Отзывы на книги автора «Виктор Пелевин»

В Финляндии диагноз интернет-зависимость является причиной для освобождения от службы в армии.

А любим ли мы цукербринов? Вы спросите, а что это за звери? А, может, это какие-то модифицированные овощи, или вообще сладости? Цукер - это же сахар по-немецки. У русских можно одним словом любить и музыку, и женщину. В белорусском и украинском языках для этого есть совершенно разные слова. Вот и здесь, пока не прочитаешь первую главу, не поймешь, какое из этих двух значений здесь имеется ввиду.

Вообще, роман хороший и жизненный. Уж слишком мы стали привязаны в настоящее время к нашим дядюшкам мэйлам, гуглам, фейсбукам, вконтактам. Порой не проходит и пары свободных от этого часов, как нас уже тянет туда, как же так, без нас там же ведутся важнейшие жизненные дискуссии. На некоторых форумах прямо идет война не на жизнь, а на смерть! А мы все лопоушим и читаем эту лабуду.

Интернетом я пользовался как загаженным станционным сортиром — быстро и брезгливо, по необходимости, почти не разглядывая роспись на стенах кабинки.

А что из этого всего следует глобального? Такого поддающегося человека, зависимого от своей "аськи" или "смартика", можно легко "отзомбировать", вот именно на это настраивает нас господин Пелевин. И делает это живо, с размахом, в своей типичной, ему свойственной постмодерновой манере.

Этот открытый явный наезд и огорошивание идей мне в целом импонирует. И если бы не несколько моих личностных обстоятельств, я бы поставил книге высший балл. Но некоторые глобальные для меня вещи приводят меня в недоумение, что складывается такое ощущение, что нам, русским, могут дойти некоторые вещи до ума только в такой, агрессивной манере. В противном случае, мы не поймем якобы сути. Прав ли в действительности автор? Не знаю. Наверное, это я - такая белая ворона, что мне именно эта агрессивность помешала посозерцать до конца. Именно такая же ворона моя жена, моя доча. Им бы тоже не понравился роман, уж я то знаю (тут говорю манерой Глеба Жеглова). Но если это действительно так, тогда да! Автор прав и книга найдет своих любимых читателей и без меня!

Поразительная вещь, столько раз Пелевин заставляет нас морщиться и утверждать вслух: "Нет, это неправда! Это не про нас!" Кому-то тяжело читать правду матку в такой открыто-издевательской манере. ТОП-3 цитат, с которыми я совершенно не согласен:
1. Почти все бородатые математики – педофилы и русофобы.
- я не знаю ни одного такого типа из моего окружения, да и сам бороду ношу! Фуууу!
2. Коллег по работе он делил на «вонючек» и «усталых» (первые с годами превращались в последних, отвоняв свое — примерно как выгорающие звезды.)
- Я вообще "коллегофил" и потому не согласен с этим постулатом в принципе.
3. Пятая «GTA» – вещь… За неё можно и Ирак простить, и в принципе Ливию. Но не Украину.
- вот только не надо про макароны Украину, а?

Не люблю также похабщину и матерщинщину в литературе, не воспринимаю я, по-другому воспитан, уж извини! Так что, прости меня, дорогой автор, за мою оценку твоего хорошего романа! А вот интересно, смог бы обходиться Пелевин без мата в этой книге?

Ведь какие идиоты вокруг. Они полагают, что система – это Путин. Или Обама. А если очень умные, уверены, будто система – это ФРС и Йеллен-шмеллен. А система – это светящийся экран на расстоянии шестидесяти сантиметров от глаз. С которым мы трахаемся, советуемся и интересуемся, какие для нас сегодня будут новости. Путин, Обама, Йеллен – это на нем просто разные картинки. А экран один и тот же…

А чтобы нас подавила никакая система, помните совет Киклопа: "если вы заметили вокруг себя мир, который совсем вам не нравится, вспомните, что вы сделали, чтобы в него попасть." И тогда через Вас ничего не удастся прокачать этим мудрым товарищам Цукербергам и Бринам!

P.S. Хипстер, — объясняет Пелевин, — это бесхозный блютусно-вайфайный голем с очень ограниченным умственным ресурсом... Голем устроен так, что не понимает тождественности Тупака Шакура и Михаила Круга. Источник энергии русского хипстера — непримиримый конфликт между "hip" и "гоп", в которой он не может признать полюса одной и той же вставленной в него батарейки. У русского полюса этой батарейки знак минус.
Неужели все так запущено? Или надо поместить эту цитату в мои уже теперь ТОП4?

