Поймав себя на этой мысли, я поискал глазами полупрозрачную плёнку над головой, быстро нашёл, и вновь задумался о непонятном Парадоксе. Помнится, мне пришла в голову шальная мысль, что это система космической обороны. Судя по результату — так оно и есть. Метеоритам плёнка Парадокса оказалась не по зубам! Но, видимо, система очень секретная, хотя краем уха, на уровне подсознания о ней знали-слышали все. И это знание прорывалось в критические минуты. Но только самое общее — название, назначение и ничего конкретного. Это что, игры с памятью? Очень похоже. Не нравится мне это, каким-то тотальным контролем над сознанием попахивает! Хорошо ещё, что этот Парадокс всё-таки сработал и спас наши нежные тушки!

— Спасибо! — прервала мои размышления Марина, откуда-то достав влажную салфетку и тщательно протирая лицо и руки. Что мне нравится в девушках — так это их умение везде создавать ощущение комфорта, даже в таких необычных условиях, в которых оказались мы.

— Вот, держи ещё, — протянул я ей шоколадку.

— Мне нельзя, — растерянно пролепетала девушка, потянувшись было к плитке рукой и тут же её отдёрнув, словно обжегшись. — Бургер и так очень калорийный был, а ещё шоколад! Меня же разнесёт и ты меня любить не будешь!

Я только покачал головой — ох уж эти девушки! Сами себе что-то напридумывают, сами потом и страдают!

— Бери! Это приказ! — напустив на себя строгий вид, заявил я. — Ты уже сегодня набегалась на пять шоколадок, а сколько ещё набегаешь... Так что кушай и не возражай! Ты мне нужна полной сил и энергии, а с иной полнотой потом как-нибудь разберёмся!

Маринка легко согласилась с моими доводами и тут же захрустела обёрткой, а я уставился на другой берег. Там было на что посмотреть. Район, прежде именовавшийся Тихим центром, перестал быть таковым. Сейчас его в пору было называть Мёртвым центром, настолько сильно он пострадал от метеоритного удара. И это было заметно даже со стороны. Мне показалось, что весь город превратился в сплошные руины, но вряд ли всё было так плохо. Расстояние не давало возможности разглядеть детали и оценить масштаб катастрофы, я смог заметить лишь обломанный зуб одного из небоскрёбов, видимо снесённого метеоритом, но и только. Возможно, были и другие разрушения, но с этого берега их не углядеть. Хотя, почему возможно? Обязательно были! Ветер дул с юга, унося в сторону звуки с того берега, но мне всё равно чудились отдалённые звуки сирен и человеческие крики. Впрочем, то же самое происходило и тут. Всё было плохо. И красота летнего вечера лишь усиливала ощущение грандиозной потери. Я печально вздохнул и вновь откусил бургер.

— Кажется, дождь собирается, — глубокомысленно заявила Марина, заметив, куда я смотрю.

Слова девушки вырвали меня из тягостных раздумий. А ведь Маринка права! Небо на севере заволокло огромной, иссиня-чёрной тучей, которая вопреки всем законам природы двигалась в нашу сторону, против направления ветра. Впрочем, это не было чудом. Я много раз наблюдал в окрестностях Новосибирска встречные потоки воздуха, когда нижние облака двигались навстречу верхним — сказывалась близость крупного водного бассейна. Так что и эта туча, скорее всего, неслась иным ветром. Но вот сам факт её приближения напрягал. Только промокнуть нам не хватало для полного счастья! А спрятаться на разрушенном пляже было почти негде.

— Надо искать укрытие, — решил я. — Какое-нибудь уцелевшее здание или, на худой конец, беседку. Главное, чтобы крыша была на месте.

Мы поднялись на ноги и, опасливо поглядывая на тучу, отправились искать убежище. Сразу за поворотом берега, скрытым до сей поры кустарником, обнаружился пункт проката сапов: покосившийся разноцветный шатёр и совершенно целый металлический склад, двери в который были гостеприимно распахнуты. К нему я и потащил Марину. Отличное место, тут можно смело переждать самую сильную грозу, а из сапов соорудить вполне приличное ложе на ночь, ежели иной мебели не найдётся. До заката было ещё несколько часов, но думать о будущем никогда не рано.

Уже в дверях я расслышал слабое бормотание, доносящееся из склада. Там кто-то был! Вот незадача! Ну может, нам повезёт, и это окажутся приличные люди? Я осторожно заглянул внутрь:

— Огонь с небес посеет панику, это было. Да, было. Мы сами это видели! Но Парадокс остановит угрозу. Система планетарной обороны, последний рубеж человечества. И это было. Мы видели плёнку в небе. Она переливалась и сулила защиту. Метеориты улетели, Парадокс остался. Но он бессилен против пришельцев, что придут с тучами. Да, бессилен. Ничто не спасёт, никто не спасётся от космических вампиров. Идут чёрные тучи, уже идут! Мы видим их и трепещем!

Я оглянулся на тучи, что вытянулись на полнеба и уже нависали над рекой. Странные, конечно, тучки, слишком ровные, словно вылепленные из пластилина, слишком чёрные, даже для грозовых. А ведь молний нет, как нет и грома. Но в природе чего только не бывает! Какую только причудливую форму не принимают порой облака, сам видел пару раз. Считать появление туч происками мифических пришельцев — это уже слишком! Ну-ка, глянем, кто этот сумасшедший! Кажется, он один.

— Тук-тук! — глумливо постучался я в двери. — Кто в домике живёт? Пустите бедных странников! Сжальтесь над несчастными скитальцами!

— Что?! Кто?! Кто вы?! Что вам нужно?! У нас ничего нет! — тонким голосом заверещал здоровенный детина, которому больше подошёл бы раскатистый бас. — Выжившие?

