Цитаты из книг автора «Виктория Шваб»

В мужчине было что-то странное и одновременно до боли знакомое. Она этого не видела, но чувствовала. И тут ее осенило. Такое же чувство она испытывала, когда смотрела в черный глаз Келла, когда держала камень и когда ее руку обхватывала ожившая стена. Озноб. Покалывание. Шорох.

Он рассеянно провел пальцем по краю кружки. Впрочем, ни одно его движение не казалось рассеянным. Он двигался с медлительной четкостью, которая нервировала Лайлу.

Говорил незнакомец ровным, но неприятным, невыразительным голосом, от которого бросало в дрожь, с каким-то гортанным акцентом.

Голос был густой, мягкий и какой-то отстраненный.

И все это было у нее в руках. А потом исчезло. Лайла почувствовала пустоту, тянущий нутро голод – новое, пугающее ощущение. Или, возможно, этот голод был в ней всегда, просто теперь получил название: «магия». Нельзя точно сказать. Лайла лишь знала: взяв в руки камень, она что-то почувствовала; и глядя в черный глаз Келла, и когда магия обвила ее запястье деревянным кольцом, тоже что-то почувствовала. Вновь нахлынули вопросы. Лайла отогнала их от себя, вдохнула ночной воздух, душный от копоти и тяжелый от надвигающегося ливня, и побрела по лабиринту улиц, минуя Вестминстер, к таверне «Бесплодный прилив».

Бут тряхнул рукой – сначала легко, а потом энергично, но так и не сумел оторвать пальцы от оружия. Затем вдруг покалывание переросло в странное и очень неприятное ощущение горячего и холодного. Оно поднялось по руке, екнуло в груди, и в свете фонаря Бут с ужасом увидел, что вены на тыльной стороне ладони, запястье и предплечье почернели.

Хотя он осушил несколько кружек пива, жадность всегда отрезвляет, и когда свет снова исчез, мужчина опустился на четвереньки и стал ползать по сырой брусчатке, пока не нащупал добычу.

Лайла вспомнила свои ощущения, когда осталась без камня: внезапное головокружение, слабость, словно из тела высосали всю энергию.

Лайле не хотелось выпускать оружие из рук, – странное, глубинное желание, которое вызывало подозрение. Лайла знала, что такое настоящее желание, как оно шепчет, поет и ревет в крови. Это было нечто похожее, но другое – какая-то подделка.

Улыбка Лайлы была такой же колкой, как острие оружия.