Глава 2. Хронометр

17 октября, 20:45

Глеб сидел в машине и тупо смотрел на приборную панель.

Прошло тридцать шесть часов с того момента, как он увидел свое имя на мониторе мертвого программиста. Тридцать шесть часов бессонницы, бесконечных звонков, бесполезных экспертиз и ментовского юмора, которым коллеги пытались скрыть собственную тревогу.

– Да брось, Глеб, – хлопал его по плечу опер Олег Рыбин. – Это понты. Хакер взломал комп, написал страшилку, а мужик реально от сердечного приступа склеился. Совпадение.

– А фамилия моя откуда?

– Из базы. Ты же дело завел, ввел данные. Комп же включен был, все видел.

Логично. Слишком логично. Костров даже почти поверил.

Почти.

Потому что патологоанатом, старый циник Семен Маркович, позвонил сегодня утром и сказал только одну фразу: «Глеб, у парня адреналин зашкаливал так, будто он слона увидел. За пять секунд до смерти. Сердце здоровое, как у быка. Он не умер – его убили страхом».

И вот теперь Костров курил в машине, слушая вой ветра за стеклом, и ждал.

Чего именно – он не знал. Приказа отстраниться от дела? Нового сообщения? Смерти?

Телефон завибрировал. Рыбин.

– Глеб, ты где?

– В машине.

– Дуй в «Лазурный берег». Трупов нашумело.

– Что за труп?

– Блогерша местная. Вика Ветрова. Триста тысяч подписчиков, грудь четвертого размера и мозг размером с…

– Когда умерла?

– С час назад. Только нашли. Поехали, там уже пресса вьется, как мухи.

Костров взглянул на часы. 20:47.

– Еду.

Он выжал сцепление и вписался в поток, молясь только об одном: чтобы это было обычное убийство. Бытовуха. Ревность. Ограбление. Что угодно, только не…

Не то же самое.

«Лазурный берег» оказался элитным жилым комплексом в центре города. Охрана на входе, шлагбаум, подземный паркинг, дорогие машины и запах больших денег, смешанный с запахом свежего ремонта.

У подъезда уже толпились люди в форме, мелькали синие всполохи мигалок, а чуть поодаль маячили несколько человек с камерами и микрофонами. Рыбин был прав – пресса уже тут. Труп блогерши – это хайп, это рейтинги, это деньги.

Костров протиснулся сквозь толпу, показал удостоверение охраннику и вошел в подъезд. Лифт, зеркала, мягкий свет, кожаные панели. Семнадцатый этаж.

Дверь в квартиру была распахнута. Изнутри доносились голоса, вспышки фотоаппаратов, чьи-то приглушенные рыдания.

Костров вошел и замер на пороге.

Квартира была воплощением инстаграмной мечты. Белые стены, дизайнерская мебель, огромные окна в пол, на стене – неоновая надпись «LOVE». Везде цветы, свечи, мягкие игрушки. Идеальный интерьер для идеальных фото.

А посреди этого великолепия, на белом пушистом ковре, лежала девушка.

Она была красива даже сейчас. Длинные светлые волосы разметались по ворсу, идеальный макияж, платье в пол, босоножки на шпильках. Руки сложены на груди. Будто позировала для фото.

Глаза открыты. В них – тот же ужас, что и у программиста Максима.

– Кто нашел? – спросил Костров, проходя в комнату.

– Помощница, – ответил Рыбин, кивая на заплаканную девушку в углу, которую успокаивала женщина-психолог. – Пришла в восемь вечера, как обычно. А Вика… Вика уже не дышала. Она сразу вызвала скорую и нас.

– Во сколько нашли?

– Примерно в 20:20. Скорая приехала через семь минут, констатировали смерть. Примерно час-полтора назад.

Костров посмотрел на часы. 21:03.

– То есть между 19:30 и 20:00.

– Где-то так.

Костров подошел к телу, присел на корточки. Те же серые кожные покровы, те же остекленевшие глаза. Ни ран, ни следов борьбы. Платье не смято, волосы в порядке. Даже босоножки на месте.

– Эксперт здесь?

– Здесь я, – из соседней комнаты вышел Вадим. Увидев Кострова, он помрачнел. – Глеб… тут такое дело.

– Что?

– Иди сюда.

Костров прошел за ним в спальню. Там, на туалетном столике с огромным зеркалом в подсветке, стоял ноутбук. Раскрытый. Включенный.

На экране, поверх заставки с изображением самой Вики в купальнике на Мальдивах, висело белое сообщение на черном фоне:

ТЫ СЛЕДУЮЩАЯ. 17.10

Костров похолодел.

Сегодня семнадцатое.

– То же самое, – тихо сказал Вадим. – Я проверил. Висит поверх всего, не закрывается. И дата совпадает.

– Когда она умерла?

– Точно скажет вскрытие, но… Глеб, смотри.

Вадим подошел к окну и показал на подоконник. Там стоял айфон на зарядке. Экран телефона горел.

