– Ну что? Вот! – победоносно сказал Тим, глядя на Эда. – А теперь отойди немного.

Эд отступил на несколько шагов. Голос остался.

– Ещё дальше, – сказал Тим.

Шаг за шагом Эд удалялся, а голос весов всё ещё звучал. Двадцать, тридцать шагов – и вдруг… тишина.

Тим развёл руками и покачал головой:

– А вот теперь – нету.

Эд постоял, прикинул что-то в голове, затем тихо пошёл обратно к друзьям. В какой-то момент Тим щёлкнул пальцами и поднял палец вверх – это означало, что голос снова слышен.

Алиса улыбнулась:

– Вот и наши доказательства. Ты – наш «ключ» в этом странном мире говорящей техники.

– Что-то… – Эд сглотнул, – …многовато сюрпризов за один день. – И добавил, смотря на друзей: – Давайте присядем где-нибудь?

– Только не под фонарем! – быстро сказала Алиса.

Они сели на лавочку в самом дальнем углу двора, в тени старой ивы, подальше от любых столбов и электроприборов. Эд еще пару раз посмотрел на свой телефон, лежащий на коленях. Телефон молчал. Тим перелистывал свой блокнот, испещренный сегодняшними записями. Алиса сидела, подперев голову рукой, и смотрела куда-то вдаль.

Так они сидели долго, пытаясь осмыслить лавину сюрпризов, свалившуюся на них за последние дни. Но молчание длилось недолго. Тишина растаяла, мысли постепенно превращались в слова, друзья начали спорить, строить теории, пытались понять механизм – почему это происходит, как "включается", можно ли этим управлять? Говорили о тостерах, о сегодняшних фонарях, кассе, телефоне. У Тима были версии про резонанс, некие поля, специфические нейронные реакции и аномалии восприятия аудиосигналов. Эд предположил, что они "стали как антенны для фонового шума техники". Алиса шутила, что они, наверное, мутанты, но серьезно склонялась к мысли о каком-то коллективном сдвиге сознания. Но к единому мнению так и не пришли. Голова гудела от напряжения и неразрешимых вопросов. И главный вопрос был – что со всем этим ДЕЛАТЬ?

Тим отложил блокнот и устало вздохнул.

– Подведём итог, – начал он, – мы слышим технику только тогда, когда Эд с нами. Без него – тишина. Это раз.

– У Эда теперь появляются сигналы от техники посложнее простых чайников – от своего смартфона. Это что-то новое для него. Это два.

– Из этого я делаю следующий вывод: взаимосвязь двунаправленная – не только Эд влияет на нас, но и мы на него. Это три.

– Фонари слышит только Алиса. Это четыре.

– Мы слышим голоса только тех устройств, которые работают от электричества. Это пять.

– Стоп! Стоп! Стоп! Уважаемый Эраст Петрович Фандорин, – перебила его Алиса – вы явно упустили тот момент, что весы не были подключены ни к какой розетке! – сказала Алиса, явно давая понять, что поняла какому книжному герою только что подражал Тим.

– Мой дорогой друг Ватсон, – парировал Тим обращаясь к Алисе, явно сменив тон на более шутливый, – видите ли, всем известно, что напольные весы работают на батарейках.

– И что? – не поняла Алиса.

– Батарейки и аккумуляторы – это электрические источники питания, – скучным голосом начал декларировать Тим, – которые используются для обеспечения электрических цепей энергией. Учебник по физике. 8 класс. Тема "Электрический ток".

Тим посмотрел победоносно на Алису и продолжил:

– И если бы вы, мои друзья, были более внимательны, то бесспорно заметили бы, что рядом с мусорными контейнерами стояла старая микроволновка. И у неё разумеется нет никаких батареек. Вот её-то мы не слышали вовсе. Это шесть!

Тим скрестил руки на груди и замолчал.

– Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать… немного грустно проговорил Эд. Но, что с этим делать, мы так и не придумали. Пока только можем констатировать, что факт имеет место быть. Природа неизвестна. Последствия непредсказуемы.

Наступила пауза. В воздухе чувствовалась общая задумчивость, каждый погрузился в собственные мысли. Эд посмотрел на друзей, и в их глазах читалась сосредоточенность и усталость от происходящего.

