Цитаты из книг автора «Владимир Сорокин»

это закономерно всё. Любимые должны быть вместе

Говаривал, бывалоча, что каждый, кто играет на скрипке более десяти лет, автоматически евреем становится.

Изящная словесность – это тебе не мотоцикл!

Россия наша – большинское болото, – заговорил отец Андрей. – Живем мы все как на сваях, гадаем, куда ногу поставить, на что опереться. Не то чтоб народ наш дрянной до такой степени, а метафизика места сего такова уж есть. Место необжитое, диковатое. Сквозняки гуляют. Да и люди тоже – не подарок. Трухлявых да гнилых пруд пруди. Иной руку тянет, о чести говорит, святой дру

– А я тебе скажу – ты. Ты самая очаровательная женщина города Москвы. – Ха, ха, ха! Вадим, выпейте лучше еще чаю.

В таком случае что есть наша биография? – сумрачно произнесла Виктория, обращаясь к панораме залитой неярким солнцем Москвы. – Череда вынужденных событий, обидных паллиативов, зигзагов в темном лабиринте экзистенциальной беспомощности?

Убивали пустышек, как они нас называют, только в России. В сталинское время, когда был Большой террор, и позже, когда террор был маленький. Там Братство не опасалось за метафизические дыры после смерти отдельных личностей. – Почему? – Потому что Россия – это единая метафизическая дыра.

Выключил музыку. Вынул из японского шкафчика бутылку виски Famous Grouse. Налил полстакана. Отпил. Сел. Взял мобильный. Положил на стол. Встал. Пошел на кухню. Открыл холодильник. Он был пуст. Только на второй полке стояли четыре одинаковые чаши с салатами. Закрытые прозрачной пленкой. Он взял чашу со свекольным салатом. Поставил на стол. Достал ложку. Сел. Стал жадно есть салат. Съел весь. Поставил пустую чашу в мойку. Вытер губы салфеткой. Вернулся в японскую комнату. Взял телефонную трубку. Набрал номер. Махнул рукой: – Shutta fuck up! Кинул трубку на стол. Налил еще виски. Выпил. Выбил погасшую трубку. Стал набивать табаком. Бросил. Встал. Подошел к аквариуму. Смотрел на рыб. – Darling, stop confusing me with your wishful thinking… – пропел он. Вздохнул. Печально скривил тонкие губы. Щелкнул по толстому стеклу. Рыбки метнулись к нему. Он прошел в ванную. Пустил воду. Поставил стакан с виски на край ванны. Разделся.

Killa Вее /: Вы все слабохуйные пиздососы! А Джулиан Сендз племянник Фили Киркорова:) Старый Как Мамонт /: Гнилая! Где тебя dhtvz носило? Killa Вее /: В пизде мамонтихи

Мы бесцветны, пока в сердцах пребывает Свет Изначальный. Ибо Он – наше время. И в этом времени живем мы. Когда останавливаются сердца наши и Свет покидает их, мы обретаем цвет. Фиолетовый. Но совсем ненадолго: как только тело остывает, время его становится темно-желтым. Время трупов живых существ на Земле темно-желтое