Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

Но эта творческая сила отличается от мужской. Бесконечно жаль, если она угаснет или исчезнет, поскольку она была воспитана веками строжайшей дисциплины, и заместить ее нечем. Бесконечно жаль, если женщины станут писать, жить и выглядеть как мужчины, ведь двух полов и так не хватает для нашего огромного разнообразного мира, так как же мы обойдемся всего одним?

Нет оснований предполагать, что женщинам подходят эпические поэмы или пьесы, раз уж им не подходят мужские предложения. Но литературные жанры успели закостенеть до того, как она стала писать. Один только роман не успел застыть — возможно, она взялась за романы еще и поэтому.

Женщина изменила свое мнение в угоду остальным.

Мешает ли писательнице ее пол оставаться целостной, то есть обладать качеством, которое я почитаю главным?

Согласно этой традиции, женская слава позорна. Анонимность у женщин в крови. Их по-прежнему одолевает желание скрыть лицо.

сто лет спустя женщины уже не будут «слабым полом».

Позади остался не только тяжелый труд — ненависть и горечь также меня покинули. Зачем ненавидеть мужчин — они больше не могут причинить мне зла. Мне не нужно кому-то из них льстить — им нечего мне дать.

бездельный способ завершить и без того непродуктивное утро. Однако иногда именно безделье и задумчивость помогают нам обнаружить сокрытую ранее истину.

Потом часами, днями, неделями, наверное, был грохот тьмы, вдруг прорезаемой светом; и опять длинные полосы мрака; и нещадная качка; и вылазки впопыхах на свет, к всходившему над ним лицу мисс Барретт, и к хилым деревцам, и рельсам, и высоким, в точках огней, домам — ибо в ту пору на железной дороге царил дикарский обычай — собак перевозили в ящиках.

Теперь они будут, думала она, уже опять поднимаясь по лестнице, до конца своих дней вспоминать этот вечер; этот ветер; луну; этот дом; и ее. Ей было особенно лестно воображать, как, запавши им в души, она до конца их дней там останется; и это, и это, и это, думала она, всходя по ступенькам, усмехаясь, но нежной усмешкой, дивану на лестнице (еще маминому), качалке (еще отцовской);