Отзывы на книги автора «Владислав Отрошенко»

За последние пару лет в России заметно вырос интерес к биографической прозе. Только в конце прошлого года финалистами главной литературной премии страны «Большая книга» стали романы «Парижские мальчики в сталинской Москве» и «Имя Розанова», повествующие о сыне Марины Цветаевой Георгие Эфроне и Василии Васильевиче Розанове соответственно. Благодаря возросшей тенденции на книги о судьбах выдающихся людей издательство «Редакция Елены Шубиной» решило переиздать не замеченную в 2014 году книгу Владислава Отрошенко «Сухово-Кобылин. Роман расследование о судьбе и уголовном деле русского драматурга», слегка подкорректировав название и сопутствующие иллюстрации. И решение это оказалось как нельзя кстати. Судьба драматурга Сухово-Кобылина куда увлекательнее большинства современных детективов; значительно нагляднее бюрократических абсурдов Кафки и антиутопии Набокова, — Александр Васильевич преодолел за свою жизнь и многолетнее судебное разбирательство, и войну с чиновничьим миром Москвы и Петербурга, и фатальную борьбу с узколобыми цензорами, чьими руками едва не была похоронена одна из популярнейших пьес своего времени «Свадьба Кречинского». Жизнь Сухово-Кобылина — трагедия в восьмидесяти пяти годах, и я не могу представить себе человека, которого она оставила бы равнодушным.

Александр Сухово-Кобылин был малоприятным человеком. Драматург отличался поистине британским снобизмом, любовью к телесным наказаниям, заграничным вояжам, столичным кутежам и прочим аристократическим забавам девятнадцатого века. За свою продолжительную жизнь он нажил немало врагов. Острота его языка была хорошо известна всей Москве. Он не боялся оскорблять и надсмехаться над уважаемыми людьми, видными политиками и деятелями культуры. Сухово-Кобылин не допускал для себя никаких последствий — родившись в известной семье столбовых дворян, он был почти неприкасаемым. Долгие годы Александр Васильевич путешествовал по Европе. Во время очередного пребывания в Париже он свел знакомство с модисткой Луизой Симон-Деманш. Очаровательная белокурая француженка полюбилась молодому дворянину, и тот предложил ей поехать за ним в Москву, где пообещал устроить ей роскошную жизнь. Свое слово драматург сдержал. В 1842 году Луиза прибыла в Россию и с тех пор состояла с Кобылиным в самых близких отношениях. Молодые люди были влюблены друг в друга, но ни о каком официальном статусе их отношений речи идти не могло — дворянин такого уровня не мог взять в жены девушку из обыкновенной семьи.

За 7 с лишним лет Сухово-Кобылин не раз изменял своей любовнице. Он обладал «демонической властью» над женщинами, чем пользовался при любой приглянувшейся ему возможности. Последней каплей терпения для Луизы стала Надежда Нарышкина, с которой у драматурга завязались наиболее тесные отношения, и впоследствии родилась дочь. Для Сухово-Кобылина Надежда была отличной партией, хоть и уже замужней; Луиза же была одержима Александром Васильевичем и постоянно давала о себе знать, терроризируя драматурга письмами. В начале ноября Луиза Деманш пригласила Александра на встречу, чтобы объясниться и отбыть обратно во Францию — жить без любви и внимания в Москве она больше не желала. 7 ноября 1950 года она весь день провела в компании друзей и подруг, скромно повеселилась, а вечером, уже после светского раута, решила выйти из дома на прогулку — подышать свежим воздухом и развеяться. Через пару дней труп француженки был найден в сугробе с перерезанным горлом. Главным подозреваемым по делу стал бывший любовник жертвы — Александр Сухово-Кобылин.

