Глава 4. Речной берег

Некогда распрекрасный и любимый многими горожанами парк практически перестал существовать. Заботливо выращенные многолетним трудом садовников-энтузиастов деревья беспорядочно валялись, вырванные с корнями, кованая решётка ворот прогнулась и глубоко зарылась одним боком в асфальт, расходящиеся от ворот в три стороны дорожки терялись под нагромождениями веток и земли, где-то ближе к реке в небо поднимался густой столб дыма. Что творилось в эпицентре падения, я не хотел даже думать. Меня больше интересовал вход в метро. А он уцелел, хотя и лишился стеклянных дверей, зияя тёмным провалом, в котором терялась мраморная лестница. Вот же чёрт! Как всё плохо!

В своём планировании я упустил одну важную деталь, которая теперь грозила выйти нам боком — метро находилось под землёй, а электричество пропало, и теперь внизу царила непроглядная тьма, в которой, вполне может быть, бродили обратившиеся в зомби печальные люди, неудачно выбравшие момент для поездки. А что? Я бы не удивился, увидев настоящих зомби! Столько странного случилось за последний час, что ожидать можно самого невероятного. И что теперь делать? Спускаться в метро даже с фонариком, которого не имелось, было бы рискованной затеей. Я подозревал, что в метро должно быть предусмотрено какое-то аварийное освещение, но работает ли оно, проверять не хотелось. Темнота входа заставила меня замереть. Пришлось импровизировать на месте.

— Мы что, полезем Туда?! — в ужасе спросила Маринка, заглядывая в чёрную пасть метро и отшатываясь. — Я не хочу туда! Я темноты боюсь! И тебя не пущу! Вдруг там крысы!

У меня — зомби, у неё — крысы. Что же, у каждого свой страх, свои тараканы в голове.

— Тихо! — прикрикнул я на девушку. — Я тоже не люблю темноту! Поэтому меняем план! Раз этот таинственный Парадокс нас прикрывает от метеоритов, можно и не лезть под землю. Найдём другое место для пикника! Ну-ка, за мной!

Заметив в глубине парка кое-что интересное, я потащил безвольно подчиняющуюся Маринку через завалы. Моей новой целью стал стадион, конечно, любительский, без бетонных стен и крыши, но всё-таки представлявший собой довольно большое открытое пространство, где можно было не опасаться получить по башке куском стекла, ненароком выпавшего с двадцатого этажа. Прежде в этой зоне парка я не был, ограничившись в своих редких вояжах изучением исключительно пляжной зоны, а теперь перекорёженное пространство не давало понять, насколько красиво здесь было до падения метеорита. Да и было ли здесь красиво? Кажется, здесь всегда было плохо, очень плохо.

Едва выбравшись из-под очередного упавшего дерева и вытянув за собой Маринку, я замер на месте, пожирая глазами стадион. Пространство действительно было открытым, но уже занятым — на поле бывшего стадиона сгрудилось порядочно народа: отдыхавшие в парке люди, как оказалось, пришли к тем же выводам, что и я, и поспешили занять единственное относительно безопасное место поблизости. Выходить к ним мне совершенно не хотелось. Вот не лежит душа присоединяться к толпе в период катаклизма. Где толпа, там обязательно паника, где паника — там злость и жестокость, и моё кратковременное наблюдение уже подтверждало это. На поле сформировалось несколько групп людей. В одной было довольно много детей и их родителей, в другой — преобладали старики и старушки, в третьей я заметил преимущественно молодых и агрессивно настроенных молодых людей. Никого из представителей закона видно не было, а значит законом становилась сила.

Родители согнали своих перепуганных, горланящих чад в круг и старались их успокоить, то и дело бросая испуганные взгляды в стороны молодёжи. Старшее поколение, кажется, молилось, внимая проповеди убелённого сединой толстого господина в строгом костюме, и не обращало внимание на соседей. А вот молодёжь выясняла отношения. Несколько парней задорно махались, гоняясь друг за другом, другие криками и улюлюканьем поддерживали их запал. Потрясённый я заметил несколько парочек, которые на глазах у всех занимались любовью, не обращая внимания на советы и пожелания окружающих.

— Мы что, туда пойдём? — робко спросила потрясённая не менее меня Марина. — Уж лучше в метро! Или может, всё-таки давай к «Меге» пойдём!

— Сюда мы соваться точно не станем, — объявил я, ретируясь обратно в заросли и увлекая девушку за собой. — Но и к «Меге» не пойдём!

— Но почему ты не хочешь к «Меге»? — возопила Маринка, поспешно уклоняясь от торчащих во все стороны веток. — Ты хоть сам знаешь, куда мы идём и что ищем?! Мне кажется, мы просто блуждаем наугад! Я была о тебе лучшего мнения!

Вот так легко и просто теряют свою популярность недавние кумиры. Обидно, досадно, но что поделать. Пусть мои решения не популярны в народе, но я уверен, что поступаю верно. И заставлю народ в это поверить, даже если он станет возмущаться. Немедленно.

— Ты же видела, что происходит здесь! — впечатал я девушку в ствол чудом устоявшего тополя. — Стоит напуганным людям собраться вместе, сразу начинается хаос. Думаешь возле «Меги» будет иначе? Успокоить толпу невозможно, тем более если это некому сделать! Пока здесь ещё тихо, пока люди слишком потрясены, но уверяю тебя, скоро обязательно начнётся бойня, а я не хочу, чтобы ты в ней пострадала!

