Глава 3 Остановка

Алекс сидел на остановке, скрестив ноги под скамейкой, и ждал. Он приходил сюда, когда жизнь с отцом казалась ему совсем невыносимой. В последние дни это случалось все чаще. Практически каждый день.

Остановка была его убежищем, его храмом. Она словно принадлежала той жизни, к которой он мечтал прикоснуться. Алекс прислонился спиной к задней стенке — и тут же лишился зрения.

Блик от висящего сбоку глянцевого плаката Proxy Inc ударил ему в глаза. Он отодвинулся в сторону, спасаясь от слепящего света. Изображенный на плакате Прокси следил за ним испытующим взглядом. Глаз не было видно — лицо мужчины скрывала тень. И все же в нем читалось желание.

Алекс просто это знал.

Желание Прокси.

«Вечность — твой Выбор!»

Конечно, это было написано внизу плаката. Но смотреть туда не было никакой нужды.

Алекс знал эти слова наизусть. Как и те, что были написаны на плакате снаружи остановки.

«Да будет Свет!»

И правда, — подумал он, потирая правый глаз. Перед ним до сих пор плыло оранжевое пятно.

Впрочем, сегодня он пришел сюда не за этим. Остановка была и способом убить время. По дороге вдоль нее изредка проезжали кары. За рулем у них никого не было, впрочем, как и в салоне. Его это не удивляло. Кто захочет ехать в такую глушь?

Кары ехали сами по себе, ведомые лишь алгоритмом. На главной дороге поселка можно было встретить три типа каров.

Личные кары, доставлявшие себя будущему владельцу. Их можно было время от времени встретить даже в их глуши. Если почему-то алгоритм выбирал для них именно эту ветку маршрута.

Почему-то, — Алекс криво усмехнулся. Он был практически уверен, что причина скрывалась в возможности ехать по трассе с максимальной скоростью. Что в переводе на язык каров означало — с максимальной энергоэффективностью. Прокси забытое место, такое как этот поселок, подходило идеально — ни людей, ни сложной регуляции.

Впрочем, забытое не полностью.

Подтверждением тому были грузовые кары. Алекс не знал, как именно алгоритм узнавал о том, что в поселке живут носители. Но факт оставался фактом. Кары доставляли продукты и товары первой необходимости на склад неподалеку. Оттуда их можно было забрать, заплатив кредитами прокси.

— Можно было бы, — мрачно поправил он себя, — если бы не родительский контроль. Отец настаивал на том, чтобы Алекс ел домашнюю еду. Но Алекс был принципиален. Живот грустно забурчал.

Не важно.

Другим подтверждением присутствия Прокси была эта остановка — все еще пустое обещание третьего типа каров. Он осторожно скосил глаза на висящий сбоку плакат, словно опасаясь, что свет снова нападет на него. Но свет бездействовал.

«Вечность — твой Выбор!»

Алекс скривился. Если бы кого-то интересовал его Выбор, его бы здесь не было. Но, пока он не получит Откровение и не пройдет Цикл, ему были доступны лишь базовые чойсы. Ничего, успокоил он себя мысленно. Скоро, уже совсем скоро.

Он с надеждой посмотрел вдаль, словно и вправду ожидая увидеть там черно-белый силуэт публичного кара. Кара, который завтра увезет его отсюда. Естественно, его он не увидел. Зато увидел кое-что другое.

К остановке на большой скорости приближался новенький красный Maxwell.

Алекс резко вскочил на ноги — один из шлепанцев, не выдержав такой прыти, улетел под скамейку. Нет времени поднимать — счет шел на секунды. Он сбросил второй и голыми ногами, перепачканными шелковичным соком, пошлепал на середину дороги.

Одинокая фигура в одних шортах и футболке стояла посреди дороги, повернувшись лицом к приближающемуся на всей скорости кару. Алекс представлял себе это очень живо.

Он положил руки на пояс и немного подсогнул колени, словно ковбой, готовящийся к стрельбе. Кар на всей скорости несся по направлению к нему. Еще десять секунд — и столкновения было бы не избежать.

Рано.

Время будто замерло.

Девять. Пыль и листва, подхваченные ветром, перелетели через дорогу.

Восемь. Кар неумолимо приближался.

Семь. Руль в салоне кара дернулся, корректируя курс.

Шесть. Рано. Кроме них на дороге не было никого. Только он и кар.

Пять. Алекс самодовольно ухмыльнулся.

Четыре. Пусть винит Прокси, что их пути пересеклись. Победителем из этой схватки выйдет только один.

Три. И это будет он.

Два. Мотор Maxwell’а гулко взревел.

Один.

Пора.

Внезапно Алекс выбросил вперед руки с оттопыренными средними пальцами и закричал во весь голос:

— Катись!

Секунда.

Визг стирающихся тормозов заглушил рев мотора. Воздух наполнился запахом жженой резины. Кар резко затормозил и замер буквально в метре от Алекса, словно упершись в невидимый барьер.