Дело об убийстве Луизы Симон-Деманш стало одним из самых громких за весь девятнадцатый век. Это был апогей чиновничьего беспредела и бюрократического умопомешательства. Отрошенко очень верно охарактеризовал это дело, назвав его «обоюдоострым». Улики можно было трактовать как в пользу драматурга, так и против него. Кобылин был арестован дважды. В общей сложности он провел за решеткой около семи месяцев. За это время Кобылин подвергался психологическому давлению и некоторое время находился в карцере, что запрещалось законом в случаях, когда подсудимый был дворянином. Занятно, что второй арест Сухово-Кобылина произошел уже после того, как было получено чистосердечное признание в убийстве от слуг Луизы Деманш, к которым она относилась с чрезмерной для иностранки жестокостью (побои от Сухово-Кобылина слуги считали справедливыми). Так как же получилось, что драматург и уважаемый дворянин стал жертвой сомнительного судебного процесса, который по-хорошему должен был закончиться в ноябре-декабре 1850 года, а не через семь лет после возбуждения уголовного дела? В ответ на этот вопрос автор напоминает читателю про острый язык драматурга, которым тот не боялся ужалить даже генерал-губернатора Москвы Арсения Закревского, сразу же взявшего расследование под свой личный контроль. Получив доступ к архивам высших инстанций, Отрошенко обнаружил все изъяны и курьезы судопроизводства, раскрыл мотивы вышестоящих чиновников, намеренно затягивавших петлю на шее Александра Васильевича, и в очередной раз продемонстрировал, на что способны корыстные люди с большой властью в руках.

История борьбы Сухово-Кобылина за свою репутацию и признание длилась всю его жизнь. Первую и самую успешную пьесу «Свадьба Кречинского» классик написал во время второго тюремного заключения. Его комедия — острейшая сатира на чиновничий мир и скупой на справедливость суд времен Александра Второго. Ни одна из его пьес не была поставлена без кровопролитных сражений с цензорами, а газеты и литературные критики целый век опасались говорить о ядовитом драматурге, несмотря на неизменное рукоплескание и восхищение публики.

Судьба Сухово-Кобылина напоминает попеременно то детектив, то трагедию, то комедию нравов. Отрошенко удалось рассказать ее не просто интересно, но и захватывающе. Местами книга вызывает тревогу, местами слезы, местами радость и злорадство. Кого-то она даже способна напугать. Но роман не лишен своих изъянов. Во-первых, вызывает вопросы начало повествования. Оно настолько бессвязно, словно автор накидал в одну главу несколько возможных экспозиций, так и не решив, на каком варианте остановиться. Отрошенко смешивает в одной главе отрезки разных временных линий, вместо того, чтобы плавно начать со знакомства героев и медленно подвести к завязке. Уже страниц через пятьдесят проблема разрешается, но не самого бойкого читателя первые главы книги вполне могут смутить и вынудить взяться за что-то поинтереснее. Во-вторых, текст не оставляет места для инакомыслия. Автор убежден в невиновности драматурга и навязывает эту позицию читателю. Конечно, ознакомившись с материалами дела, вы, скорее всего, примете ту же сторону, но я все же придерживаюсь мнения, что в биографической литературе читатель не должен ощущать присутствие автора, а только предмет его исследования.

И все же роман Владислава Отрошенко необычайно важен. Кто бы что ни говорил, но имя Сухово-Кобылина уже давно не на слуху, и только один человек из ста сможет вспомнить название хотя бы одной его пьесы. Своей работой Отрошенко вновь обращает внимание общества на творчество классика и делает для него одно немало важное дело: обеляет его репутацию. После смерти Александра Васильевича мало кто вспоминал его как видного литератора — в газетах и кулуарных пересудах он навсегда остался подозреваемым в убийстве любовницы дворянином, оставшимся на воле благодаря крови и связям. Быть может, прочитав трагичную биографию Сухово-Кобылина сегодня, читатели взглянут на его работы новым, не ангажированным газетными статьями и сплетнями завистников взглядом и смогут по достоинству оценить наследие автора, не боявшегося говорить правду.

Мне всегда интересно читать книги, в основу которых положены реальные события, которые базируются на реальных документах, переписках, воспоминаниях очевидцев. «Драма снежной ночи» – именно такая книга.

Сюжетной осью книги становится загадочное убийство француженки Луизы Симон-Деманш, любовницы Александра Васильевича Сухово-Кобылина, которое произошло в Москве в ноябре 1850 года. Владислав Отрошенко не только рассказывает о том, как велось следствие по этому делу, но и показывает, как повлияли эти события на судьбу главного героя, который, без сомнения, представлял собой интеллектуальную элиту своего времени, и какое отражение нашла эта личная трагедия в творчестве писателя, в его сатирической трилогии («Свадьба Кречинского», «Дело», «Смерть Тарелкина»).