Чисто интуитивно я нашёл самый убедительный для Марины довод, услышав который девушка сразу приосанилась и даже начала стрелять глазками:

— Так ты обо мне волнуешься? Ванечка, какой ты милый! Я всегда думала: вот какой хороший и добрый человек у нас работает, ни с кем не ругается, ни с кем не конфликтует, только совсем необщительный. Я же тебе нравлюсь, правда? Ты поэтому меня не бросил и заботишься?

— Нравишься, нравишься, — задумчиво подтвердил я, озираясь и пытаясь понять, куда заныкаться на первое время. — Поэтому ты должна мне верить и не возражать. Куда скажу, туда и пойдём!

— Хорошо, Ваня, — покладисто кивнула Марина, крепко беря меня за руку. — Я тебе доверяю! Веди меня, мой рыцарь!

— Вот и отлично, пойдём!

Я решил пробираться к берегу, в конце концов, вода — это свобода. Это возможность в крайнем случае уплыть, благо погода тёплая. Говорят, даже в Хиросиме выжили те, кто купался в реке и додумался в момент взрыва нырнуть в воду. Вот и мы выживем, и нырнём, если потребуется. Хотя, я надеялся, что до плавания не дойдёт. Самое страшное уже позади. Метеориты ещё мечутся по небу, но земли не достигают. Парадокс, чем бы он не был, отшвыривает их, любо-дорого посмотреть! Да и меньше метеоров стало, если присмотреться, намного меньше. Скоро всё стихнет, устаканится, жизнь войдёт в привычное русло. Уже завтра по всему городу зашумит строительная техника, налетят вертолёты, дроны, появятся спасатели. Власть очухается и восстановит порядок. Так будет, обязательно будет. Но не сегодня. Впереди ночь, а лишённые крова и привычных благ люди выходят на улицы, чтобы отомстить за пережитый страх таким же напуганным согражданам. Такова природа человека — искать виновника своих бед вокруг себя, надо всегда об этом помнить и постараться провести эту ночь подальше от милых соседей.

Вскоре я понял, что поваленные деревья валяются не как попало. Их уронила взрывная волна и теперь по положению стволов можно было легко определить место падения метеорита, а значит выбрать более безопасный путь. Так я и сделал, двигаясь поперёк упавшим стволам, не приближаясь к предполагаемой воронке и настойчиво пробиваясь к берегу. Стволы приходилось постоянно перелазить, но это мне представлялось меньшим, хотя и утомительным злом. За пару сотен метров такого экстрима я сильно выдохся, что уж говорить про спортивную, но только в пределах фитнесс-центра девушку. Несколько случайно полученных царапин не добавляли нам оптимизма. Тем не менее, через двадцать минут мы наконец выбрались из завалов и оказались на берегу реки. Здесь было тихо и пусто.

Брошенные опрокинутые лежаки, снесённые ударной волной беседки, забытые кем-то вещи и игрушки, потухший мангал со сгоревшими, обугленными шашлыками, качающаяся у берега перевёрнутая яхта, и ни одного человека, ни живого, ни мёртвого. Последнее особенно радовало моё сердце, при всей моей нелюдимости коротать время в кругу покойников я не любил, да и указывало это на незначительность числа жертв, по крайней мере в парке, что не так уж плохо. Несмотря на всё моё негативное мнение о земляках, зля я им не желал. Впрочем, почти сразу я заметил оторванную по колено ногу, которая лежала, полузасыпанная песком, у самой воды. Вот как она тут оказалась? Прилетела с места взрыва? Как же всё плохо!

— Устала? — спросил я у Марины, оттащив в тень кустов, подальше от чьей-то конечности, свободный лежак и опуская на песок пакет с едой. — Пить, есть хочешь?

И с силой хлопнул себя по лбу, убивая комара. Вот незадача! Люди-то разбежались, а комары нет. Ну не пугают кровососущих насекомых какие-то там метеориты. А жаль...

— Ага! — кивнула девушка, без сил падая на пластиковый диванчик. — Очень хочу! А что ты в кафе набрал?

Надо же, помнит! Это хорошо, значит не придётся бороться с истерикой, да и вообще, Марина меня приятно удивила — всё происходящее она восприняла достаточно спокойно, без криков и стонов, ну разве что самую малость тупила в некоторые моменты. Но это от шока. Так-то у нас кого попало в секретари не возьмут. Наверняка у девушки высшее, а то и не одно. С благодарностью посмотрев на доставившую мне минимум проблем Марину, я полез в пакет. Всё-таки не зря я её с собой столько времени волок, вдвоём по-любому лучше! Я протянул девушке бургер, поставил рядом бутылку с водой, уселся и тоже принялся перекусывать, остро сожалея о полном изысканных закусок и блюд праздничном столе, оставшемся в Новосибирск-сити. Как-то там себя чувствует на золотом унитазе Госпожа? Всё ещё пьянствует или пришла в себя? А может её уже и в живых нет! Неизвестно, сколько знакомых и незнакомых людей погибло в городе за последний час. Проклятый Парадокс! Нет, чтобы сразу сработать, сколько бы тогда народу выжило!