Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

Подул ветер — не знаю уж, из какой части света — и всколыхнул молодые листья, так что воздух вспыхнул серебром. В сумерки, пору безвременья, цвета становятся

Люди заметят; люди увидят. Люди, думала она, разглядывая толпу, уставившуюся на автомобиль; англичане – со своими детишками и лошадками, в своих этих костюмах, которые, кстати, ей нравились; но они теперь стали именно «люди», потому что Септимус сказал: «Я покончу с собой», а такое нельзя говорить. Вдруг услышат! Она разглядывала толпу. «Помогите! Помогите! – хотелось ей крикнуть мальчишкам в мясной лавке и женщинам. – Помогите!» А еще осенью они с Септимусом стояли на набережной Виктории под одним плащом, Септимус читал газету, не слушал, и она выхватила у него газету и расхохоталась в лицо старику, который их видел! А беду вот скрываешь. Надо его утащить в какой-нибудь парк.

Как еще мне убедить вас окунуться в самую гущу жизни? Молодые женщины, назову вас так, пожалуйста, слушайте внимательно, ибо начинается заключительная часть! По-моему, вы позорно отстали от жизни. Вы не сделали ни единого важного открытия, не уничтожали империи и не вели армию в бой, не писали шекспировских пьес и не приобщали варварские народы к благам цивилизации. И спрашивается, почему? Вы, конечно, можете указать на улицы, площади и леса нашей планеты, битком набитые черными, белыми и смуглыми жителями, каждый из которых при своем деле – одни едут в автомобилях, другие работают на предприятиях, третьи занимаются любовью, – и сказать, что у вас тоже были неотложные дела. Если бы не мы, моря так бы и остались неисследованными, а плодородные почвы – невозделанными. Мы выносили и выкормили, взрастили и воспитали миллиард шестьсот двадцать три миллиона человек, которые сейчас насчитываются согласно статистике, и не зря потратили время.

Но я не нахожу возвышенных слов ни о дружбе и равенстве, ни о зернах добра, которые следует сеять среди человечества. Вместо этого я скажу вам коротко и очень просто – гораздо важнее быть самим собой, чем кем-то еще.

И все же, вот первое, что я напишу под заглавием «Женщины и литература»: «Думая о своей принадлежности к определенному полу, писатель совершает роковую ошибку». Мыслить, как женщина или как мужчина, губительно. Лишь женско-мужскому и мужеско-женскому разуму доступно настоящее созидание.

Конечно, все мы можем присоединиться к этим благим чаяниям, однако вряд ли поэзия появится из инкубатора. Ведь у нее должны быть родители, причем не только отец, но и мать.

Радость, которую я ощутила при виде севшей в такси пары, навела меня на мысль: а что, если и в нашем сознании есть два пола, и их тоже надо соединить для достижения самого полного удовлетворения и счастья?

Все-таки противопоставлять два пола друг другу (как два дня подряд делала я) очень трудно – это нарушает целостность сознания.

Ведь у каждого на затылке есть место размером с шиллинговую монету, которое сам человек увидеть не в состоянии. Прекрасный повод оказать полезную услугу другому полу – описать, как выглядит эта недоступная область.

Какое же выйдет любопытное зрелище, когда мы увидим каждую женщину такой, какая она есть на самом деле.