Автор не просто провел колоссальную работу в архивах, изучил протоколы допросов, письма, свидетельства очевидцев и представил информацию о деле с цитированием подлинных документов. Он постарался изложить всю историю с художественной выразительностью, и книга не выглядит как сухой отчет. Документальная скрупулезность смягчается хорошим художественным текстом.

Наверное, стоит отметить, что книгу не стоит рассматривать как хронику раскрытия преступления в чистом виде. Центральным лейтмотивом выступает все-таки не преступление и поиск виновного в нем, а судьба главного героя и социальная реальность того времени. Поэтому и вся книга – смесь стилей. Тут кроме детективного жанра еще и литературная критика с анализом произведений не только Сухово-Кобылина, но и его современников, социальная критика (чиновничий произвол, размах взяточничества, бюрократическая машина, перемалывающая человека, абсурд в функционировании судебной системы того времени), документалистика, философский роман (исследование сущности фатума, природы зла, парадоксов судьбы и случайностей и т.д.), биография и мемуары.

Но, несмотря на то, что книга написана хорошо и интересно, мне было трудно погрузиться в нее, я все время «соскальзывала», теряла нить рассуждений, приходилось перечитывать некоторые отрывки, чтобы не упустить важной информации. Никак не могла понять, почему это происходит, но в итоге, кажется, разобралась в чем дело. Возможно, сбивало с толку именно смешение разных жанров, из-за чего произведение мне показалось неровным. Иногда казалось, что автор излишне углубляется в литературную критику пьес Сухово-Кобылина, проводит сопоставительный анализ его текстов с произведениями русских классиков - не уверена, что в данном романе это было необходимо в таком объеме. В итоге автор   уделил меньше внимания судьбе героя, да и анализ произведений в таком формате претендовать на полноту не может. И, хотя сам по себе разбор трудов главного героя интересен, по-моему, лучше, когда мухи отдельно, котлеты отдельно.

Вторая причина в следующем. Все время чтения меня не покидало чувство безысходности и давящей тоски. Книга основана на реальных событиях, в ней фигурируют личности, чьи фамилии и сегодня на слуху, образованные люди, можно сказать цвет нации. И все они, включая главного героя, только тем и занимаются, что проматывают состояния, обманывают наивных барышень, жен и мужей, нещадно избивают крепостных и т.д. И ни одного светлого пятна в этом темном царстве (даже жертва нарисована далеко не положительной особой). Весь государственный аппарат, как он предстает в романе, погряз во взятках, преследовании личных интересов, бюрократизме, нарушениях закона, чиновничьем произволе, абсурдности. Может, из-за этой тоски мне было достаточно трудно читать эту книгу. Ну и неприятно видеть в этой истории столетней давности вневременные неискоренимые черты. Но это, думаю, претензия не к автору.

В итоге я все-таки рекомендую читать этот роман. Он очень достойный. Только не стоит от него ожидать эмоций, которых мы обычно ожидаем от детектива, тут совсем не про поиск убийцы. Эта книга больше подойдет тем, кто интересуется русской историей, литературой, размышляет над природой власти и вечными вопросами о взаимоотношениях личности и государства, фатализма и волюнтаризма, правды и лжи, несправедливости и ценности человеческого достоинства.

Данная книга представляет собой сборник эссе-новелл, имеющих отчасти литературоведческий характер, отчасти- художественный. Эти эссе посвящены различным литераторам и, в первую очередь, Гоголю. Иными словами, мы имеем издание, содержащее результаты наблюдений автора о Николае Васильевиче (и не только) и наблюдения эти касаются различных странностей в жизни и творчестве героев книги.

Непосредственно Гоголю в "Гоголиане " посвящено всего 100 страниц, остальной текст повествует о других литераторах и темах, но даже эти 100 страниц стоят отдельной и довольно любопытной книги о Николае Васильевиче.