Алиса потянулась.

– Я не знаю, что вы собираетесь завтра делать, – сказала она, глядя на них, – но у меня завтра 1 сентября. Скорее всего, и у вас тоже. – Она встала. – Так что давайте пока отложим наши разбирательства с говорящими утюгами. Завтра – линейка, поздравления от директора, праздничный звонок и, говорят, – новая училка по алгебре. Нам бы не проспать.

Эд тоже поднялся. Тим кивнул. Усталость брала свое, а школьная реальность казалась вдруг надежным якорем в этом море абсурда.

Они побрели к своим подъездам, кое-где уже зажглись первые фонари. Воздух стал прохладнее и звуки дня уступали место приглушённым шорохам и редким шагам прохожих. Их родной двор готовилось к паузе до утра. Когда Алиса уже подходила к своему подъезду, она увидела, что возле двери сидит кот. Большой, чёрный и ужасно милый. Кот, не мигая, пристально смотрел на Алису своими зелеными глазами.

Алиса замедлила шаг, потом остановилась. Посмотрела в его глубокие зеленые глаза. Что-то в этом взгляде было… осмысленное. Алиса затаила дыхание, невольно ожидая чего-то.

Затем тихо проговорила: – Даже не вздумай мне что-нибудь сказать!

И, отвернувшись, зашла в подъезд. Дверь с мягким щелчком закрылась за ней. Кот ничего не сказал.

Глава 4

Утро первого сентября встретило город прохладой, обещавшей скорое наступление осени. Солнце, еще не набравшее силу, золотило верхушки деревьев и отражалось в стеклах многоэтажек. По дорожкам спешили нарядные школьники. Везде были видны взволнованные первоклашки, крепко державшие родителей за руку, и более сдержанные старшеклассники. Все в приподнятом настроении. Город, еще недавно дремавший в летней лени, теперь пробуждался от звонких голосов и торопливых шагов.

На углу своего дома стояли Тим и Эд. Тим обводил взглядом окрестности с видом полководца, изучающего поле предстоящего сражения. Эд лениво переминался с ноги на ногу.

– Опаздывает наша принцесса, – пробурчал Эд, засунув руки в карманы джинсов.

– Она всегда на пять минут опаздывает, – логично заметил Тим. – Это ее константа. Можно было просто прибавить пять минут к назначенному времени. Вероятность того, что она задержалась из-за… эмм… внешних факторов, крайне мала.

Из подъезда наконец вышла Алиса. Выглядела она совсем не как обычно – шорты и кофту заменили короткая юбка и лёгкий кардиган светлого оттенка. Волосы, обычно собранные в практичный хвостик, были распущены. В этом непривычном образе Алиса выглядела более взрослой и даже немного чужой.

– Ну, что – первый раз в последний класс?! – бросила она на ходу, широко улыбаясь и ловя на себе восхищенные взгляды прохожих.

Эд присвистнул, а Тим на секунду застыл, беспомощно хлопая глазами, будто перед ним возникла сложная логическая задача, не имеющая однозначного решения.

– Круто! – сказал Эд. – Готовься, сейчас все фотографировать тебя будут.

– Очень тебе идёт, – чуть смущённо, но искренне добавил Тим, поправляя очки, будто пытаясь лучше рассмотреть неожиданное преображение. – Серьёзно. Ты выглядишь… иначе.

Алиса покраснела и махнула рукой, но было видно, что комплименты ей приятны.

– Да ладно вам. Мама настояла. Говорит: «Выпускной класс, надо соответствовать». Ну, я и соответствую. Пойдём, а то опоздаем на все эти официальные церемонии.

Они двинулись по знакомой дороге. Путь до школы занимал не больше пятнадцати минут неспешным шагом. Они шли мимо знакомых дворов, цветников с пожелтевшими астрами, мимо маленького магазинчика, где из открытой двери распространялся запах свежего хлеба и звук лёгкой музыки. Не сговариваясь, Тим и Эд время от времени украдкой косились на Алису, надеясь заметить хоть малейший знак на её лице – слышит она голоса фонарей или нет. Алиса шла, не замечая этого или делая вид, что не замечает, и напевала что-то себе под нос, поглядывая на облака, плывущие в вышине.

