Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

Представляют ли женщины, сколько о них ежегодно пишут мужчины? Известно ли им, что они самый обсуждаемый на свете зверь?

Столько вопросов зароилось в голове после тех памятных завтрака и обеда в Оксбридже! Почему мужчины пьют вино, а женщины воду?

В те времена доктора были едва ли мудрее нынешних и, прописав отдых и физическую нагрузку, голодание и усиленное питание, общение и одиночество, лежать в постели целыми днями и проезжать верхом сорок миль между завтраком и обедом, наряду с обычными успокаивающими и тонизирующими средствами, дополнив их разнообразнейшими снадобьями вроде слюны тритона натощак и желчи павлина перед сном, наконец оставили пациента в покое, заключив, что целую неделю он всего лишь спал.

Мы собираем подобные высказывания под грифом «чепуха», чтобы посмеяться с друзьями летним вечером, а некогда они вызывали слезы.

Я открыла книгу о музыке, где по отношению к сочинительницам музыки вновь употреблялось то же выражение — в 1928 год от Рождества Христова. «Что касается мадемуазель Жермен Тайфер, можно лишь повторить афоризм доктора Джонсона о женщинах, сочиняющих проповеди, но в музыкальных терминах: женщина, сочиняющая музыку, подобна собаке, гуляющей на задних лапах. Получается так себе, но чудо, что вообще получается!»

В самом деле, удивительно, думала я, пряча монеты и вспоминая ту горечь, — как поднимает настроение надежный доход. Никакая сила в мире не может забрать мои пять сотен. У меня всегда будут еда, дом и одежда. Позади остался не только тяжелый труд — ненависть и горечь также меня покинули. Зачем ненавидеть мужчин — они больше не могут причинить мне зла. Мне не нужно кому-то из них льстить — им нечего мне дать.

Одна такая мысль — дадим ей это незаслуженно гордое имя — уже соскользнула в воду и стала покачиваться там среди водорослей и отражений, то всплывая, то снова исчезая, как вдруг… представьте, что мысль внезапно сгустилась и потяжелела, и вы ощутили, что у вас клюет, и осторожно вытянули леску, и теперь изучаете добычу. Но, оказавшись на берегу, мысль вдруг кажется маленькой и жалкой; хороший рыбак бросит такую рыбку обратно в воду: пусть нагуляет жирок, и тогда ее можно будет изжарить и съесть. Не буду докучать вам этой мыслью; если приглядитесь, сами обнаружите ее в моей речи.

В голову приходит любопытная мысль: как бы сложилась жизнь Шарлотты Бронте, будь у нее, скажем, три сотни фунтов в год? (Наивная женщина продала авторские права на свои романы всего лишь за полторы тысячи!)

А тогда? Кто мог обуздать этот огнедышащий вулкан, который беспорядочно извергался лавинами стихов и прозы, поэзии и философии, застывшими в никем не читанных томах?

Возможно, нам так мало известно о Шекспире, в отличие от Донна54, Бена Джонсона или Мильтона, потому что его недовольство, злоба и неприязнь не проступают в текстах. Автор присутствует незаметно, ничем не мешая нашему восприятию. Любое желание возражать, поучать, заявить об обиде, отомстить, поделиться с миром своим горем и тяготами бесследно исчезло в горниле вдохновения. Его поэзия течет свободно, плавно.