Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

На человека безвестного милосердно изливаются потоки темноты. Никто не знает, куда уходит он, куда приходит. Он волен искать, он волен объявлять правду; лишь он один свободен; он один правдив; он один наслаждается покоем.

Память увертливо убрала портрет Николаса Грина с глаз долой и вместо него подсунула Орландо… вот именно что ничего не подсунула.

А если Литература не Супруга и Наложница Истины – что же она такое? Ах, надоело! – крикнул он. – При чем тут Наложница, если уже сказано – Супруга? Почему нельзя просто назвать вещи своими именами и успокоиться?

В нем – хоть это глупая мысль – была и ее частица, в сельском, просторном небе, небе над Вестминстером.

Нет большей радости, думала она, поправляя кресла, подпихивая на место выбившуюся из ряда книгу, чем, оставя победы юности позади, просто жить; замирая от счастья, смотреть, как встает солнце, как погасает день. Много раз в Бортоне, когда все были заняты болтовней, она уходила взглянуть на небо или видела его у других за плечами во время обеда; смотрела на него в Лондоне, в часы бессонницы. Она подошла к окну.

Но если это был сон, то – трудно удержаться от вопроса – какова природа подобных снов? Быть может, это оздоровительное средство – состояние забытья, когда самые мучительные воспоминания, способные навеки искалечить жизнь, сметаются темным крылом, которое их очищает от грубости и наделяет, даже самые низкие, самые уродливые из них, свечение и блеском?

Жизнь человеческая кончается гробом. Черви нас сожрут.

Размышляя об этом, я не нахожу в себе никаких благородных чувств и не собираюсь призывать вас становиться равными товарищами и влиять на весь мир. Я лишь коротко и прозаично замечу, что куда важнее быть собой, чем кем-то еще.

Такое впечатление складывается у меня, пока я читаю «Короля Лира», «Эмму» или «В поисках утраченного времени». Читая эти книги, мы непостижимым образом тренируем чувства: мир словно бы обнажили и сделали ярче. С

С одной стороны, мы хотим, чтобы герой по имени Джон выжил, иначе мы будем горевать. С другой — что ж, Джон, настало время умереть, этого требует сюжет.