Костров нагнулся.

На айфоне, в приложении «Камера», был открыт последний снимок. Видимо, Вика хотела сделать фото – может, себя, может, закат за окном. Но снимок получился странным.

На нем была та же комната. Те же стены, тот же ковер, та же неоновая надпись. Но в отражении огромного зеркала, висящего напротив окна, виднелась фигура.

Человек в темном. Лица не разобрать. Стоит в дверях спальни и смотрит на Вику.

Время снимка – 19:57.

– Она сфотографировала убийцу, – выдохнул Костров. – Случайно. Он стоял сзади, а она снимала себя через зеркало…

– И не заметила, – кивнул Вадим. – Посмотри на ее лицо. Она улыбается. Делает селфи. А он стоит в двух метрах за спиной.

Костров всмотрелся. Действительно – Вика смотрит в телефон, поправляет волосы, улыбается. А за спиной – черный силуэт.

– Но как она его не увидела? В зеркале же видно!

– А ты посмотри, куда она смотрит. В телефон. Она кадрировала снимок, возможно, даже не глядя в зеркало. А когда подняла глаза… – Вадим замолчал.

Костров представил эту картину. Девушка делает селфи, любуется собой, потом поднимает взгляд на зеркало – и видит за спиной фигуру. Человек, который вошел бесшумно. Который стоит и просто смотрит.

Что она сделала? Закричала? Убежала?

Но на теле нет следов борьбы. Значит, не убежала. Значит, замерла от ужаса. А потом…

– Глеб! – крикнул из комнаты Рыбин. – Глеб, иди сюда, быстро!

Костров выбежал в гостиную. Рыбин стоял у окна и показывал на стену.

Там, на белой поверхности, висели старые механические часы. Массивные, явно антикварные, с римскими цифрами и длинным маятником.

Маятник не двигался.

Стрелки замерли на цифрах.

21:00 ровно.

– Они сломались? – спросил Рыбин.

Костров подошел ближе. Часы явно были дорогими, ухоженными. Рядом на столике лежала заводная головка.

– Их завели сегодня, – сказал он, трогая пружину. – Механизм рабочий. Они не могли просто так остановиться.

– Тогда почему?

Костров смотрел на замершие стрелки и чувствовал, как внутри нарастает холод.

– Потому что в 21:00 что-то произошло. Что-то, что остановило время для Вики.

Он резко развернулся к Вадиму.

– У программиста время смерти какое?

– Ночью. Часа два-три. А что?

– Точнее!

Вадим пожал плечами.

– Ну… экспертиза показала промежуток с 2:45 до 3:15. А что?

Костров достал телефон, пролистал фото с места преступления. На одном из снимков, сделанных криминалистами, в углу комнаты Максима виднелись настенные часы. Электронные. С цифровым табло.

Он приблизил снимок.

Табло показывало 03:00.

– Твою мать, – выдохнул он. – Ровно три ночи.

– Что? – не понял Рыбин.

– Время смерти. У программиста – 3:00. У Вики – 21:00. Ровно. Минута в минуту. Они умерли не просто в указанную дату – они умерли в конкретное время.

– Совпадение, – неуверенно сказал Рыбин. – Мало ли…

– Да? А часы? У программиста электронные часы показывали 03:00. У Вики механические остановились на 21:00. Оба прибора фиксируют точное время смерти. И оба… Где ноутбук Вики?

– В спальне.

– Неси.

Рыбин принес ноутбук. Костров уставился на экран. Сообщение висело все там же: «ТЫ СЛЕДУЮЩАЯ. 17.10».

– Вадим, посмотри свойства файла. Когда оно появилось?

Вадим поколдовал с клавишами, что-то набрал.

– Файл создан семнадцатого октября. Сегодня. В 20:58.

Костров резко выдохнул.

– За две минуты до смерти. Он написал ей сообщение, и через две минуты она умерла. А часы показывают 21:00.

В комнате повисла тишина.

– Глеб, – тихо сказал Вадим, – я, конечно, не специалист по маньякам, но… это же невозможно. Сообщение приходит за две минуты. Как он успевает? Где он находится в этот момент?

Костров оглядел комнату. Входная дверь – закрыта изнутри на щеколду. Окна – семнадцатый этаж, не влезть. Балкон застеклен. Никаких следов.

– Он был здесь, – тихо сказал Костров. – Когда она делала последнее селфи, он стоял у нее за спиной. А потом… потом просто исчез.

– Но как?!

Костров покачал головой. Он не знал. Но одно он знал точно.

Завтра восемнадцатое.

И его имя уже в списке.

Телефон в кармане завибрировал. Костров достал его, глянул на экран и почувствовал, как сердце пропустило удар.

Новое сообщение.

Отправитель неизвестен.

Текст:

ТЫ ЗАМЕТИЛ ВРЕМЯ. ХОРОШО. ЗАВТРА В 21:00 НЕ ОПОЗДАЙ.

Он поднял глаза на часы на стене. Они по-прежнему показывали 21:00.