Однако, другие главы, не посвященные Гоголю напрямую, далеко не так интересны. Каждая их них представляет собой отдельное исследование автора о какой-то известной личности от Древнего Рима до 19 века Российской Империи и все это в сопряжении с жизнью Гоголя (хотя, иногда подобные аллюзии довольно условны). Далеко не все эти личности интересны лично мне, так что две трети книги — это просто любопытное развлекательное чтение с весьма своеобразной связью с Гоголем, не более. Кроме того, раздражают периодические отсылки автора на всяких индийских Кришн, брахманов и прочую ерунду, которую, по моему мнению, никогда не надо привязывать к европейской литературе.

Кое-что интересное о Гоголе Отрошенко, безусловно, сказал. Правда, лично для меня все это не стало открытием, так как в своих собственных исследованиях о Николае Васильевиче я давно работаю с более сложным материалом. Однако сами по себе наблюдения автора достаточно ценны, они затрагивают такие темы как: Гоголь и его невероятная любовь к Италии; ненависть Гоголя к Германии; роль божества в жизни Гоголя; мистификации Гоголя в фокусе темы двойничества; Гоголь и второй том «Мертвых душ». Всё это - темы весьма любопытные для изучения и важные в рамках гоголеведения. Безусловно, массовому читателю будет интересно и полезно почитать о них.

В итоге, это оригинальная и интересная книга, и единственным ее серьезным недостатком выступает незначительное (всего 100 страниц) количество информации о Гоголе и значительно более слабые по своей содержательности другие эссе, некоторые из которых весьма недурны, а некоторые очень скучны и неинтересны. Автору стоило бы развить свои теории о Гоголе на отдельную полноценную книгу и это было бы действительно полезное чтение.

Если бы я не знала, что Сухово-Кобылин скончался в 1903 году, я бы подумала, что он заплатил Владиславу Отрошенко за этот роман-расследование. Иным образом объяснить это восторженное преклонение перед довольно-таки сомнительной личностью драматурга у меня не получается.

Итак, давайте поближе познакомимся с нашим неотразимым главным героем: столбовой дворянин Александр Васильевич Сухово-Кобылин - “красавец, богач, беспечный барин, блестящий русский аристократ, европейски образованный, столбовой дворянин, наследник крупнейших в России чугуноплавильных заводов, хозяин тысяч крестьянских душ.

Наш столбовой дворянин настолько гордился своим высоким происхождением и огромным состоянием, что решительно расстроил помолвку сестры, имевшей неосторожность влюбиться в простого учителя. Да как она посмела едва не опорочить высокий и чистый род Сухово-Кобылиных!

Кроме того, наш герой без страха и упрека в годы юности очень любил проводить время на шумных обедах, балах и ночных кутежах, где вино лилось и музыка гремела. И очень уважал карты - играл не по какой-то там мелочи, а на целые деревни и вотчины.

Со своими кредиторами он был крайне неучтив и груб - имел обыкновение попросту гнать их в шею. Ну подумаешь долги, чего к уважаемому барину пристают-то! Ему некогда, он еще не всех барышень вокруг затащил к себе в постель.

Да, у нашего Александра Васильевича был крайне любвеобильный нрав - естественно, что убитая француженка Луиза Симон-Деманш, была далеко не единственной его любовницей. И даже блистательная замужняя мадам Нарышкина, которая родила от него дочь, будучи в официальном браке с Александром Нарышкиным, отнюдь не заканчивает список его любовных побед.

Он не стеснялся изменять, разбивать сердца, соблазнять замужних женщин - в общем, человек самых высоких моральных принципов, что уж тут говорить.

К убитой Луизе он относился как нельзя лучше - приезжал к ней, когда ему вздумается, если заводил новые шашни, то надолго забывал о ней, на все вопросы и упреки отвечал насмешками и издевками - в общем, истинный джентльмен.

Для своих крестьян он был “отцом родным”, и они любили его, несмотря на всю жестокость и крутой нрав. Настолько любили, что дали следствию такие показания, чтоб их хозяин тут же угодил в тюрьму. Это чистой воды любовь, несмотря на все несправедливости, побои, ругань и унижения.

Сухово-Кобылин был яростным противником отмены крепостного права - что опять же характеризует его как в высшей степени замечательного и справедливого человека.