P.P.S. Читает Сергей Чонишвили эту книгу великолепно! Как, впрочем, и всегда!

Ом Пелевин опять написал фигню хум
Я прочитал новую книгу Пелевина и могу сказать по этому поводу следующее: книга посредственная, я поставил двойку. Вкратце объясню свое мнение.
Сюжет у книги отсутствует чуть менее, чем полностью. Виктор Олегович попытался сделать что-то вроде «философского трактата», объясняющего мир с точки зрения просветленного существа (Киклоп обладает теми же умениями, что и
будда стандартный общевойсковой. По крайней мере, так интерпретируют
свойства будды некоторые нынешние «проповедники»). И как поступает с такой прекрасной возможностью автор? Дает нам возможность ознакомиться с бытом ярчайшего представителя современности — хипстера и тролля Кеши. Нет-нет, я знаю, что Кеша и есть стандартный наш современник, что в нем мы должны увидеть себя и понять, что «так жить нельзя», но мне это неинтересно, это мог написать кто-нибудь попроще.
Кстати, про Имя. Не знаю, как вам, но мне кажется, что Пелевина губит контракт, обязывающий его выпускать книги раз
в год-полтора, книги получаются проходными. Что мы увидели в «Любви...»? Рассуждения о метафизической основе игры Angry Birds(с) длиной в четверть книги? Кешу настоящего и Кешу будущего? Вариация «Веера миров», столь знакомого нам по произведениям Головачева? Это мог написать кто-нибудь пониже чином. От автора, написавшего «Чапаева», ждешь хотя бы «Числа».
Есть подозрение, что в постиндустриальной части книги восприимчивый читатель найдет некий мэссидж, вроде как направленный на осознание простого факта: «Люди! Одумайтесь! Как так можно жить! Доколе! Прозрейте!
Окститесь!». И т. д. И т. п. Это очень хорошо, но это как-то... не по-пелевински. И черт бы уже с ним, что этот посыл - неимоверная пошлятина.
Уж простите за стереотипность моего мышления, но от книг Виктора Олеговича нужно говорить «Чем же он там так упарывается?», а не «Так вот как нужно жить!». Раньше Пелевин читал Упанишады и говорил о метафизике сна и понимании природы бытия (точнее, небытия), теперь листает ветки вконтактике, Лурк и говорит о необходимости вылезти из тырнетов. Плохо, Виктор Олегович! Что толку жить в Китае, в ореоле тайны, не давать интервью, если пишешь проходняк? Я очень глубоко скорблю.
Короче, подведу итоги и сделаю выводы (делаю я их лично для себя и никому не навязываю).
   1. Пелевин уже не торт.
   2. В противостоянии Пеленин vs Сорокин для меня неожиданно победил
      второй.
   3. Следующую книгу буду качать, а не покупать.
Спасибо за внимание. Посвящаю заслугу, созданную этой рецензией (если она есть), благу всех живых существ.
Ом надеюсь хоть следующий роман будет хорошим хум.

Ранний Пелевин радует неимоверно. "Жёлтая стрела" — небольшая повесть-метафора, которую невозможно трактовать как-то иначе, чем нас заставляет это сделать автор. Нет, можно попытаться, но эти попытки будут фальшивыми и натянутыми. А пока перед нами поезд времени и нашей жизни, который едет из неизвестного нам пункта А и непонятно, прибудет ли когда-нибудь в пункт Б. В поезде все живут и выживают абы как, совсем как в России в начале 90-х. И только некоторые избранные задумываются о том, что ехать в поезде бессмысленно. А варианты? Отбросить копыта и полететь в окошко поезда вместе с подушкой, чтобы тебя загрызли собачки? Вылезти на крышу и надеяться, что удастся спрыгнуть? Или...? "Или" и ищет главный герой. Но выйти за рамки обыденности не так уж и просто, если ты едешь в чёртовой "Жёлтой стреле" с самого начала.

Я не держала в руках сборники ранней прозы Пелевина, но сама бы сделала так: запихнула "Принца госплана", "Жёлтую стрелу", "Омона-Ра" и "Затворника и Шестипалого" в одну кучу и с них бы и начинала знакомство с автором. Все эти вещи очень просты, без лишних увёрток и игр, которыми потом насытится творчество Пелевина. Если они попёрли, значит, попрут и "Жизнь насекомых", и "Чапаев и Пустота", и другие вещи.

