Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

Как только я начинала видеть знакомые вещи, чувства, явления в привычном свете – к примеру, любовь, смерть, – тотчас в уголке сознания возникало назойливое ощущение, что все не так просто, самое главное еще впереди.

Конечно, никто в здравом уме не посоветует Мэри глумиться – литература доказала тщетность попыток писать в таком тоне. Нужно просто быть искренней, и результат выйдет прелюбопытный: обогатится комедия, откроются новые факты

Все это, Мэри, ты должна исследовать, крепко держа факел в руке. А самое главное – освети глубины и отмели своей души, отыщи суетное и добродетельное. Скажи, что для тебя значит собственная красота или невзрачность? Как ты относишься к бесконечной круговерти перчаток

Однако женская творческая сила очень отличается от мужской. И нужно понимать, что, сдерживая или растрачивая ее впустую, мы совершим непоправимую ошибку. Эта сила рождена столетиями жесточайшей дисциплины, и ничто ее не заменит. Очень жаль, если женщины начнут писать книги, жить и выглядеть, как мужчины, – ведь даже два пола слишком мало для нашего столь разнообразного мира, как же мы обойдемся одним-единственным? Разве не должно воспитание обозначать и укреплять различия, а не сходство? Мы и так очень похожи, и если бы вернулся путешественник и рассказал, что где-то существа иного пола смотрят через ветви иных деревьев на иные небеса – вот была бы величайшая польза для всего человечества!

А как же иначе? Миллионы лет женщины сидели взаперти, и теперь даже стены пропитаны их творческой силой,

Думаю, можно определить это точнее, избегая напыщенных поэтических цитат, как некий стимул, обновление творческой силы, даровать которые мужчине способна лишь женщина.

«Сильно развитые способности», «тончайшая, с огромным трудом достигнутая, гармония целого»

Типично мужской язык – сразу вспоминаются Джонсон, Гиббон67 и остальные – он совершенно не подходит женской прозе. Даже одаренная Шарлотта Бронте спотыкалась и падала под весом этого громоздкого стиля. Джордж Элиот с ним такого натворила, что страшно сказать. А Джейн Остен посмотрела, улыбнулась и изобрела свой собственный, очень органичный стиль речи, которому оставалась верна всю жизнь. Вот так Джейн Остен, менее талантливая, чем Шарлотта Бронте, сумела сказать гораздо больше. Поскольку свобода и полнота выражения мысли – суть творчества, то отсутствие традиции, скудость и несоответствие средств накладывали неизгладимый отпечаток на литературный труд женщин. К тому же книга состоит не просто из предложений, идущих одно за другим. Они должны складываться в определенное строение, ментальный образ – аркаду, купол и тому подобное. Но и образ этот был создан мужчинами по своему усмотрению и для собственных нужд. Нет оснований полагать, что форма эпической или поэтической пьесы подходит женщине больше, чем проза. Просто к тому времени, когда она стала писательницей, все остальные литературные формы окончательно затвердели и устоялись. И лишь роман был еще молод и послушен в ее руках – вот еще одна причина, почему женщина писала романы.

1828 году только самые стойкие женщины выдерживали бесконечные унижения, попреки и обещания наград. Лишь самые непокорные могли сказать себе: «Литературу мужчинам не купить! Она доступна всем. Я не позволю вам, педелям, прогнать меня с газона! Запирайте ваши библиотеки, если хотите, но нет ни затворов, ни замков, на которые можно запереть свободу моей мысли!»

Я задумалась обо всех написанных женщинами неудачных романах, которые валяются в букинистических магазинах, словно подпорченные яблоки на земле. А все потому, что авторы изменили своим ценностям в угоду чужому мнению