– Ну что? – не выдержал наконец Тим, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно небрежнее, но вышло натянуто. – Как… там? Всё тихо? Настроение у… городской инфраструктуры хорошее?

Алиса посмотрела на него, потом на Эда, и на ее лице появилась хитрая, чуть насмешливая улыбка. Она понимала, о чем он на самом деле спрашивает.

– Ничего. Тишина. – Она выдержала театральную паузу и добавила: – Или просто не скажу. Сегодня хочется, чтобы всё было по-нормальному. Без всяких… этих ваших голосов.

Она улыбнулась, видя их растерянные лица. Тим и Эд поняли, что большего добиться сейчас не удастся, и решили любые разговоры на эту тему отложить на потом. Вместо этого они заговорили о лете, о новых играх, о том, кто какие фильмы посмотрел и многом другом. Так они незаметно дошли до школы.

Школьный двор бурлил и гудел, как гигантский растревоженный улей. Повсюду мелькали белые банты, строгие костюмы учителей, яркие платья мам. Воздух звенел от возбужденных голосов, смеха и разговоров. Было что-то трогательное и одновременно комичное в этой всеобщей суете, в этом параде надежд и тревог первого сентябрьского утра.

– Наш класс вон там, – показал Тим на другой конец площадки, где уже собиралась знакомая компания.

Они начали пробираться сквозь толпу, ловя на себе приветственные и доброжелательные взгляды – их троица была хорошо известна в школе. Неожиданно на их пути возник Ваня. Его растрёпанные волосы и спокойное, немного отрешенное лицо казались островком безмятежности в этом море суеты. Он просто стоял, словно наблюдая за общим движением, ища интересный кадр.

– Привет, – улыбнулся он, по-дружески кивнув. Его голос был тихим и ровным, как всегда. – Давно не виделись. Как каникулы?

– Да нормально, – первым откликнулся Эд. – Отдыхали, ничего не делали. В основном с родителями на даче. Спали, ели, в бадминтон иногда гоняли. Ты как?

– Тоже ничего, – Ваня обвел взглядом толпу, и его глаза на мгновение остановились на группе смеющихся первоклассников. – Спокойно. Съездил к бабушке в деревню. Там хорошо. Тишина. И облака интересные.

– Вань, а фотки-то классные за лето наснимал? Про облака эти свои? – спросил Алиса.

Ваня только загадочно подмигнул в ответ – мол, еще какие. – Потом покажу. Есть парочка… хороших.

Когда они отошли, Алиса толкнула Эда локтем.

– А твои-то где? Ты же обещал показать свои летние шедевры.

Эд вздохнул.

– Не могу пока. Оставил дома. Попросил маму, чтобы она его в ремонт утром отнесла. Так что мои шедевры пока в режиме полной недоступности.

Они добрались до своего класса. Гул стоял оглушительный – все наперебой пытались перекричать друг друга, поделиться летними впечатлениями, похвастаться загаром. Классная руководительница, Ирина Сергеевна, пыталась навести хоть какой-то порядок, но тщетно – ее голос тонул в общем веселом гомоне.

К Алисе подошла Вика. Она была, как всегда, безупречна – модная стрижка, идеальный макияж, стильная одежда, которая смотрелась на ней легко и непринужденно.

– Алис, привет! – восхищенно щелкнула языком Вика, оглядывая подругу с ног до головы. – Смотришься обалденно! Юбка – что надо! Прям такая… ух!

– Спасибо, – улыбнулась Алиса, чувствуя себя немного неловко под таким пристальным вниманием. – Ты тоже всегда на высоте. Прикольный, – она кивнула на изящный браслет на запястье Вики.

– О, да брось, ерунда, – Вика махнула рукой, но было видно, что комплимент и внимание ей приятны. – Соскучилась по всем вам, честно. Лето, конечно, круто, но и в школе тоже интересно. – Она огляделась. – Вы Андрея не видели? Моего младшего брата? Он вон где-то тут должен быть.

Тим, прислушивавшийся к разговору, покачал головой.

– Вроде видел его минут пять назад, в толпе, у входа. С кем-то из своего класса стоял.

– Ладно, спасибо, – кивнула Вика. – Тогда побежала к своим! Удачи!

