Глава 4

Тамара

И так, что мы имеем в сухом остатке: припозоренная я и история, которую разобрали на косточки, добавив с три короба… Пересосали, перебрали и сверху посыпали. Милые человечки…

Кто-то подходил и спрашивал, глядя в глаза, но были и те, кто радостно кинулся поливать за спиной… и вторых было больше. Как обычно, собственно.

Прогнившее общество. Общество, от которого меня давно и стойко тошнит. Я не верю в искренние постулаты дружбы – всё это херня собачья. Если человеку от тебя ничего не надо, он даже жопу не подвинет. Всем только и дай что-то остренько-вкусненькое, да побольше… Из всех кустов неслось:

– О-о-о, а это ты вчера утопиться решила?

– Ты чё плавать не умеешь? Серьёзна-а-а?

– Слушай, а правда за тобой старшекурсник сиганул?

Или что-то такое:

– Сиськи покажешь?

– Говорят, у тебя чё надо. Где ты их там прячешь?

Суки…

Выносить это с холодным выражением на лице – сложно, особенно когда придурочный пубертат дорвался до информации. Их в жизни ничего и никогда не интересовало, кроме голых сисек. Уроды.

А я так надеялась… Так надеялась…

До последнего, блин!

Хорошо, что видео не было. Мне повезло… Нам запретили в бассейн брать телефоны и сейчас этому выкруту я благодарна как никогда! Иначе, горела бы моя репутация синим пламенем, так ярко, что пришлось университет менять, а мне такого точно не надо.

В какой-то момент эта ситуация напомнила среднюю школу. Школу, в которой меня не любили и это мягко сказано. Я не такая была… замкнутая, тихая, мелкая, в старых шмотках, на улицу не ходила, новыми игрушками в телефоне не хвастала. По всем фронтам в минус ушла…

У меня была строгая бабушка, которая чётко отслеживала все занятия и интересы. Возможно только поэтому, всеми моими интересами были исключительно: книги, школа и тренировки. Да что там… я компьютер освоила в классе на уроке, а не дома на горшке как все одноклассники.

Принято думать, что если ты без родителей, то уже на самом дне пищевой цепочки, но это не совсем так. Мы не плохо жили, скорее без изысков. У бабушки пенсия, у меня как у сироты тоже деньги имелись, но покупать направо и налево дорогие штуки… не получалось. Нужно было что-то пить и есть, поэтому свой первый, потрёпанный жизнью ноутбук я выпрашивала с крокодильими слезами на глазах. Очень долго просила, но его купили только тогда, когда без этого стало невозможно учиться и бабушка, повздыхав, пошла в магазин. Установила кучу блокировок всяких и прочие ограничения, но радость от приобретения затмила любые табу. Я стала ровно такой же, как и они все и это было круто. Больше не нужно бегать, заглядывать в глаза учителю информатики вымаливая возможность, просто сесть и сделать домашнее задание. У меня появился мой… мой личный!

А ещё, я круглая отличница, та самая, которая на первой парте и всё знает. Одноклассники любили подкатить, чтобы списать, как до Севы, так и во время его «защиты». Мне улыбались, в глаза заискивающе смотрели, а как урок заканчивался – забивали, продолжая подкалывать. Я долго не понимала, почему так происходит… сначала дружба – жвачка, а потом резко всё. У меня практически не было ровесников, с которыми я бы дружила, а мне так хотелось. Поболтать о чём-то, обсудить кого-то, пойти куда-то… С бабушкой классно, но мне хотелось с кем-то дружить, по-настоящему, как в книгах дружат: делятся секретиками, что-то вместе делают и если нужно, то помогут…

Не могу сказать, что я изгоем была, просто не клеилось и это очень сильно обижало. Обижало ровно до того момента, пока к нам не перевелась Яна. Она пришла в начале января и сразу же пересела ко мне, а дальше, оно само как-то получилось. Сначала в школе, а позже мы виделись и вне стен учебного заведения, я даже пыталась её потягать ходить на волейбол, где у меня были более тёплые отношения с девочками, чем в «родном» классе. Так получилось, что Яна жила в ближайших к нам высотках, и до меня было рукой подать, так что сидели мы с ней на лавочке напротив моего дома и болтали так часто, как это было возможно. Новенькая девочка стала для меня первой и самой лучшей подружкой, привнеся с собой чуть-чуть больше тепла в коллектив, потому что именно после того, как мы с ней стали ходить вдвоём, одноклассники изменили своё ко мне отношение, не глобально, но очень ощутимо. Да и мне, кажется, стало с ними более приятно общаться. Как минимум так казалось.