Также наш Александр Васильевич всегда с уважением относился к окружающим его людям. Пусть он иногда любил позлословить на чей-нибудь счет, соревнуясь сам с собой в ехидном остроумии, пусть открыто насмехался над мужьями, которые по его вине стали рогоносцами, пусть часто бывал груб, неучтив и заносчив - разве можно обращать на такие пустяки внимание, когда перед нами гений!

А как тепло отзывался он о своих собратьях по перу!

- Шопенгауэр - пустомеля. Толстого я не понимаю. Ницше не читал и читать не желаю. Тургенева не признаю.

Но особенно он не переносил Островского, воспринимая комплименты пьесам конкурента как личное оскорбление.

Почему его ставят так высоко?! Везде у него идиоты приказчики и какие-то кисло-сладкие купеческие дочки!

Весьма тонкое и умное замечание, не правда ли?

Ну и в завершение портрета личности великого драматурга не хватает добавить еще одной похвальной черты - любви к Родине. Как истинный патриот, Александр Васильевич с теплом отзывался о матушке России:

Богом, правдою и совестью оставленная Россия - куда идешь ты - в сопутствии твоих воров, грабителей, негодяев, скотов и бездельников?

И знаете, что случилось с нашим благородным героем, какие беды и невзгоды обрушились на его гениальную голову? Его дважды задерживали по делу об убийстве Луизы, причем во второй раз он провел в тюремном заключении целых 7 месяцев!

И представьте себе, его держали “об стену с ворами, пьяною чернью и безнравственными женщинами”! Его благородного, богатого и образованного барина, отличавшегося высокими моральными принципами!

Но наш герой не был сломлен, несмотря на все бесчинства и жестокости, учиненные в его адрес тупоголовыми и наглыми чиновниками, и в заключении смог создать свой шедевр - пьесу “Свадьба Кречинского”, где обличил всю мерзость чиновничьей и судебной системы России! И представьте себе, за пьесу он получил сущие гроши, ведь его вероломно и кощунственно надули с контрактом!

Владислав Отрошенко действительно верил в то, именно так читатель воспримет биографию Сухово-Кобылина? Сколько бы автор ни пел дифирамбы гениальному драматургу и не сокрушался о его трагической судьбе, у меня это не вызвало ничего, кроме раздражения и недоумения.

Его богатство и знатность в сочетании с врожденным чувством независимости у многих вызывали раздражение

- утверждает Отрошенко. Нет, окружающие его не любили потому что он был заносчивый и грубый м…к с непомерно раздутым эго. Никто в действительности не любит таких людей.

И не стоит оправдывать его “эксцентричное” поведение, поступки, манеры и слова его гениальным талантом и умом. Нет уж, это не дает никому никакого морального права вести себя как м…к и точка.

Возможно, на страницах книг такие вот “причуды” великих людей, как тирания в отношении крепостных или нежелание рассчитываться с кредиторами или острый язык, и могут показаться забавными, но в реальной жизни встреча с персонажем, подобным Сухово-Кобылину, вряд ли кому придется по нраву и осчастливит.

Несмотря на весь мой сарказм, я не могла не посочувствовать герою в некоторые особенно тяжелые моменты. В самом деле, его жизнь была очень непростой и драматичной.

И я полностью согласна со словами театрального критика Любови Гуревич:

Личность Сухово-Кобылина и биография его представляют собою как бы художественное произведение, созданное самой жизнью.

Но, к сожалению, автор биографии Сухово-Кобылина начал за здравие, а в конце скатился в унылость. И дочитывать было откровенно скучно, потому что все уже известные нам факты переливались из пустого в порожнее, чтобы еще раз подчеркнуть драматичность жизни героя. Так и хотелось сказать: да поняли уже мы, поняли!

На мой взгляд, жанр биографии предполагает максимальную непредвзятость к своему герою - только тогда получится по-настоящему цельная и полная картина жизни человека. И, к сожалению, у романа-расследования с этим большие проблемы.

Хочется закончить словами Льва Николаевича Толстого (которого Сухово-Кобылин тоже недолюбливал, кстати говоря):

Самоуверенные, неумные и безнравственные люди часто внушают уважение скромным, умным, нравственным людям именно потому, что скромный человек, судя по себе, никак не может себе представить, чтобы плохой человек так уважал себя и с такой самоуверенностью говорил о том, чего не знает.

