Хреново они там всё расследовали. Я вот сразу поняла, что прототипом замгарина стал очень популярный в 2013 году узбагоин. Ладно, шутки в сторону!
Вы когда-нибудь задумывались, как легко управлять людьми? Запусти повсеместную рекламу какого-то чудо-средства, и вот уже все его с удовольствием употребляют. Ну ладно, не все, но и к тем, у кого вопросов не возникло, у меня лично много вопросов... Агрессивная реклама – это же явный признак чего-то крайне нехорошего. Хорошее агрессивно не рекламируют. Рекламируют то, что крайне необходимо по какой-то причине выгодно продать. А если при агрессивной рекламе продаваемый товар стоит три копейки и продаётся в каждом подъезде, так вообще странно в кубе. Но то для меня.
Вы когда-нибудь задумывались, как легко управлять толпой? Особенной толпой, которая хочет быть управляемой? А с какой лёгкостью продают душу дьяволу блогеры? С какой прытью они готовы рекламировать хоть котлы в аду, лишь бы за это хорошо платили? Я вот иной раз думаю об этом.
Поэтому для меня блогерские хвальбы – не показатель. Даже книжные блоги создаются с прицелом в том числе и на какой-никакой заработок. Логично же, что рекламируют они при этом книги? Даже если это книги ни о чём, даже если они настолько плохи, что состав освежителя воздуха интереснее. Если за рекламу уплочено, то будет отрекламировано. А что там в реале получит подписчик... Ну кого интересуют такие мелочи?
Кстати, эта тема раскрывается с каждой страницей все активнее. И как взращённая и прикормленная армия троллей может вывести из себя обывателя, и как приручённые СМИ могут преподносить информацию. Знаете, я искренне охеревала с того, как вводили новые нормы красоты в книге. И даже не столько с этого, сколько с того, как воспринимали это нейтралы. Просто как так и надо. Ведь, как потом выяснилось, замгаринщиков было не так уж и много. Как и тех, кто им активно противостоял. Большая часть людей сохраняла нейтралитет. Вот эта позиция: моя хата с краю, вот это молчаливое попустительство и привело в итоге сначала к краху, а потом к расколу общества. Но самое страшное, что я не могу их осуждать в полной мере и во весь голос. Потому что я в такой ситуации тоже, скорее всего, выбрала бы помалкивать, лишь бы меня не касалось.
Очередной мозгодробильный момент я поймала, когда был образован Комитет. Потому что не смогла не провести параллель с незабвенным 2020-м: появляется новый вирус, потом вакцина, и всех прямо-таки заставляют ею прививаться. Разве не то же самое было с OR-кодами?
Теперь она делала новый заход с «Актом о включении в сообщество». Тут свободы, о которой так беспокоилась Ника, было больше – в разы! Суть Акта состояла в том, что никто не обязан был прививаться в определённом возрасте, не было единой нормы. Зато каждая организация, от государственного детского садика до частной компании, могла ввести требования о вакцинации против замгарина для своих посетителей.
А последующий раскол одной чудесной пары заставил вспомнить мои же слова тех времён. Ведь папа мой был идейным запрививочником, вплоть до того, чтобы с лозунгами: «свобода одного человека кончается там, где начинается свобода другого» хватать на улице и прививать всех поголовно, включая детей. А мама – идейной антипрививочницей, готовой даже уволиться к херам собачьим, но не получить дозу в мышцы. Вот тогда я и шутила, что, не будь они уже 25 лет в разводе, всенепременно развелись бы...
Это две крайности, такие же, как с приёмом или отказом от замгарина в начале.
И это приводит к логическому концу: будь то добро навязываемое или добро настоящее, методы они используют идентичные. Увы.
Единственное, о чем я до этой книги не задумывалась, это о том, что у любой теории заговора есть две стороны. Те, кому она выгодна, и те, кому даром не впилась. И все это внутри каждой отдельно взятой страны. Я наивно думала, что теории заговора нужны всем сильным мира сего, но теперь вот искренне усомнилась. Придётся много думать.
Кстати, при чтении временами ловила себя на мысли, что ухмыляюсь, когда читаю про меньшинства, толерантность к нетакушничеству, про кумовство среди нетакушников и всякое такое. Ну чем не стёб по повесточке? А уж те, чьи права ущемляются, не менее агрессивны к «пастам», чем замгаринщики со стажем...
Было бы весьма и весьма забавно, если бы не было чересчур жизненно при кажущейся выдуманности. А то, что жизненно, забавным не бывает. Увы и ах, как говорится.
С другой стороны, мы видим то, что хотим видеть. В том числе в книгах. Так что всё, что я там навысматривала, может быть плодом лично моей шизы. Ну и пусть. Для меня моя шиза предпочтительнее чьих-то шиз. Даже если она ошибается.
Единственное, что оставило смутное расстройство – это финал. Он не плохой и не хороший. Он жизненный. Очень реалистичный. А душа к концу страданий требует праздника. Потому что книги – это тоже наркотик. Легальный, кстати. И я никак не могу заставить себя надумать хэппи-энд, если автор его не предусмотрел. Но надеяться, конечно, буду.