Чем говорить о "Жёлтой стреле", проще её прочитать самому. Всё на поверхности мутно-золотой воды, надо только зачерпнуть и не забывать о преломлении света. Маленькая добротная и едкая повесть, так что после неё я, пожалуй, соглашусь с одним из определений Пелевина: "злободневный ёрник-Кастанеда для российской действительности". И недействительности тоже.

Моя подруга  M_M_M  - расширяет мои горизонты, и подбрасывает различные рассказы. А среди них затесываются различные публицистические статьи.

Вот и это эссе Виктора Пелевина, было среди этого списка.

На такое трудно делать отзыв. Так как выходит такое зеркальное отражение. Матрешка.Рекурсия.

Похоже, но не совсем так.

Автор в своем эссе, пишет про появившуюся книгу на полках магазинов и разных точек  роман Джона Фаулза «Коллекционер».

Такой вот отзыв на книгу, но при этом он выражает свои мысли и размышления, на проблему русского либерализма и постсоветского-интеллигента, что у него в эссе почти одно и тоже.

А мне свой отзыв сочинять на это Эссе.

Когда читал, и потом дошел до финальной строчки. Мне сразу не очень понравился, стиль автора. Мне показалось, что он завидует Джону Фаулзу, что его книги, хоть и написанные в 1963 году, стал очень популярный в Москве.

Первый роман Джона Фаулза, написанный им в 1963 году.
Входит в британскую версию «100 лучших детективных романов всех времён».

Джон Фаулз - Коллекционер

А потом вот кидается, именами героев других книг, шутит над "совками" и защищает их. Думаю, что дела. Какое то зеркало самолюбование. Эссе построено, я такой умный, а вы нет. Видите сколько знаю всего.

Потом решил узнать, а когда была она написана, так как некоторые имена и фамилии. Не были мне известны.

Оказалось  1993 году, и у меня пазл сошелся. Стало всё понятно.

Как вы наверное знаете 26 декабря 1991 года это дата распада СССР. И после этого на бывшие союзные республики хлынул, такой поток контента с запада. Что не окрепшие умы, не знали, что им делать.

Сам подростком был в то время, у нас в городе появились. Ларьки, что торговали книгами. Что само по себе было событие космической величины.  Обложки, с полуобнаженными мужчина и женщинами. Различные журналы, например мега популярный тогда "СПИД-инфо", где печатались и рассказы и истории. А на обложке всегда было пару обнаженных и цветных девушек. Приходилось, тайком брать её, когда взрослые не видели. Так как мне еще не продавали.

В целом, очень много эротики стало. И намека на более взрослый контент. Почти в любой книжке, что то было связано с эротикой.

Книг стало много, иностранные авторы заполонили всё. А старые советские стали исчезать. Новое время. И не все книги, были такие же качественные , как в СССР. Никто еще не знал, про такую вот литературную халтуру, что бы только денег заработать.

Вот и автор, так же пишет в своем Эссе.

Приличным книгам, рискующим высунуться из-за спины Харольда Роббинса или бедра Жаклин Сьюзен, приходится мимикрировать и маскироваться под пошлость. Роман Джона Фаулза «Коллекционер», появившийся недавно на русском языке, назван в коротком предисловии «эротическим детективом». В каком-то смысле это обман читателя — под видом щей из капусты ему подсовывают черепаховый суп.

Надо сказать, что в 1993 году за плечами, как любят писать в разных журналах, у Виктора Пелевина, был роман "Омон Ра" 1992 год года. Такая Фантастическая сатира. А так же 1993 году выходит «Жизнь насекомых».

Когда он писал свое эссе, он уже был не журналист-кореспондент пишущий для журналов, а в полне себе набирающий популярность писатель, который начал получать различные премии.

В начале мне показалось, что он высмеивает роман "Коллекционер". Да он тролит его, говоря современным языком. Но скорее, показать, что мы потеряли и что приобрели.

Вот он пишет:

Все время своего заточения Миранда ведет дневник. На первом месте в нем вовсе не ее похититель, которого она называет Калибаном в честь одного из героев Шекспира, а ее прежний мир, из которого ее неожиданно вырвала тупая и безжалостная сила.

И вот он читая про это, думает, что как все происходящее с Мирандой, напоминает ему действительность того времени.

Наконец я понял, где — на последней странице «Независимой газеты», где из номера в номер печатают короткие эссе, в которых российские интеллигенты делятся друг с другом своими мыслями о теперешней жизни.