"И выиграю, выиграю наверняка; составлю себе дьявольское состояние, и кончено; покой , дом, дура-жена и тихая почетная старость."
Сухово-Кобылин "Свадьба Кречинского"

Есть восхитительный фильм "Свадьба Кречинского", советский мюзикл, снятый в 1974, и когда я говорю "мюзикл", в этом ни тени иронии или сарказма. Нет смысла сравнивать хореографию с "Кошками", "Волосами", "Вестсайдской историей" и другими топовыми бродвейскими мюзиклами.В плане сценического движения мы и сегодня сильно отстаем, не прижился мюзикл как явление на российской почве. Но вокал, драматургия, эмоциональность были великолепны, я и теперь вспоминаю с большой нежностью Кречинского-Костецкого с его: "Я у вас золота не брал. Я у себя украл собственное счастье."

Так вот, пьеса в основе этого, бессчетное количество раз показанного советским телевидением фильма, была написала в остроге, а причина заключения отнюдь не борьба за счастье народное. Автор обвинялся в убийстве любовницы. Ого! Ага. И главная интрига в том, что до сих пор доподлинно неизвестно, убил ли русский аристократ свою французскую содержанку Луизу Деманж. Тайна эта вряд ли когда-нибудь окончательно раскроется, но мы можем попытаться разобраться в хитросплетениях того давнего скандального дела.

Сухово-Кобылин: барин, драматург, жокей, женолюб, арестант, изгой, промышленник, философ, игрок. В какой из ипостасей он настоящий и совершил ли убийство, в котором его обвиняли? Эту запутанную историю почти двухвековой давности пробует на прочность в своем романе-расследовании писатель, литературовед и критик Владислав Отрошенко. Специалист по сухово-кобылинской жизни и творчеству, серьезно и долго занимавшийся изучением архивных документов, он деконструирует ту давнюю историю, чаще выступая апологетом своего героя.

И это, пожалуй, главная моя претензия к "Драме снежной ночи". В книге есть эпизод когда Комиссия по расследованию (поскольку дело было резонансным и фигурантом по нему выступал сильно непростой господин, то и решения принимались не рядовым составом), выносит вердикт: оставлять обвиняемого под стражей или выпустить ввиду появления новых улик. Замечу, это еще не окончательное оправдание. до него далеко, дело Сухово-Кобылина было не только громким, но и долгим, но в момент принятия решения в числе проголосовавших против содержания под стражей был сенатор Отрошенко и я подумала, читая, уж не предок ли он автора "Драмы снежной ночи" и не передался ли пиетет генетически?

Дело даже не в том, что Владу Отрошенко нравится персонаж, антипатичный мне, читателю. Это вопрос личных предпочтений и в определенной степени гендерных, социальных стереотипов в соединении с моральными принципами. Главное. что биографический жанр предполагает меньший уровень эмоциональной вовлеченности исследователя и совершенно точно не навязчивое стремление оправдать героя, слишком заметное здесь.

Как биография книга информативна, хотя не всегда беспристрастна; как роман-расследование замечательно интересна. И кстати, последняя постановка "Свадьбы Кречинского", которую я видела, представляла Лидочку затянутой в черный латекс доминатрикс с плеткой - бывает и такое.

Владислав Отрошенко уникальная фигура современной русской словесности: количества наград, которые завоевали его, переведенные на полтора десятка языков, книги, хватило бы, чтобы служить предметом гордости десятку писателей, но читательских рецензий на них исчезающе мало. Есть понятие "писатель для писателей" и кажется к Отрошенко оно применимо полной мерой. Это обидно, потому что пишет он не только хорошо, но еще и замечательно интересно, умеет просто и с юмором говорить о серьезных непростых вещах. Я не утверждаю, что его книги подойдут абсолютно всем, такой всеохватностью, наверно, могут похвастаться только народные сказки, но для поклонников биографической и литературоведческой прозы они настоящая находка.