— То-то же, — назидательно произнес Алекс и рассмеялся во весь голос.

Заливистый смех разнесся по пустой улице. То, что единственным свидетелем его триумфа был пустой Maxwell, Алекса не смущало. Он смотрел на кар с победным выражением лица. Тот потерял большую часть своего великолепия и выглядел… пристыженно, что ли. Словно собака, поджавшая хвост перед хозяином.

И этим хозяином был Алекс.

Эта игра никогда не наскучит, — подумал он и, продолжая улыбаться, пошлепал обратно в сторону остановки. Стоило ему уйти с проезда, как кар снова пришел в движение и вскоре растворился на горизонте.

Вернувшись на остановку, Алекс вновь занял место на скамейке в ожидании новой жертвы. Шлепанцы он решил даже не искать. Он не планировал возвращаться домой раньше захода солнца. Отец был категорически против таких игр и, возможно, именно поэтому они так ему нравились.

А значит, горе тому, кто попадется ему на пути.

Алекс двинулся обратно, когда уже совсем стемнело. Отсутствие света его не пугало. Местные дороги он знал, как отче наш, и к тому же сам буквально светился от радости — охота прошла успешно. К утреннему счету прибавился еще один Maxwell. Жертв могло быть и больше…

Нет, не могло, — тут же возразил он себе.

Игры с грузовыми карами были слишком рискованны. Защита, конечно, спасла бы его от удара, но не от последствий. Свою собственность Proxy Inc оберегала куда более ревностно и обязательно сообщила бы отцу, затей он подобное.

Нет уж. В памяти все еще была жива прошлая выволочка. Не хватало еще все испортить перед самым Откровением.

«Перед самым Откровением», — поймал он себя на мысли. Ему нравилась эта уверенность. Конечно, гарантий того, что оно случится именно этой ночью у него не было.

«Верь и тебе воздастся», — вспомнились ему мамины слова. И Алекс предпочитал верить. А следовательно, рисковать в меру.

Отец относился к тому редкому типу людей, что всерьез опасаются сбоя в защите прокси. Если верить мелкому шрифту на рекламных плакатах, вероятность сбоя была меньше одной на миллиард. Что делало охоту безопаснее, чем поход в парк аттракционов. Да, случаи бывали. Но что за игра без риска?

Однако доказывать отцу что-то было бесполезно. Алекс прекрасно знал это, поэтому милостиво исключил грузовые кары из своих целей. Но личных каров это не касалось — он хищно оскалился. Дубль был более чем достойным поводом для радости.

Погруженный в эти мысли, он и не заметил, как подошел к дому. Тот встретил его потухшими глазницами окон — полной противоположностью горящим глазам Алекса.

Спит, — радостно подумал он. Общаться с отцом ему совершенно не хотелось. Он на секунду замер в нерешительности. Это была его последняя остановка перед новой жизнью. Ободряюще улыбнувшись самому себе, Алекс открыл дверь и вошел внутрь.

В нос сразу ударили затхлость и духота. После приятной вечерней свежести уличного воздуха контраст ощущался особенно резко.

Нужно не забыть проветрить перед сном, — подумал Алекс. — Напоследок.

Свежий воздух был важен для хорошего сна. И, возможно, мог помочь приходу Откровения. В животе требовательно заурчало. Ужин бы тоже не помешал. Алекс вдруг осознал, что весь день почти ничего не ел, если не считать утреннего кофе с крекерами да нескольких яблок, сорванных неподалеку от остановки. Пил он, впрочем, достаточно — по всему поселку стояли уличные колонки. Но вода лишь ненадолго приглушала голод. И сейчас тот был просто зверским. План сложился быстро: перекусить и спать.

В коридоре царил непроглядный мрак. Почти на ощупь Алекс начал пробираться в сторону кухни. Игнорируя все его старания идти тихо, деревяшки предательски скрипели. Мысленно проклиная все это старье, он почти миновал свою комнату, как вдруг из кухни раздался глухой голос:

— Можешь не прятаться, я не сплю.

Алекс замер на месте. По коже пробежал мороз, словно от порыва внезапного ветра — и огонек хорошего настроения сразу погас.

Мысли в ужасе разбежались. Глаза забегали по сторонам, пытаясь собрать их в кучу, но ни морщины на лбу, ни скривившиеся губы не сумели их удержать. В голове стало пусто. Вдруг одна мысль решительно выступила вперед из темноты.

Уже завтра.

Вместе с ней вернулась решимость. Алекс резко рванул в сторону кухни. Старые доски корчились в скрипе под его поступью. Так вам и надо, — злорадствовал он про себя. Через пару секунд он был на месте. Дверь на кухню была открыта настежь. Льющийся через окна в комнату лунный свет не давал сидящей за столом фигуре скрыться во мраке.

— Можешь не прятаться, я не сплю, — передразнил Алекс и нажал на выключатель.

На миг под потолком вспыхнул белый шар света и, коротко затрещав, погас. Комнату окутал мрак еще более густой, чем раньше. Но даже секундной вспышки ему хватило, чтобы заметить нечто отвратительное.