Чёрт, это ещё никто не знал, что я прошла несколько кругов ада, чтобы выходить и сидеть на лавочке болтая о всякой фигне. Бабушка в первый раз не стала препятствовать. Янка заявилась на наш порог, найдя дом по навигатору и позвала меня на улицу, а я растерялась… Бабушка пригласила её в дом, потому что для «гулять» слишком холодно и лучше в помещение. Ко мне никто никогда не приходил…совсем, а тут мало того, что не побоялась позвать с собой, постучав прямо в дверь, так ещё и в личную обитель попала. Меня закружило вокруг – вот так ощущалось.

Яна домой утопала, а я давай реветь, проситься с ней гулять на её улицу, потому что она звала и к себе звала…

Бабушка послушала молча, а потом как сказала:

– Куда это к ней? Далеко это и ты родителей не знаешь.

– Как далеко? Бабуль, рядом всё. Соседний квартал почти. Мы же в одном классе… ну, можно? Пожалуйста-пожалуйста.

– Сидите вон, на Еремеевской лавке, зачем по домам ходить? Замёрзнете, заходите лучше к нам.

– Ну ба-а-а… она же к нам приходила и я к ней хочу.

– На лавке – пожалуйста, дальше – нет.

Насупилась сначала, весь вечер убалтывала, но бабушка на своём стояла, и чтобы я не говорила, ответ был одинаковым: «Нет». И меня разозлило! Как же сильно выбесило! Туда – нельзя, сюда – нельзя, позвони, скажи, расскажи! Всё нельзя! Бесконечно одно и тоже:

– Учись, дочка, учись. Гульки потом будут. Надо учиться. И время небезопасное совсем, не надо такое. Не надо, милая.

Сколько же я слёз выплакала и насколько уловок шла – бестолку всё было! Непробиваемая… Я каждый раз пыталась договориться, но увы, только лавочка у дома и больше никак. Бабушка не то, чтобы запретила и успокоилась – она стала проверять с удвоенной силой, перекрывая кислород по всем фронтам и у меня, не осталось выбора. Пришлось врать подруге, чтобы хоть как-то, хоть где-то «гулять»… Позорно у дома, но гулять!

Седьмой класс, очередные проверочные, а на улице весна и она такая тёплая… ласковая-ласковая. В груди что-то порхало и окончательно потеряло берега, иначе как я могу объяснить то, что сделала дальше? Даже не знаю как…

– Слушай, может в магазин сходим? Погрызть чего-то хочу. Пошли?

Яна поднялась на ноги, потянулась как кошка, разминая спину и подхватив рюкзак, потянула за ладонь. Подружке улыбнулась, а сама на окно посмотрела. На самом деле, я слукавила, сказала, что не могу уходить, потому что бабушка себя плохо чувствует и я, вся такая хорошая, просто не имею права куда-то уходить – вдруг хуже станет. Не признаваться же в самом деле, что меня просто не пускают никуда.

– Да идём, тут две минуты, ничего не случится.

Я ещё раз на окно посмотрела, а там бабушка выглянула, как по заказу. Помахала ей и как только фигура скрылась, спрыгнула следом, и-и-и… была не была! Мне надоело да лавке задницу отсиживать, я хочу хоть какой-то движухи. Все ходят и не умерли, а я, лысая что-ли?

Взявшись за руки, унеслись к магазину: купили какой-то фигни, раскрыли и идя обратно, весело смеялись. Весело, громко, очень радостно… Яна то про собачку свою карманную расскажет, то про сестру старшую, у которой не учёба на уме, а очередной ухажёр. Мне всё было интересно, я так сильно с ней сдружилась, что любая её радость стала моей, а беда и подавно… Мне казалось, что наша дружба навечно и ничего, повторюсь, абсолютно ничего, её не разрушит! Так и было – правда, ровно до резкого:

– Нагулялась?!

