О чём вы люди? Спуститесь с неба на землю и по сторонам оглянитесь. Обычные люди живут от зарплаты до зарплаты. Они все такие простые, как три копейки: «Играй Томочка, играй».

Ага, а жрать я что буду, пока всё свободное время провожу на тренировках? Энергию солнца?

Волейбол – это круто и это моя отдушина, но это не приносит денег, скорее наоборот. Так что, я, как и раньше вкладываюсь в каждую тренировочную минуту, но в то же самое время знаю, что завтра у меня пара, а после пар, ещё шесть рабочих часов. Так что… радости дозированы.

– Рита, на распасовку иди, – кричит Ангелина Дмитриевна, жестом указывая сторону площадки.

Хрупкая брюнетка шустро разворачивается на пятках и вприпрыжку бежит к сетке. Беру свободный мяч, лениво продвигаясь к сформировавшейся очереди. Сегодня обычная база, без перегрузок и прочего. Межсезонье оно вот такое, какие-то более-менее интересные вещи будут происходить ближе к концу года, а пока, нам просто держат форму.

– Херово пасует. – шипит Даша, поправляя волосы на затылке.

– Ну да, неудобно с ней.

– Пусть Соньку поставит, зачем эту курицу? Надо сказать.

Злата тихо смеётся и так же тихо шепчет:

– Слушай, лучше не надо, а-то она опять в позу встанет. Не нарывайся, Дашка.

– Да пошла она в жопу, – зло выдыхает впередистоящая, выпрямляя спину.

Не комментирую, но взгляд сам собой становится тяжелым. М-да… прийти не успела у них тут скандалище полыхнул. И вроде бы плевать кто и за что глотки друг другу грызёт, но всё равно напряжно. Я прихожу сюда выдохнуть, а не слушать это дерьмо, а дерьма тут и по сей день многовато…

Вот эта самая Даша, плевалась ядом и спорила с тренером, психанула, круто развернулась и гордо потопала на выход. Думала не вернётся после такого, но нет… поджала хвост и пришла. Ситуация так себе, я её не знаю, чтобы сильно судить и тренера нового тоже не особо знаю… но она орала громче всех и всё равно в составе. Что сказать… за такие проделки, мой самый первый тренер не выгоняла, она просто не разрешала брать мячик в руки на протяжение всей тренировки… а потом ещё одной и ещё… и это работало лучше любых слов. Никто не выдерживал, все извинялись и старались впредь не выбивать коллектив из здорового тренировочного процесса, а тут…

Качаю головой смотря, в спину Даши. Прыжок, замах, удар, приземление – правильное, чёткое, такое какое надо. Они тут все так как надо делают, одна Рита выбивается, но насколько я поняла, девчонка пришла не так давно.

– Можно быстрее, а? Чё за свечки, – возмущается Даша, одаривая связующую тяжелым взглядом.

Вот сучка…

Девчонка заныривает под сетку, а Рита прищуривается, явно сдерживаясь, чтобы не послать её ко всем мерзопакостным насекомым разом.

Удержалась… А вот её светлокудрая подружка бы сказала.

Хмыкаю, опуская глаза на мяч. И всё-таки, я бы послушала как она её чихвостит.

Отбиваю несколько ударов перед ногами (мой мини ритуал) и спасовав, выхожу на удар. Прыжок, замах, щелчок, приземление, во время которого я точно вижу, что мяч летит не туда, куда должен был. Чёрт…

Морщусь, предугадывая дальнейшие события и как только делаю шаг к сетке, слышу глухой удар, а следом сдавленный писк.

Попала в кеглю… блин.

Стон, мат, шипение. Неприятная ситуация, самой прилетало, так что, прекрасно понимаю ощущения.

Даша резко разворачивается, а я поднимаю руки вверх в извинительном жесте. Даша как-то резко, рвано выдыхает и скривившись ещё больше, кричит:

– Кривая что-ли?

Торможу желание нагрубить. Вдох, плавный выдох и ответ, пусть не добродушный, но всё-таки вполне ровный:

– Из-ви-ни-те.

Вбивает в меня взгляд, вкладывая в него настолько много, что под рёбрами становится опасно горячо. Провоцирует… ой как провоцирует! Сжимаю пальцы одной руки в кулак, гася первую реакцию.

Промолчи, Том… промолчи. Не надо портить отношения, ты тут новенькая. Не надо…

– Дашка, жопой шевели! – кричит через весь зал капитан. – На вторую сторону чеши, короткие покидаешь.