Если честно, то читая Пелевина, тоже начинали посещать мысли.

Ведь многое, что происходит у нас сейчас, было и тогда. Поменялись только площадки и исчезли интеллигенты, а на их место пришли полу-интеллигенты , можно почитать в моем отзыве и конечно в оригинальной статье.

Если кратко, это люди которые, нахватались знаний по разным местам, почувствовали себя гуру, и давай всех учить, как надо жить.  Вы можете посмотреть сейчас телеграмм каналах, или откройте твиттер, там каждый специалист во всех областях, они бы уж страну поменяли. Учат, как лечить врачам, как подымать экономику, как вести диалоги с другими странами, как спортсменам и тренерам нужно играть в футбол или хоккей или любой вид спорта. Они везде эксперты. Они хорошие военные эксперты, разбираются так же в музыке и кино, книгах. Нет для них такой области,которую бы они не знали. Даже космическая программа, для них это плевое дело. Советуют роскосмосу и Илону Маску, как лучше ракеты строить.

Как в том стихотворении.

И рисую домик наш
Много окон, трехэтажный,
Не беда что он бумажный,
Места всем теперь нам хватит,

Как нам в этом доме жить?
-Нарисуем, будем жить.

Вот и Пелевин так же, говорит про то время.

Люди, которые годами мечтали о глотке свежего воздуха, вдруг почувствовали себя золотыми рыбками из разбитого аквариума. 

Свобода есть, а что с ней делать.

Тогда интеллигенция стала, писать про то, как плохо было в СССР, сейчас пишут, как плохо при нынешней власти. Ничего не меняется. За исключением, что интеллигенции больше нет. И стало много тех, кто пишет за деньги, всё, что скажут, а не потому что так думает.

Если понимать слово «совок» не как социальную характеристику или ориентацию души, то совок существовал всегда. Типичнейший совок — это Василий Лоханкин, особенно если заменить хранимую им подшивку «Нивы» на «Архипелаг ГУЛАГ». Классические совки — Гаев и Раневская из «Вишневого сада», которые не выдерживают, как сейчас говорят, столкновения с рынком. Только при чем тут рынок? 

Знаете, сейчас это эссе выглядит не хуже. Поменять, все на сегодняшние имена.

Главный посыл еще Пелевина, что всё циклично. И так оно и есть. Он там слова Бунина приводит.

«Уезжая из Москвы, проезжая по ней, я почувствовал то, что чувствовал уже давно, с особенной остротой: до чего я человек иного времени и века, до чего я чужд всем ее «пупкам» и всей той новой твари, которая летает по ней в автомобилях!»

Он там другой пример приводит, откуда могли быть строки. Это не из твиттера, телеграмма, какого нибудь популярного блогера современности.

Это из «Несрочной весны Ивана Бунина», написанной в Приморских Альпах в 1923 году.

В завершении отзыва, хочу сказать. Что мы еще до сих пор не переварили, всю ту информацию, что хлынула в не окрепшие умы в те годы. А хуже того, выросли целые поколения, воспитанные только на западной культуре, и ценностях.

Даже сейчас вот много людей, кто считает, что писатели стран бывшего СССР, не умеют писать книги. И читать русскоязычного автора, все равно, что какую то третьесортную макулатуру. Полный зашквар. А тех, что читают их просто рекомендуют в "тусе" , модные писатели. Главное еще и власть критиковать. Тогда успех гарантирован. Не говорю, что все такие книги плохие,  всегда хочется верить в искусство, а не всемогущий доллар.

Восторгаемся всем западным, кино, музыка и прочее. А свое это плохо, а почему, да потому что популярные люди ранее интеллигенты, а потом полуинтеллигенты сказали так.

Когда был подростком и старше, тоже хлебнул этой западной жизни, хорошо мне авторы попадались хорошие. Но, как жаждал своих героев. С каким интересом читал книги Лукьяненко, Белянина и даже Василия Головачева, хоть в 90-е ему приходилось делать криминальную фантастику, что бы продаваться. Других талантливых и не очень авторов. Которые редко но лежали на полках. А сейчас вот уже много различных авторов и жанров. Да много всякого барахла, но есть конкуренция. А это главное. В споре рождается истина.

Все тоже самое можно сказать и про кино. Музыку и все остальное.