Вскоре раздался звонок, призывающий к началу торжественной линейки. Всё стихло. Все выстроились в более-менее ровные ряды, похожие на разноцветные камешки на морском берегу. Директор произнес пламенную, отрепетированную речь о новых начинаниях, больших победах и ответственности, которая ложится на плечи старшеклассников. Также прозвучали слова поддержки и напутствия для учеников всех остальных классов, подчёркивая важность общих усилий и взаимного уважения в стенах школы. Его слова терялись в утреннем воздухе, но общий пафос был понятен всем. Потом выступала какая-то дама из городской администрации, говорила что-то про перспективы и национальные проекты. Но главное действо было впереди.

Сначала ученики из младших классов прочитали стихи о дружбе и единстве, их голоса нежно переплетались с лёгкой музыкой. Несколько старшеклассников произнесли слова благодарности учителям и родителям. А в завершение выступил танцевальный коллектив 8 «Б» – лёгкие па и звонкие шаги добавили динамичности празднику.

И вот настал кульминационный момент. К микрофону вышел рослый одиннадцатиклассник, капитан школьной сборной по баскетболу, с серьезным, почти суровым лицом. К нему подвели маленькую первоклашку с двумя огромными белыми бантами и таким же огромным колокольчиком в руках. Он легко, словно перышко, поднял ее на свое могучее плечо. Девочка на мгновение замерла, оглядывая с высоты море лиц, а затем заливисто, отчаянно зазвенела колокольчиком, возвещая о начале нового учебного года. Звон был чистым, пронзительным и полным надежды. Традиция была соблюдена. Линейка завершилась под гром аплодисментов, общее ощущение праздника, а легкая грусть по ушедшему лету смешивалось с предчувствием предстоящих уроков.

На входе в школу Алиса почти столкнулась с Андреем, младшим братом Вики. Он смутился и постарался сделать вид, что не заметил её, – но было уже поздно.

– Привет, – улыбнулась Алиса, пытаясь поймать его взгляд.

– При-привет, – сбивчиво пробормотал он, и легкая, но яркая краска залила его щеки. Он потупил взгляд. – Хорошо выглядишь. – Слова выскочили у него торопливо, словно против воли.

– Спасибо, – ответила Алиса, и, почувствовав его смущение, поспешила добавить, чтобы разрядить обстановку: – Ну, удачи на уроках! У вас, вроде, алгебра первая?

– Д-да… – он все еще не мог поднять на нее глаза. – Ага. То есть… спасибо. – И быстро скрылся в толпе других школьников, оставив Алису слегка озадаченной, но с улыбкой.

Первым уроком была физика. Кабинет был словно старый знакомый – стены, украшенные плакатами с законами Ньютона и диаграммами, привычные парты, шкафы, где прятались весы, катушки и прочие загадочные предметы. В воздухе играло щекочущее чувство ожидания, будто вот-вот начнётся великое открытие в мире законов и загадок.

Ирина Сергеевна, их классная руководительница и учитель физики, – женщина с добрыми, умными глазами и строгой учительской выдержкой – уже ждала их за своим столом.

Едва рассевшись по местам, Тим и Эд начали переглядываться. Тим кивнул в сторону компьютерного монитора, который стоял на столе Ирины Сергеевны, в немом вопросе: «Слышишь что-нибудь?» Эд сосредоточился на секунду, затем отрицательно мотнул головой. Тим, поймав взгляд Алисы, повторил жест, тыча пальцем в сторону учительского стола. Та лишь едва заметно покачала головой и всем своим видом показала, чтобы от нее отстали со всей этой техникой и голосами.

Их красноречивую пантомиму заметила Ирина Сергеевна.

– Господа Тимофей и Эдуард, мы вам не мешаем? – спросила она, но в ее голосе не было строгости, лишь легкая ирония. – Или у вас там своя, отдельная программа по физике? Что-то более увлекательное?

Ребята смущенно замолчали.

– Что ж, – вздохнула учительница, обводя класс внимательным взглядом. – Понимаю, что сегодня первое сентября и душа у каждого, наверное, просит праздника, а не учебы. Сердце рвется обратно к лету, к свободе. Но вынуждена вас огорчить. Сегодня на втором уроке состоится тест по физике. По учебному материалу за прошлый год.

В классе повисло молчание, а затем всё взорвалось дружным, искренним возмущением.

