Отзывы на книги автора «Вячеслав Курицын»

Рассказы скорее про взрослых через призму детства. О том, какие мы с детьми и благодаря детям. О том, как рядом с ними оживает в нас наше детство. Какие мы, когда не просто абстрактные взрослые, а вполне определённые мамы, папы, дяди, тети... воспитатели, учителя, психологи... - свидетели таинства детства.
Отцы и отцовство. Очень ценный взгляд "изнутри". Особенно полезно почитать тем, кто считает, что "отец не так важен в жизни ребёнка" или "отцу не так важен ребёнок, как матери". Приверженцам подобных "теорий" почитать стоит, вдруг поможет...
К тому же под обложкой собраны рассказы современных писателей и эта книга хорошая возможность с ними познакомится.
Пиши-читай. Е. Российская

Прочтение "Войны и мира" в школьные годы многое в книге оставляет незамеченным, непонятым, неосмысленным. Тем более, что читателю зачастую хочется действия, движения, накала страстей, а не многостраничных разговоров как будто бы ни о чём, причём на французском языке с переводом мелким шрифтом в подстрочных примечаниях. Поэтому же меня когда-то озадачило наличие в репертуаре театра "Мастерская Петра Фоменко" почти четырёхчасового спектакля "Война и мир. Начало романа", поставленного только по части первого тома - что там можно столько показывать, если всё действие начинается потом? Открыв книгу В.Курицына, я поняла, что там можно показывать, а главное - зачем. Вся первая часть этой книги представляет собой разбор первого тома "Войны и мира" по главам, иногда почти по строкам, с подобными пояснениями, что означает каждое движение, каждая интонация, каждый неслучайный выбор слов для действующих лиц. Зачастую этот анализ дополняется сопоставлением версий этой главы в различных переизданиях и черновиках Толстого, дополнительно демонстрируя неслучайность подобранных выражений. Классическое "так вот что хотел сказать автор", описанное хорошим и нескучным языком с толикой юмора.

Первые две части (6 глав + 19 глав) были прочитаны почти залпом. Начиная с третьей части, когда камера, так сказать, отъехала для общего плана, стало больше косвенных цитат без дополнений от автора, больше очевидных и не очень примеров для разных аспектов устройства романа, путанее общее повествование. В принципе, литературный разбор остался на высоком уровне, но, к сожалению, такого вау-эффекта "теперь мне вообще всё понятно", как от начала книги, не возникло. Отдельно хочется отметить самоиронию автора на моменте:

«Тот, кто не имеет великого интереса к этой части шедевра Толстого, может пропустить и мой анализ, сразу перескочив в конец главы, к выводам».

В общем, первые две части очень рекомендую к прочтению, особенно тем, кто, как и я когда-то, не рекомендовал бы к прочтению первые главы самой "Войны и мира". Вторая половина книги также достойна внимания, но требует уже более вдумчивого подхода.

Книга В. Курицына похожа на лекции для студентов первого курса, которые не знают "кухню" писателя, не знакомы с его черновиками, намерениями Льва Николаевича, раздумьями, сомнениями. Автор скрупулёзно разбирает каждое движение пера Л. Толстого, перепроверяет, уточняет переводы с французского, - словно ищет огрехи у нерадивого ученика. Для тех, кто не читал роман "Война и мир", это может быть толчком к прочтению великого романа, действительно главной русской книги, а может и оттолкнуть, поскольку "разборки" не всем по душе. Всё же лучше самому внимательно прочитать, постараться понять, влиться в эту большую реку романа Л.Н. Толстого и составить своё мнение. Постоянные сравнения В. Курицына с советскими, британскими, американскими фильмами по роману "Война и мир" мешают, фильмы проигрывают , в них нет той глубины мысли, которая действует в романе, живёт,- а фильмы всего- навсего - иллюстрации к масштабному роману. В. Курицын препарирует роман Л. Толстого вдоль и поперёк, - интересно, как это воспринимают люди, не читавшие роман Л. Толстого. В. Курицын, как главный бухгалтер из ООО, подсчитывает количество знаков с пробелами, количество поцелуев, для всех сцен в романе Л. Толстого у В. Курицына есть свои "рамки". Иногда кажется, что В. Курицын снимает какой-то фильм, у него "медленно нарастает пейзаж", а мама Наташи Ростовой - "дока в интимных вопросах". Язык В. Курицына, конечно, не толстовский, он не слишком этим озабочен, раскладывая по полочкам роман Л. Толстого. "Силовые линии натягиваются под звуки музыки и звон посуды"- так выражает свои чувства В. Курицын при разборе очередной главы. Или: "эротические расклады в ситуации уединённой усадьбы" (Болконских). Что это? и такие "софизмы" сплошь и рядом: "князь Андрей последовательно прощается", "внутри Марии происходит откат", - и т. д. и т. п. Язык книги В. Курицына довольно корявый, где-то канцелярский. Но он упорно ищет "недогляды" Льва Николаевича в именах, отчествах, вещах, роется в черновиках, сравнивает и "уточняет". У Л. Толстого живые герои, а у В. Курицына книга неживая, полная дотошностей автора. Люди читают "Войну и мир", плачут, переживают за его героев, считают их самыми близкими, родными. В. Курицын интересуется "техникой",он задаётся вопросом : "Чем достигается легендарное жизнеподобие"?В. Курицын пытается развенчать самый великий труд - в этом, видимо, цель его книги. Цитировать произведение В. Курицына можно бесконечно, но, думаю, лучше потратить время на общение с великой книгой нашего русского великого классика Льва Николаевича Толстого.