"Гения убить недостаточно" - сборник эссе и критических статей о таких разных фигурах мировой литературы, что и помыслить совместное их нахождение в одном пространстве нелегко: Овидий и Катулл соседствуют Шопенгауэром, Ницше и Платоновым, Пушкину отвечает Ходасевич, Тютчев не столько поэт, сколько карьерист, семьянин, любовник. Интересно, что Гоголь и Сухово-Кобылин, о каждом из которых у Отрошенко есть подробные исследования, появляются на страницах книги как эпизодические персонажи, скорее для иллюстрации каких-то авторских тезисов. И очень многое здесь рассматривается с точки зрения буддизма: сопоставление, аналитика, примеры. Интересно и необычно.

А был ли Овидий изгнанником? А точно ли Катулл описал в цикле стихотворений. посвященных Клодии, собственную с ней историю? Что стало камнем преткновения между Шопенгауэром и его талантливой матерью? Что завещал Платонов и как сам он относился к своему уникальному стилю? Какова на самом деле река Брента? Как влияет пространство и преобладающий ландшафт на национальную литературу.? Почему апостолы рыбаки пошли за Христом? За что Бог возвысил Иова более прежнего? Как Кречинский противостоял богу Вишну? И много других вопросов, на которые эти небольшие по объему, но удивительно емкие эссе дают ответы.

Это по-настоящему интересно, а иллюстрации Натальи Толстой источник дополнительной читательской и зрительской радости.

Надеюсь, после прочтения моей рецензии, вы мне скажете, что я точно не одна такая, у кого есть некие воображаемые взаимоотношения с мертвыми классическими писателями. А к Николаю Васильичу Гоголю у меня самая настоящая необъяснимая трепетная нежность. Возможно дело в том, что во время моего взрослого осознанного перечита Мертвых душ после школы со мной в первый (и кстати, последний) раз в жизни приключился «приступ» самой настоящей синестезии - текст для меня окрасился и припорошился серебристой дымкой… А возможно, дело в том, что более талантливых произведений в идеальном балансе трагикомедии, чем Ревизор и Женитьба для меня пока что не нашлось… Ревизор на меня производит такое сильное впечатление, что к концу меня начинает трясти от чудовищности происходящего - странный эффект при наличии свербящей в голове мысли , что вообще то это все очень сильно смешно. Пьеса Женитьба для меня произвела сильнейшее впечатление именно в виде советского фильма 1977 года - меня полтора часа разрывало между смехом и слезами и смехом сквозь слезы, короче, как по мне, кристальнейшего вида трагикомедия. И хотя, к слову, ни одна, театральная постановка Женитьбы меня еще не разочаровала, именно Петренко и Крючкова сыграли главных персонажей такими, какими их выписал Гоголь - никакими. Они просто сами по себе никакущие . А интересно сыграть никакущих персонажей без хоть каких нибудь специфичных ужимок (какими нет - нет да и наделяли своих персонажей актеры, увиденных мной театральных постановок) нужен большой талант.
К слову, есть некий пласт писателей обладающих настолько богатым воображением и так ярко и сильно свое воображение транслирующим, что мне как человечку с довольно средними мозгами и воспринимающему окружающую действительность в сотни раз бледнее и спокойнее, иногда довольно напряжно их читать. Сюда относятся например Эдгар Аллан По и Мэри Шелли. Но сюда же относится и Гоголь)) но его сила художественного воздействия отнюдь не смущает меня , а приносит только удовольствие.
Так вот - это все небольшая прелюдия , к тому чтобы начать изливать свои признания в любви Гоголю. Автор Гоголианы выцепил некоторые на его взгляд интересные факты биографии, которые имели для Гоголя большое значение , вернее для воображения Гоголя , а если что-то было у него в воображении , то имело непросто непосредственное значение на его жизнь и реальность, но и автоматически влияло на людей его окружавших. При всем том, что Гоголь как сильно нервный возбудимый гений был сильно несносен, он в силу своего артистизма и чувства юмора имел большую силу очарования и кучу искренне любивших его друзей, которых частенько доводил до истерик своими выходками.
Гоголь это тот тип чудаков , которые не просто отлично осознают , что они сильно чуднЫе, но еще и специально выкручивают свои чудачества на максимум, чтоб подаставать других, а потом еще изобразят вселенскую скорбь и обвинят окружающих, что те на него наговаривают, так что вы еще будете будете как подорванные бегать вокруг и успокаивать его ) Потому что , ну а что вы ему сделаете. Потому что Он чудак с большими задатками артистизма и не собирается ограничивать свое воображение , ему нравится когда выдумки перетекают в реальность , а реальность просачивается его выдумывающую голову, так что где он хулиганит специально, а где из-за того, что начала свистеть фляга , сам черт не разберет. Конечно, личность Гоголя нельзя отделить от его психических состоянии, человек всю жизнь страдал от сильной биполярки и неврозов, а вследствие этого приписывания себе всех существующих и несуществующих болезней.
Гоголиана не большая, написанная немного витиевато выжимка некоторых вещей, которые имели для Гоголя большое значение и о которых он много писал в письмах, таких как воздух, Рим, многострадальный второй том Мёртвый душ или его … нос) Я почти всю книгу сильно хихикала про себя , периодически пускала слезу , а к концу неслабо прорыдалась, ибо читать о том как врачи перед смертью мучили Гоголя не для слабонервных. Короче, Гоголиана вышла в духе самого Гоголя и трагикомичной, и фантасмагоричной.
Вобщем, после прочтения этой небольшой биографии я еще раз я вернулась мыслями к тому, почему на памятнике Гоголя в Москве на Гоголевском бульваре написаны именно такие слова: «Великому русскому художнику слова , Н. В. Гоголю от правительства Советского Союза».