– Как так? С первого дня?!

– Да мы же всё уже забыли!

– Это жестоко и бесчеловечно!

– Мы же еще не настроились!

Неожиданно для всех поднялся даже обычно спокойный и невозмутимый Ваня. Он встал неспешно, как бы нехотя.

– Ирина Сергеевна, ну это же… – он развел руками, с трудом подбирая слова. – Я уже не помню, кто забил победный гол у «Спартака» в позапрошлом туре, а вы про какую-то… силу трения или там закон Ома… Это слишком сурово.

Класс взорвался смехом. Даже Ирина Сергеевна с трудом сдерживала улыбку, поднося руку к губам.

– Успокойтесь, успокойтесь, бунтари, – сказала она, когда смех немного поутих. – Сама узнала об этом сюрпризе лишь пару дней назад и, поверьте, не была в восторге. Но приказ есть приказ. Результаты этого теста никоим образом не повлияют на ваши четвертные оценки. Он нужен исключительно для отбора участников на городскую олимпиаду. Так что расслабьтесь и воспринимайте это как… легкую разминку для ума.

– Ну тогда ставьте двойку сразу, и мы пойдем на следующий урок – геометрию! – раздался чей-то голос с задней парты.

– Боюсь, в этом случае я тоже пойду. Но не на геометрию, а на другую, менее увлекательную работу, – парировала учительница, и снова в классе послышался смех. Вскоре все, повозмущавшись и поворчав, смирились с неизбежным. Что поделать – школа.

Оставшееся время урока прошло в неформальной, почти домашней беседе. Ирина Сергеевна, видя общее уныние, старалась разрядить обстановку. Она спрашивала, как у кого прошло лето. Кто-то похвастался поездкой на море, показывая загар, кто-то – новой собакой породы корги, показывая в телефоне фотографии милого комочка, у кого-то родилась младшая сестра. Прозвенел звонок, и все пошли в коридор продолжать делиться своими новостями.

На перемене наши друзья отошли в дальний угол, подальше от посторонних глаз и ушей.

– Ну, хватит уже играть в молчанку! – не выдержал Эд, обращаясь больше к Алисе. Его лицо выражало нетерпение. – Так ты слышала фонари или нет, когда мы шли?

– Слышала, слышала, – выдохнула Алиса, понизив голос. – Но это сплошная ерунда. Один ворчал, что какой-то кот опять на него с крыши смотрит «с глупыми, ничего не понимающими глазами». Другой жаловался, что его лампочку пора менять, а коммунальщики «совсем обленились, только и знают, что чаи гонять». Третий сплетничал про новый LED-фонарь через дорогу, мол, «выскочка, светит как прожектор, людей слепит, никакого уважения к традициям». Полная чушь. А вы что?

– Мы? – переспросил Тим, снимая очки и протирая их краем свитера. – Ничего. Камни пока с нами не начали говорить.

– Сплюнь! – фыркнул Эд. – А то начнут – вообще крыша поедет.

Вернувшись в класс, они застали Ирину Сергеевну, уже раздающую листочки с тестом.

– Тест несложный, – успокаивала она, кладя по паре листов на каждую парту. – Всего двадцать один вопрос: пятнадцать – с выбором ответа, пять – на соответствие, и одна задача с полным решением. Ничего сверхъестественного. Удачи.

В классе воцарилась та особенная, густая тишина, которая бывает только во время контрольных, нарушаемая лишь шорохом переворачиваемых листков и нервным скрипом ручек. Эд пробежался глазами по заданиям.

«На тело действуют две силы: 3 Н и 4 Н, направленные под углом 90° друг к другу. Чему равен… ага, ясно. Дальше. Два алюминиевых проводника одинаковой длины имеют… угу, это тоже ясно. Дальше. Установите соответствие между физической величиной и формулой для её расчёта. Тааак, это потом». – Эд вздохнул и с тоской посмотрел по сторонам.

Все склонились над листками, уткнувшись в задачи, кто-то уже начал выводить первые формулы. В голове у Эда пронеслись грустные, ироничные мысли о нарушении прав ребенка, о лишении детства, о том, что Женевская конвенция и ООН точно бы не одобрили такие методы в первый учебный день. Он уже мысленно составлял петицию.