– Больше некому?

Переключаясь на Олю, шипит выбесившая меня деваха.

– Давай – давай. Все ждать что-ли тебя должны?

Даша тихо бубнит под нос, что-то вроде: «сука, заколебала», но всё-таки обратно к сетке идёт. Медленно, очень растянуто, словно специально хочет поддеть капитана. На её месте, я бы не стала так делать, но я не на её месте, так что, пусть нарвётся – я бы и на это посмотрела.

Мою улыбку никто не видел, но клянусь она была широкой. Очень и очень широкой!

Дашу не любят, но если ко мне относятся ровно, как и я к ним, то Даша… с той же Олей в жёстких контрах. И ответить ей боится, там столько страха в глазах, хоть ложкой черпай. И да… это прекрасное зрелище. Мне эта сучка с первого дня не понравилась – слишком пальцы гнёт.

Дождавшись очереди, не удерживаюсь, кидаю ей сложные, чтобы пошевелилась, ну и чтобы немного подёргать. Та даже не возмущается, только брови скривила и пыхтит под нос.

М-м-м… и мне это нравится – пусть бегает, может быть, перестанет всех покусывать исподтишка. Я много слышу, слишком многое, чтобы смотреть сквозь пальцы.

Следующую часть тренировки проводим в классическом режиме, заканчивая небольшой игрой. Все это время чувствую на себе пристальный взгляд обиженной Дашеньки. Птичка так сильно бесится, что всё чтобы она не сделала, выходит через жопу. А у меня… а у меня нормально – в штатном, как обычно. Какая-то фигня, типа косого взгляда, шёпотка и прочего – мимо идёт, чтобы вышибить из колеи нужно быть либо под кожей, либо оттянуть эту кожу и залезть без предупреждения, но фишка в том, что я не дам дотянуться. Никому не дам этого сделать! Постоять за себя тоже умею. Не кисейльная барышня – в обмороки не падаю.

Она и раньше косилась, но сейчас как-то особенно рьяно. Мне фиолетово на тупые потуги и на неё саму. Повеселилась и ладно, дальше не интересно. Игнорирую – это всегда отлично получалось. Без неё есть что в голове покрутить, например то, что я с дуру согласилась пойти с Полей в киношку. Не знаю зачем оно мне, всё сейчас доступно через телефон, но Поля… она какой-то одуванчик беззащитный… У меня срабатывает внутренний инстинкт защитника… Хотя первое время, примерно месяц, я делала как всегда – просто смотрела и слушала, чтобы примерно понять какие люди вокруг, а особенно те, кто метит общаться ближе. А Поля… она как я в школе – вроде все «здрасти» говорят, но в тоже время, не хотят дальше. Она… типа изгоя – очень хочет общаться хоть с кем-то, но этим больше отпугивает. И мне её жаль… до сжавшегося под рёбрами сердца жаль. Очки её ещё эти… пиздец.

И между тем, у меня есть ощущение, что она выступает инициатором, только потому что есть вероятность рядом со мной обнаружить Севу. К слову, Сева вдруг внял запрету и не пытается кадрить девочку. Так что, мы вроде и общаемся с ней, но… есть но. Смотрю пока…не рублю с плеча – присматриваюсь. Двойственное ощущение. Очень и очень двойственное.

Свисток, быстрый разбор полётов, и я как обычно сама иду собирать мячи и прочую атрибутику для тренировок. Нет, это не от дикой любви к собирательству – нет, конечно, просто хочется тишины и покоя, без чьих-то голосов и брожения рядом. Никто из одноклубниц не упрямиться – всем откровенно лень. Пока собираю мячи, зал пустеет, окуная пространство в благоговейную тишь. Останавливаюсь, вдыхаю и только после того, как всё разложила по полочкам, ухожу в сторону раздевалок.

Кеды шоркают по полу, отражаясь эхом в коридоре. Мои «старички», настолько дряхлые, что пора давно выкинуть, но я слишком прикипела… да что там, мы срослись с ними. Да, у меня есть те самые, что для игр, но на тренировках, особенно на тех, что на лайте – только они. Это, наверное, странно, но бабушка приучила к бережливости, поэтому я знаю не только как следить за ними, но и как делать маленький ремонт. Смысл выкидывать если можно исправить проблему?

Разминаю шею, заруливая в раздевалку. После темноты, от яркого света режет глаза, и я прикрываю их только на секунду, но в следующую начинает разрывать петардами внутри. Весёлый трёп Даши проникает в уши как грёбаный ядовитый газ. Без шансов и намертво.