Ведь в советские годы, было точно так, же как пала Великая Империя. А на ёе место пришли рабочие и крестьяне. Которые, в муках и в поддержке, тех людей, кто остался в стране, из прошлой элиты. Создали новое и гениальное. 

А чем мы хуже. Учится надо у лучших, и брать все от них, и создавать своё.

Когда первый раз читаешь автора, которого до этого усиленно избегал в силу собственных предубеждений, многое кажется новаторски интересным и той самой свежей струей, необходимой пресыщенному читательскому сердцу порой.
Второй раз уже призадумываешься, а все ли так, как показалось в самом начале ? Да нет наверное, там и правда роман был интересный.

Ну а в третий, да с коротким перерывом, уже многое напоминает те самые накатанные автором рельсы, когда и стеб весь приелся, и юмор уже вызывает оскомину, и приемы знакомые до боли, а отсутствие новизны идеи предательски снижает собственный интерес все ниже и ниже.

Да, есть необычный мир, созданный причудливой фантазией автора, в котором снова и снова призрачный бессмертный фехтовальщик убивает очередного Смотрителя, на роль которого теперь выдвинут Алексис де Киже, пытающийся разобраться в происходящем и попутно знакомящийся с Юкой, удивительной девушкой, прибывшей из Оленьего парка, множественные аллюзии на известные произведения, юмор, уже привычный по предыдущим произведениям, но именно его мне не хватило тут....

И все-таки, прихожу к выводу, что тут в минус пошло не то обстоятельство, что книга оказалась очередной по счету, а излишняя сосредоточенность автора на любовных отношениях в ущерб разворачивающейся истории, ну и тема иллюзорности бытия, неограниченных возможностей человека в создании собственного мира показалась вторичной , усложненной лишними вывертами.
Как итог, не моё, не впечатлило совершенно, но отдаю дань авторской фантазии.

На то оно и ПВО, чтобы лётчиков сбивать. И писатель Пелевин Виктор Олегович порой как раз и напоминает именно ПВО не только своей ФИО-аббревиатурой, но ещё и силой и результатом воздействия на читателей. Потому что даже если ты и остаёшься целым после прочтения некоторых книг Пелевина, то всё равно возникает ощущения невероятной сложности кульбита, какой-то изящно-заковыристой фигуры высшего пилотажа, совершённой тобой в процессе чтения.

Дальше...

А ещё вот такая ассоциативка вылезла: бывало в раннем детстве ляжешь на лавку на спину, а голову свесишь и глядишь на перевёрнутый мир. И сразу становится заметно, что люди при ходьбе постоянно подпрыгивают вверх-вниз, вверх-вниз. Посмотришь нормально на идущих — да нет, вроде ровно идут, а перевернёшь точку зрения — подпрыгивают, хоть ты убейся. Вот так и с книгами Пелевина — порой при чтении оных занимаешь такое положение в социальном пространстве-времени, что становятся заметными самые скрытые или невидимые нюансы существования человеков.

И начинаешь думать. Или продолжаешь, если и сам (иногда такое бывает) уже о чём-то подобном морщил свой лоб. А хитрец ПВО сделал своё дело и занялся чем-то другим, новым и неожиданным, а книга продолжает начатое им дело.

Прочитав новую книгу Пелевина, понял, что Виктор Олегович устал. Упаси, Б-же, не выдохся, а именно устал. Из года в год он ведет летопись социальных трансформаций постсоветской России. В этот раз Пелевин заявил свой личный протест – «писать об актуальном мне тошно». Читающая публика ждала от него отклика на неудавшуюся революцию «рассерженных горожан» (кстати, на площади ходила в основном его читательская аудитория). Пелевин и откликнулся, вставными раздраженными кусками, по которым хорошо видно, как он относится к происходящему в России. Понять Пелевина можно – когда все ждут от тебя злободневного памфлета, есть соблазн «кинуть» на ожидания. Однако, то, что автор предложил взамен сиюминутному, на вечное уж никак не тянет.

Пелевин нырнул в пучину метафизики, милых его сердцу буддистских парадоксов и прочей, ну будем, называть вещи своими имени, чуши. В Пелевине всегда боролся социальный сатирик и метафизик. Иногда эти ипостаси перемешивались в алхимической реторте и выходили шедевры, такие как «Чапаев и Пустота» или «Generation П». И буддистские идеи ухода в нирвану из умножающей страдания бренной реальности могли вызвать катарсис – у меня такой эффект, например, вызвала повесть «Зал поющих кариатид» (вообще, это одна из лучших повестей русской литературы нулевых). В «Бэтмене Аполло» Пелевин полностью отказался от социальной составляющей. В журнале The New Times новый роман Пелевина охарактеризовали коротко и ёмко: «Нужно изменить восприятие, а не порядок вещей. От порядка вещей нужно бежать. Лучше всего бежать в буддизм».

