Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

почему мужчины, которые писали о женщинах, на них злились? За что? В прочтенных за утро книгах ясно чувствовался накал страстей. У каждого автора он проявлялся по-своему: у одних в иронии, у других в тоне повествования, у третьих в любопытстве, у четвертых в осуждении. Однако почти всегда подспудно присутствовало еще кое-что – злость. Злость, загнанная глубоко внутрь и смешанная с другими чувствами. Судя по тому, как странно она выражалась, то была ловко завуалированная злость, а не открытый гнев.

Женщина среднего класса даже в начале девятнадцатого века не могла и мечтать о своей комнате, не говоря о тихой или запертой от посторонних.

Так значит, мы не дождевые капли, вмиг стираемые ветром; из-за нас и сады цветут, и шуршит лес; мы по-разному всходим во веки и веки.

Зачем мне думать про то, что будет. Огромный рокот стоит в ушах. Приливает и отливает под стеклянной крышей, как море. Нас швыряет на платформу вместе с нашими пожитками. Нас относит друг от друга.

Я предложу встретиться — под такими-то часами, на таком-то углу; буду ждать, а он не придет. За это я его и люблю. Все забыв, ничего почти не заметив, он уйдет из моей жизни. И я, как ни кажется такое немыслимым, тоже уйду — в другие жизни;

плачут — так уж плачут; а мне надо сперва посмотреть, как поступают другие, иначе я не знаю, что делать.

Миллионы лет женщины сидели взаперти, и теперь даже стены пропитаны их творческой силой, которая настолько превысила возможности кирпичей и раствора, что ее срочно надо выпустить на бумагу с помощью карандаша и пера – или в коммерцию и политику. Однако женская творческая сила очень отличается от мужской. И нужно понимать, что, сдерживая или растрачивая ее впустую, мы совершим непоправимую ошибку. Эта сила рождена столетиями жесточайшей дисциплины, и ничто ее не заменит. Очень жаль, если женщины начнут писать книги, жить и выглядеть, как мужчины, – ведь даже два пола слишком мало для нашего столь разнообразного мира, как же мы обойдемся одним-единственным? Разве не должно воспитание обозначать и укреплять различия, а не сходство? Мы и так очень похожи

Наконец-то женщина видит в литературе искусство, а не только способ самовыражения.

Даже одаренная Шарлотта Бронте спотыкалась и падала под весом этого громоздкого стиля. Джордж Элиот с ним такого натворила, что страшно сказать. А Джейн Остен посмотрела, улыбнулась и изобрела свой собственный, очень органичный стиль речи, которому оставалась верна всю жизнь. Вот так Джейн Остен, менее талантливая, чем Шарлотта Бронте, сумела сказать гораздо больше. Поскольку свобода и полнота выражения мысли – суть творчества, то отсутствие традиции, скудость и несоответствие средств накладывали неизгладимый отпечаток на литературный труд женщин.

Джейн Остен и Эмилия Бронте. И это, пожалуй, самая главная их победа. Они писали, как женщины, а не как мужчины.