Цитаты из книг автора «Владимир Серкин»

– Туда выносит жизнь всякий хлам, как на вчерашний берег? – Без этого не бывает. (Смеемся.) Но есть там и много ценного. – Если пустить туда другого, он соберет все ценное? – Полбеды, если так. Может еще и нагадить. Твой Берег Сокровищ должен быть полностью недоступен другим.

– Значит… – Именно когда ты действительно взрослый – действительно не на кого опереться. – Действительно грустно. (Вместе усмехнулись игре слов.) – Когда привыкнешь, увидишь новый горизонт.

– Необходимость – не выбор. Даже не совсем волевое усилие. Выбор делается без необходимости. Ты делал такой выбор? – Трудно сказать. – Выбор без необходимости сделать волевое усилие и есть аэродром подскока в твоих делах. Без него твой «самолет» не улетит дальше обычного радиуса. – Чтобы развиваться, нужны волевые усилия? – Для дел. При развитии усилия бывают и вредны. – Как это? – Когда человек напрягается, он становится жестче, консервативнее. – Для развития себя нужно расслабиться? – Разрешить себе изменяться, расти, понимать. А уж с этим или расслабиться, или собраться – по ситуации.

– Что ты делаешь в это время? – Соответствую идее самого себя. – Что за «идея себя»? – Есть идея каждого человека: Иванова, Петрова, тебя, меня. И есть реальные воплощения: Иванов, Петров… – И что? – Чем больше реальные Иванов-Петров отличаются от своей идеи, тем больше они разрушаются. – При чем здесь идеи? – Идеи неразрушимы, они вне времени и пространства. – Как это? – Например, идея Платона о мире идей. Платона давно нет, а идея есть. Где она? Когда? В тебе, мне, в московском профессоре философии, в Платоне? Вне времени и вне пространства. – Идеи Иванова-Петрова тоже вне времени и пространства? – Конечно. Поэтому они неразрушимы.

человек и другие живые творят мир, и использует «практики» (деятельность).

я стал замечать некоторые «неправильности» в образе жизни окружающих меня людей и, если просили, указывал на них и подсказывал, как исправить.

настоящее понимание мировоззрения Шамана возможно только через освоение его практик.

«Как исследователь может изучать то, что сложнее его?»

уровень сложности его системы понятий и деятельности превышает мои сегодняшние мировоззренческие возможности.

Сначала я обратил внимание на парадоксальную для обыденного сознания правильность бытовых суждений