Пустая бутылка с черной Х на белой этикетке. Склонившийся над ней мужчина, почти утративший человеческие черты. Витающие в воздухе кислые пары лишь дополняли образ. Увиденное было ему слишком хорошо знакомо. Настолько, что давно превратилось в ритуал.

Кружка, — вдруг осознал Алекс. Существо перед ним пило из той самой кружки, из которой он утром пил кофе. Взрыв отвращения внутри исказил его лицо судорогой. Она могла бы сказать все за него. Если бы не тьма.

Алекс попытался выдавить из себя хоть что-то, но слова не выходили. Повисла тишина, прерываемая лишь скрипом его зубов да тяжелым дыханием из темноты.

— Ты меня… ненавидишь? — донеслось из темноты.

Кровь стучала в висках. Ему хотелось крикнуть «да», но он лишь сильнее стиснул зубы. Будто одно слово могло вместить в себя все, что он испытывал.

— Леш, — не дождавшись ответа, продолжил голос. — Когда она умерла…

— …лчи, — сквозь зубы прошипел Алекс.

— Я… я не знал, что делать, — существо еле выговаривало слова. — Она перестала быть собой… я не смог…

— …молчи, — уже громче произнес Алекс.

— Она предпочла стать… этим… старался… ты был сов…бенком, — речь существа во тьме утратила всякую связность.

— Замолчи! — с нажимом произнес Алекс. К нему постепенно возвращался контроль над голосом.

Словно повинуясь команде, голова существа с глухим стуком рухнула на стол. Оно больше было не способно на человеческую речь. Теперь из темноты доносились лишь тихие всхлипы. Вскоре стихли и они. Лишь едкий запах, наполнявший комнату, напоминал о его присутствии.

Алекса внезапно пронзил страх. Останься он тут хоть на секунду дольше, и этот запах въестся в его одежду. Проникнет под кожу. И глубже — в самое нутро — пропитает его насквозь. Словно подтверждая его опасения, к горлу подкатило что-то едко-кислотное. Есть ему совершенно расхотелось.

Он резко развернулся и выбежал с кухни.

Алекс зашел в комнату и обессиленно упал на кровать. Сил не было не то чтобы почистить зубы, даже раздеться. О данном себе обещании проветрить комнату перед сном не шло и речи. Он безумно устал. В мыслях продолжали крутиться события последних минут. В горле по-прежнему оставалось что-то кислое.

Он просто не мог оставить все как есть. Как бы он к нему ни относился. Старый дурак мог делать со своей жизнью все, что хотел. Но не на его глазах. Вид пьяного отца, уснувшего на кухне, стоял перед глазами. Алекс не мог позволить этой сцене осквернить последнюю запись перед Откровением и испортить его будущее бессмертие. Да, поэтому он вернулся.

Тяжесть отца на плече. Разящий из его рта запах алкоголя. Руки Алекса, укрывающие его одеялом. Образы буквально наводнили разум. Ржаво-кислый привкус во рту был живым напоминанием о случившемся. Алекса скрутило в приступе отвращения.

Рука привычным движением легла на макушку. Пальцы нащупали и стали массировать старый шрам. Обычно это помогало ему расслабиться, но не в этот раз. Ему было просто тошно. Рука бессильно скользнула по волосам и замерла в районе глаз. Темнота в комнате стала кромешной.

Он попытался усилием воли вызвать в воображении охоту: напряженные руки и ноги, застывшее время, несущиеся ему навстречу пули каров. Нет. Стоило фантазии обрести реальные черты, как за рулем кара материализовался ненавистный силуэт. В этот же миг образ распадался на цветные пиксели. Тошнота не уходила.

Алекс открыл веки и уставился во мрак комнаты. В уголках глаз выступили слезы. Если бы только у него был Х-мод.

Он раздраженно смахнул слезы тыльной стороной ладони. Какой смысл думать об этом сейчас?

Лучшим шансом Алекса было Откровение. А для этого нужно было уснуть. Он закрыл глаза и попытался силой заставить себя спать. В висках пульсировало. Вкус во рту стал еще кислее. Не хватало только, чтобы его опять настигла мигрень.

Вдруг его мысли озарила спасительная вспышка. Он просто выносил мусор.

— Да, верно, — пробормотал Алекс себе под нос. Это единственная причина, почему он отвел отца в комнату и уложил спать. Потому что иначе…

Хватит!

Он оборвал эту мысль и принялся усиленно тереть лицо рукой. Просто. Выносил. Мусор.

— Соо да, — тихо произнес он. Слова на чужом языке возникли словно сами собой. Это значило что-то вроде: «да, верно». Но сейчас в голове возник хорошо знакомый образ белого порошка. Словно сода, эти слова должны были загасить едкий остаток кухонных воспоминаний. Должны были. Алекс повернулся на бок и выдохнул:

— Соо да.

Поток образов и мыслей наконец остановился. Наступила тьма.