Сборник эссе о Николае
Васильевиче Гоголе, представляющий
гоголевские сумасбродства, причуды и странности в загадочном, мистическом свете.

Прочитав большое количество гоголевских писем, набросков, задуманных и брошенных сочинений, проехав его маршрутом Италию, Владислав Отрошенко делает попытку проникнуть в тайны гения и трагической судьбы Николая Васильевича. Он создает не столько портрет Гоголя, сколько карту его внутреннего мира, исследуя малоизвестные факты из жизни.

О его знаменитом носе, о странных отношениях с собственным заграничным паспортом, о двойнике, морочившем головы, о пропавшем гонораре за «Мертвые души», о любви к Италии, о безумном страхе холода и смерти, о неустановленной болезни, полной невообразимых странностей, о смерти. И, конечно, о самом ошеломляющем его поступке — сжигании в печи рукописи второго тома «Мертвых душ».

«Ночь, свеча, изразцовая печь, превращенные в пепел годы усилий. А потом голоса, молитвы, видения. Агония. Смерть».

Взгляд автора на конфликт творения со своим творцом довольно любопытен. Он утверждает, что Гоголь умер от литературы, умер от «Мертвых душ». Сама незаконченность творения стало величайшей драмой для Гоголя, где столкнулись воля творца и воля творения.

«Не осуждай меня. Есть вещи, которые нельзя изъяснить. Есть голос, повелевающий нам, перед которым ничтожен наш жалкий рассудок, есть много того, что может только почувствоваться глубиною души» — писал Гоголь.

Переплетение биографических фактов с литературными размышлениями представляют Гоголя с разных ракурсов, сквозь призму отдельных эпизодов жизни и внутренних противоречий. И хотя в книге содержится достаточно субъективный взгляд на фигуру писателя, она заставляет по-новому посмотреть на личность и творчество Гоголя.

По словам Владислава Отрошенко, он как будто заново с потайного хода вошел в громадное и таинственное здание, в котором раньше казалось всё знакомым, а теперь вдруг открылись неизведанные пространства.

Для меня книга стала отличным поводом узнать Гоголя как человека со своими слабостями и страхами.

Эта книга стала для меня открытием писателя Владислава Отрошенко. Всё-таки в серии "Уроки русского" все книги хороши.
Семейные тайны и жаронёрское искусство, диалог в письмах и публичная лекция, призрачное издательство и загадочный город. Во всём этом есть что-то борхесовское, далёкое от реализма и повседневности. И невозможно не сказать, что в книге прекрасные язык и стиль; чтение завораживающее.

Эта книга стала для меня открытием писателя Владислава Отрошенко. Всё-таки в серии "Уроки русского" все книги хороши.
Семейные тайны и жаронёрское искусство, диалог в письмах и публичная лекция, призрачное издательство и загадочный город. Во всём этом есть что-то борхесовское, далёкое от реализма и повседневности. И невозможно не сказать, что в книге прекрасные язык и стиль; чтение завораживающее.