помада на губах были просто великолепны. Да и сама она была восхитительна.

В какой-то момент нашей прогулки по парку, во время разговора и взаимных шуток, я взял Оливию за руку.

Непринуждённые разговоры об интересах и повседневной жизни – это то, что вдохновляет на дальнейшее общение.

— Ты же сегодня работала, верно? — спросил я, глядя на Оливию.

— Да, конечно. Иначе мы бы не встретились.

— Ну тогда позволь мне немного помучить тебя, — улыбнувшись, произнёс я.

— Дурачок, — сказала Оливия, переводя взгляд на меня. — Мучай-мучай.

Я всегда ценил людей, с которыми мы были на одной волне. Как же здорово, когда вы понимаете друг друга. Это вызывает чувство удовлетворения, улыбку и, конечно, взаимопонимание.

— Сегодня я забил свой первый гол… — Оливия крепче сжала мою руку, и перебила.

— Мы уже это обсуждали, — улыбнувшись, сказала она. — Но я ещё раз скажу, что ты молодец.

Она резко остановилась у большого современного двухэтажного дома, построенного из серого кирпича. Я видел только второй этаж, так как забор был слишком высоким, но нетрудно было догадаться, что это был весьма дорогой особняк. Он был слишком красив для обычных людей.

— Видимо, на этом наша дорога заканчивается, — произнесла Оливия, приблизившись ко мне как можно ближе.

Я взял её за обе руки и посмотрел ей в глаза. Моё сердце бешено колотилось, казалось, что оно вот – вот выпрыгнет из груди. Такого сильного сердцебиения я не ощущал даже во время самых тяжёлых тренировок.

Оливия отпустила наши руки, и её лицо приблизилось к моему. Я уже успел закрыть глаза, понимая, что сейчас произойдёт неизбежное, был готов почувствовать её губы на своих, ощутить вкус её помады, но почувствовал лишь отпечаток её губ на своей щеке.

Я снова потерял дар речи и просто смотрел на неё. Судя по её взгляду, она чувствовала себя великолепно. Уверенный взор карих глаз пронзал меня, но я всё же сумел прервать это, подойдя к ней и обняв её.

— Вот теперь нашей прогулке точно пора завершиться, Оливия.

— Знаешь, я бы не хотела тебя отпускать.

— Но выбора нет, что тебе, что мне нужно домой.

— Да, это так…

Напоследок я увидел, как она посылает мне воздушный поцелуй, после чего открыла железную дверь, ведущую во двор, и скрылась за забором.