Голос бабушки ударил по перепонкам, мигом перебивая смех. Поперхнулась, останавливаясь и наконец-то увидела её выходящую из калитки. Петли натужно скрипнули, бабуля сложила руки под грудью, грозно смерив нас взглядом.

Яна перевела на меня удивлённые глаза. Ещё бы… в моих рассказах, бабушка чуть ли не ходить разучилась. Стыд, по ощущениям, обжог все клетки.

Такой позор…

Яна всё прекрасно поняла и сбежала тут же, чмокнув в щёку, а я дома получила… по первое число получила!

– Да ты что творишь?! Мы договорились – у двора! А ты куда помчалась? Тома, куда?!

Огромные, очень болезненные капли по щекам вниз покатились, а вверх по венам обида дикая понеслась.

Ну и зачем вышла! Лучше бы у себя сидела! Нет же… попёрлась.

– Мы только до магазина!

– До магазина она, – всплёскивает руками. – А деньги чьи?

Ещё один болезненный укол.

Мы там, ничего и не взяли, точнее – я не взяла. Смотрела и облизывалась. Конец месяца, все выплаты только через неделю, а мне и мармеладок кислых, и сухариков хочется, а взять нельзя! Янка предложила купить, но я сказала, что объелась и не хочу – тошнит от них.

– Её…– буркнула, отворачиваясь к злосчастному окну, с которого всё началось.

Бабушка долго не успокаивалась: стыдила и стыдила, а я плакала от злости и бессилия. Всё собрала за что поплакать: деньги, прогулки о коих могу теперь забыть и бесконечный контроль, от которого устала!

Бабушка ругала, а я ревела, заламывая пальцы. Не выдержала в какой-то момент и кричать начала, что она меня не любит и вечно всё запрещает. В итоге, выдохлась, а она головой покачала. Всё.

Но хуже стало в понедельник, когда я пришла в школу. Она всем всё рассказала и про мальчика, который мне нравился и про то, что я наболтала о бабушке… просто взяла и рассказала… все секреты мои выдала не поморщившись. Такой дружба оказалась.

Одноклассники шушукались, позже осмелели и травить по новой начали. Наша дружба распалась за один день… Мне так и заявили: она со мной общалась только потому, что я давала списать домашки, а так, в общем и целом, со мной больше нельзя не о чём… я ни о чём…

Яна на следующий год перевелась в другую школу, а я… я осталась и больше не рвалась дружить – не понравилось… особенно последствия. Потом, когда мозги встали на место, было чуточку проще, но тогда, я во всём обвинила бабушку. Вот такая история.

– Ну и не нужна тебе эта свиристелка. Подружка… таких подружек «с моста», знаешь такое?

Промолчала, а бабуля добавила:

– Не нужна она тебе. Забудь.

Промолчала, но в голове, как лампочка, загорелось:

Не нужна…

Никто никому не нужен… совсем никто и не кому, если вы не родственники. Хотите верьте, хотите нет, но это так.

Так что, мне взрослой Томе – нормально. Если не привязываться, то и рвать по живому тоже не придётся. Всё же очень просто.

Меня не коробит одиночество, честно, я привыкла. Когда ты домой приползаешь без задних ног, у тебя только одно желание: чтобы вода нормально из крана капала и утром встать по будильнику, а не как придётся.

Так что, приходя в новый коллектив – подружек не ищу. Ровно мне, где бы не была: институт, тренировки, работа. Есть малое количество людей, с которыми нормально – остальных я пропускаю мимо глаз, стараясь не всматриваться, так же было когда пришла впервые на новую площадку, где тренируется волейбольная команда. Они на меня посмотрели, я на них и всё. У нас общие интересы в спорте, но в остальном не горю желанием впускать в свой чётко очерченный круг. Впустила как-то уже… спасибо, опыта хватило.

Я сюда прихожу выгулять внутренних демонов. Это очень хорошо помогает, я точно знаю. И да, покидая стены зала, чувствую себя лучше. И это то единственное, что мне тут нужно. Тренер, конечно, говорит, что нужно уходить в профессиональный, но мне… чёрт, какой профит, если на это тупо денег не хватит?