Скотч

Нарывом пылал закат,

и ставнями хлопнуло небо

в ночь,

Я смотрел на бокал, понимая,

не будет устойчивым скотч!

Рассвет отложили до завтра,

мне выразить время невмочь,

а жаль,

Я видел, как отпечатки пропали,

жадно желая прочь.

(#вбок’25)

Живое

А нам говорили —

бесценна,

а нам говорили —

«твоя»,

Из бесцели —

назначенный выкуп,

н-е-

п-р-о-

д-е-ш-е-в-и —

в три рубля!

(#вбок'25)

Фастфуд

О, если бы вещи могли мечтать... Мы не смогли бы ими управлять! Поэтому они столь идеальны. Про них, пожалуй, знаем всё мы.

Владислав Боков

Бремя пола, людского рода,

из двух вариантов —

третьего не дано нам!

Плодородий культура – расцветом фастфуда:

не умножить, не поделить, —

так эпоху проводим, как курсоры наводим:

на пределе,

за рубежи!

Хаотичным исходом протянем рукою —

единицы за скобки,

в знаменатель – нули!

(#вбок’25)

Весы

Поэзия – колоссальный ускоритель сознания.

И. Бродский

В портретах нового не ждём…

За исключением осознания, что

многое осталось позади.

Но, если понимаешь,

что где-то стоит первый,

не важно,

кто второй оставил след,

пусть даже тот был праведным.

Его не помнят,

ему лишь ставят свечи (если повезёт)

И в молчаливом пении,

фигуры

обретают форму костылей,

беспомощно

уставшего сознания,

упавшего с весов на стыке жизни,

где правда сочетается с неправдой.

(#вбок’24)

Двадцать восемь

Ты в зеркале ответа не ищи,

его там нет и вовсе;

Я пробудился и успел понять,

что завтра снова двадцать восемь.

И каждый раз особенны они

–

теперь,

острее запах сосен,

глядящихся в окно

из разрастающихся просек.

Ты все ли их прошёл,

мудрец учёный?

–

Они подходят к сроку,

красноречиво смотрят изнутри,

ноль-пять, разбавленные соком.

И каждый раз,

боясь взглянуть в окно,

десятилетия меря после,

стесняющих стволов тех красота,

деревья стряхивает в осень!

Я вышел

телом ощущать

тот дух неповторимых

сосен,

Но снова вынужден сверять,

с погодой

–

теперь мне снова двадцать восемь!

С погодой сверился —

тепло,

стучит висками проседь:

– И вот бы жизнь вперёд начать,

как в

двадцать два,

но дней всего лишь двадцать восемь.

(#вбок’24)

Февраль

Февраль нас в раковины кутает,

когда не чувствуем весны, —

под одеялами запутались

с носами,

ищем теплоты.

Ни дождь, ни тьма не различимы за

завесой,

в полу-

раскрывшись, зазвучали рты,

и оставаясь с нами навсегда

укутанными, уже

нам выглядят уютными их сны.

(#вбок’25)

Петербург

Фундамент стоит

каналом, как вены,

изрезанным.

Запятнавшись одним, —

ты не будешь теперь

изувеченным…

Позолочено дно полноводной

реки, в ней, как мелкие

сошки, питаемой птицами, в

небесные прорези крикнут огни:

«Там

фундамент стоит каналом,

как вены,

изрезанный,

запятнавшись одним, —

ты

не будешь вовек изувеченным!»

(#вбок’25)

Монеты

Святой – тот человек, кто описал дорогу намерений благих. На нас возложенное завтра погонится сегодня, дарованным для них.

Владислав Боков

Мы —

вниз монетами,

минуя турникетов рамы,

нас незаконно пронесли, сжимая кулаком

в кармане,

И мы упавшие на края фонтана,

нас нет даже на дне, застыли, в ожидании распада…

Лишь в пятерню несущую впились анфасы,

кровоточит рана, когда рука дрожащая

нас —

из кармана, но

под струёй воды, глубин не видно у фонтана.

Там тьма знакомая,

она портреты нам смывала и под известную

величину наш номинал равняла.

Где блеск свой золотой теряли и

лёжа на перпендикуляре плоскости, где

пальцы из ладони выбегая, упрямым жестом суд решали,

нам оставалась лишь

удача —

одна из двух извечных номиналов.

Вернёмся ли сюда?

Когда на память нас бросали, как горсть золы,

как кость, копилку разбивая,

нас лепят в изваяние

медное,

сбегая по главам пустых холмов

полураскрытых и голодных ртов,

глубин

фонтан нас поедает, и

и где та сторона, орел и решка не внимают:

«Тут на удачу не бросают!»

и, доставая нас рука,

опять в протертые карманы отправляет.

(#вбок’25)