— Привет! — поздоровался я, входя и оглядывая внутренности склада — ничего неожиданного: вдоль стен стояли разноцветные сапы, нескоро ими кто-нибудь воспользуется по назначению, в центре помещения размещался столик, заваленный бумагами и цветастыми буклетами, за которым сидел вышеобозначенный детина — добрый молодец лет сорока, с окладистой бородкой, которые были в моде лет двадцать назад, в цветастых шортах и с голым торсом, перевитым здоровенными мускулами, как-будто катаклизм застал его катающимся на сапе. Детина смотрел на нас так, словно увидел привидение.

— Вы кто? — повторил он свой вопрос, не торопясь отвечать на моё приветствие.

— Меня Иван зовут, — любезно представился я. — А эту красавицу — Марина. — Марина жалась к моей спине и робко выглядывала, устрашённая габаритами незнакомца. — Мы увидели ваш сарай и решили переждать в нём грозу. Вы не против?

— Выжившие, — успокаиваясь подтвердил детина. — Вы раскаялись в грехах и были спасены!

Так, похоже мы наткнулись на какого-то фанатика, как же это плохо! От таких типов никогда не знаешь, чего ожидать в следующий момент — может к сердцу прижмут, а может под зад пнут. А получить пинок от такого детины, это, знаете ли, чревато. Раньше я бы торопливо сбежал подальше от сказавшего такие слова, но теперь выбирать не приходилось. Тучи уже рядом, искать другое место поздно. Будем пользоваться тем, что есть, стараясь не обострять ситуацию. Главное не раздражать и не противоречить, я читал, что безумцам лучше поддакивать, чем спорить с ними.

— Ну да раскаялись, — смиренно кивнул я, делая знак Марине помолчать. — Так как насчёт долга гостеприимства?

— Что? — оторопел детина и тут же опомнился: — Конечно, конечно! Проходите, располагайтесь! Жаль, что угостить вас нам нечем, но еда есть в шатре. Там стоят автоматы, не знаем, работают они ещё или нет. Наверное нет. Электричество же сдохло. Разве что сломать парочку. Вы видели тучи?

— От них и прячемся, — охотно подтвердил я. — А ломать ничего не надо. Пока... Перекусить у нас самих найдётся!

Я водрузил на стол прихваченный в кафешке пакет, и глаза детины алчно загорелись:

— Бургеры! — он, не спрашивая разрешения, схватил первый попавшийся бутерброд и торопливо стал запихивать его в рот целиком, видимо сильно проголодался. — Меня Юрик зовут, — признался он, за едой забывая говорить о себе в третьем лице и потому становясь почти нормальным. — Я здесь работаю, сапы в прокат выдаю, инструктирую, ну и спасателем, по совместительству.

— Очень приятно, Юрий, — сказал я, усаживаясь на свободный стул и осторожно пожимая протянутую ладонь, напомнившую мне лопату — такая же здоровая и жёсткая. — Если не секрет, что ты там про Парадокс говорил? Мы услышали пару слов и они нас сильно заинтриговали. Я и сам слышал что-то про эту систему, но, хоть убей, не могу вспомнить ничего конкретного! Не подскажешь, что к чему? Ты кажешься специалистом в этой области!

Не преминул я немного подольститься к великану — лишним не будет, лесть и не таких ломала, а Юрик не казался молчуном, скорее болтун по жизни.

— Парадокс? — помрачнел Юрик, не переставая, впрочем, усиленно работать челюстями. — Парадокс — это, брат, такая штука, о которой лучше бы и не знать ничего. Так я тебе скажу. Целее будешь. Хотя, учитывая обстоятельства, кому сейчас это нужно? Скоро все погибнут и Парадокс вместе с ними. Он ведь, братцы, не всесильный, я-то видел, знаю!

Юрик многозначительно поднял вверх палец, потом выхватил из пакета новый бутерброд и с любовью его обнюхал.

— Что значит, все погибнут? — ойкнула Марина, вытаскивая из пакета початую шоколадку и надкусывая. — Я не хочу погибать! Может как-нибудь обойдётся? Метеориты же почти закончились.

Они так аппетитно жевали, что я не удержался и тоже прихватил бургер, справедливо рассудив, что даже погибать на сытый желудок будет во сто крат приятней, чем голодному.

— А придётся! — строго объявил Юрик девушке. — Никто тебя не спрашивает, хочешь или нет! Конец света близится, и спасутся лишь те, кто полностью раскается в грехах и примет Бога! Ты приняла Бога в своё сердце? Ты раскаялась в грехах?

Юрик грозно сдвинул брови, вперив в Маринку требовательный взгляд и стал ещё внушительнее, чем раньше. Марина хотела было начать спорить, что-то доказывать, но я быстро ущипнул её за руку и одними губами прошептал: «Не надо!», а сам повернулся к Юрику:

— Она раскаялась. Мы добрые христиане и верим в Бога. И примем смерть достойно, если придётся. Но пока мы живы, мне всё-таки хотелось бы услышать, что ты знаешь о Парадоксе. Если честно, не думал, что у нас есть такая эффективная система планетарной защиты.

Марина посмотрела на меня странным взглядом, словно сомневаясь в моей разумности, но я снова многозначительно покачал головой: «Потом объясню!». А Юрик принял мои слова благосклонно, кивнул, задумчиво дожевал бургер и потянулся за новым, уже третьим по счёту. Сколько же в этого буйвола влазит? На его габариты я не рассчитывал, и теперь с тревогой следил, как уменьшается наш стратегический запас провизии.

— Система планетарной обороны, а не защиты, — наконец отозвался Юрик, закончив удовлетворять голод. — Это важно. Землю планировали именно оборонять. Ладно, слушайте. Парадокс — это...