Зря я надеялась, что успокоилась – ни хрена подобного.

Внутри клокочет, просто от голоса, а если посмотреть на её кривляние, так и вовсе выносит за грани. Быстро подхожу к шкафчику, хватаю принадлежности и в душ, от греха подальше.

Под упругими струями воды, отчаянно пытаюсь отделать от этого чувства, но злость всё равно никуда не уходит. Клубится где-то под кожей, то и дело вырываясь маленькими вспышками наружу. Как же эта сука меня бесит. Всё в ней бесит: от вечно намалёванной физиономии, до передвижений на площадке. Прикидывается тупой, а на самом деле – гарпия ядовитая. Не знаю, что делать с этим, потому что меня просто на лоскуточки раздирает. Вроде бы заглушила и забила, но порог раздевалки переступила и понеслось по новой.

Провожу в душе столько времени, сколько могу. Сегодня – просто в магазин и домой, без забега на работу: устала, не могу. Задолбалась, блин!

Насухо вытираюсь прямо там, натягиваю спортивный топ, майку и шорты. Ненавижу переодеваться при ком-то постороннем. А ещё очень надеюсь, что они все утопали домой, за плотно прилегающей дверью в душевые не слышно ничего.

И надежды мои разбиваются о скалы, потому что никто не ушёл, их даже больше стало. Это можно было бы вытерпеть, но писклявый голосок Даши скручивает узлом.

– Да о чём с ним говорить? – хохочет. – Если у него даже не такой?

Скашиваю взгляд на телефон с ублюдским чехлом из страз, который она крутит в руках.

– Да какая разница, какой? – вставляет три копейки Катя.

– Ты не понимаешь, – выдыхает Даша. – Это же целая культура. Это эстетика, особенное мировоззрение.

– Это маркетинг, – смеётся Женя, с усилием пропихивая в сумку кроссовки. – Так, ладно, эстеты. Я убежала, меня там Генка ждёт, щаз все мозги накрутит за то, что я тут с вами ля-ля.

– Ой, ф-ф-фсё! – передразнивает Даша, поднимаясь со скамейки и чмокая Женю в щёку.

Кривлюсь. Мне вот эти поцелуйчики и вовсе противны.

– Не надо мне тут. Так говорят только те, у кого денег на него нет. А у кого есть, просто всё понимают. Ты сама спроси?

Женя смеётся, следом за ней качает головой Милана, а я чувствую, как пенит мозг. Сдержаться уже не получится. Разворачиваюсь к болтающим лицом и смотря прямо в глаза местной «циркачки», говорю:

– То есть, если у человека нет такой трубки, как у тебя, то он отстой? А ты, типа, вся такая исключительная?

Даша округляет глаза, но спустя секунду, удивление быстро сменяется оценивающим прищуром, в котором я вижу грёбаный ответ и её сраную оценку.

И всё…

– Если какая-то тупая курица, купила себе телефончик за сотню, это не значит, что она не курица.

– Чего?

Делаю шаг ближе, чувствуя, как по коже ползёт горячая ярость.

– Глухая?

– Я вообще не с тобой разговаривала. Тебе чё надо?

И ладно бы просто сказала, нет… и подбородок вздёрнула, и руки под грудью сложила.

Хмыкаю, теряя самообладание.

Я уже наслушалась, как она исключительно по мужикам скачет. Исключительно, часто и радостно.

– А я с тобой говорю.

– Пошла ты. Не адекватная что-ли?

Разворачивается ко мне спиной и именно в этот момент происходит взрыв. Я просто не могу уже отпустить – разнесло на атомы. Хватаю за локоть, разворачиваю обратно.

– Повтори.

Глаза Даши расширяются. Она дёргает локоть из захвата и отшатывается.

– Епанутая что-ли? Чё тебе ещё повторить?!

Вокруг голоса смешиваются с безумно колотящимся сердцем. Не слышу их, просто не могу на это отвлечься. Смотрю в глаза, которые полны высокомерием до самых краёв, а подкаченные губы дрожат от усмешки.

Смешно блять, тебе? Да? Сейчас вместе посмеёмся.

Один порывистый шаг – рука мгновенно хватает за волосы и тянет голову вниз. Секунда, и все мои демоны сорвались с цепи. Перед глазами – красное марево, сжигающее все здравые мысли, перемалывая их в труху. Грудь раздирает вспышками ярости, и я наношу первый удар раскрытой ладонью.