В итоге чтение объемного романа превратилось практически в испытание. Безупречно написанный, как и прежде, текст оказался просто невыносимо скучным. Терапевтический характер пелевинской мизантропии в новой книге создает обратный эффект. Мы уже в курсе, что жизнь бессмысленна, а человек – ничтожный дурак, спасибо, можно не повторять в десятый раз.

Мне кажется, что дело тут еще и в человеческом, слишком человеческом. Пелевин начинает стареть – ему надоело уже писать «для нас», и хочется написать «для себя». Уже не надо ничего доказывать и объяснять. Гуру может и чудить. Печально, однако, что это «для себя» оказалось набором из солипсической галиматьи и буддистских коанов. Стариковская раздражительность проявилась не только в неприятии читателя. Например, “порадовал” у Пелевина выпад в адрес Владимира Сорокина – мол, тебя приняли в буржуазных гостиных, а я выпорхнул легкокрылым бэтменом в вечный покой, из всей этой суеты. Мне сразу представился пожилой Виктор Олегович, скачущий в костюме Бэтмэна по Тверской, упиваясь своей внутренней свободой.

С фактом того, что наши кумиры начинают сдавать, всегда примириться трудно. Но, в конце концов, писатель – это всего лишь человек, со своими взлетами и падениями, неврозами и просветлениями. Будем надеяться, что «Бэтмен Аполло» был «шуткой гения». Времена в России наступают мрачные, а для сумрачного и злого таланта Виктора Олеговича – это теплица.

А вообще, книжка про вампиров, типа “Сумерек”.

Классный сборник рассказов (смотрю на обложку, и кажется, что невидимая рука с пистолетом целится мальчонке в голову, а самолёт пытается то ли спасти, то ли врезаться первым, хм).

Толстая и Пелевин, Улицкая и Макаревич, Прилепин и Водолазкин - такие все разные, но пишут про одно и то же: про детей, которые неизбежно становятся взрослыми.

Всем нам когда-то было пятнадцать лет. К несчастью, это очень быстро проходит.

Пространство детства — это затерянный город, затопленный стеклянной толщей времени, в нём можно плыть, осматривая залитые сумерками забытья проулки, пустыри — куда всё делось?

...всё происходящее на свете — и в этом преимущество детства — казалось мне естественным.

В рассказе Александра Терехова «За дармоедами» даже есть немного про мой родной Ростов-на-Дону (горьковатая правда):

Всё, что я знал про Ростов, — хищные, цепкие девушки и регулярно появляющиеся серийные маньяки-убийцы.

В одном из рассказов читаю про то, как бабушка говорила девочке: «В тебе дух противоречия», и меня тут же прошибает пот: моя покойная бабушка говорила мне то же самое, слово в слово. Андрея Макаревича в детстве испугала щука из «Емели», той же щуки боялся Андрей Аствацатуров. Всё смешалось в голове — проказы, комочки в манной каше, сбитые коленки и первая любовь. Всё это когда-то было, и будет повторяться в будущем. Поэтому старые-добрые три тега помогут не забыть.

На золотом крыльце сидели: #дача, #жадная соседка, #обманчивые сокровища детства

Любишь - не любишь: #няня-свинюшка, #змей подкроватный, #стихи повешенного дяди

Онтология детства: #звуки, #запахи, #предметы

Но-га: #изгой, #соблазн, #расплата

Белый квадрат: #прятки, #озорник Сашка, #горький лёд

Незрелые ягоды крыжовника: #калоша великоватая, #белый танец, #звонок

Тудой: #неравная любовь, #странные слова, #взросление

Жук: #скучные каникулы, #мало эфира, #первая любовь

На озере: #переезд, #колготочник на озере, #тоска по дому

Как исчезают люди: #малолетние хулиганы, #карлыши, #таинственная пропажа охранника

Плач по уехавшей учительнице рисования и черчения: #поток знания, #Олеандровна, #гладил по волосам

Завтраки 43-го года: #школьные булочки, #глюкоза, #вагон-ресторан

Во сне ты горько плакал: #малыш, #ротонда, #кувшинчик

За дармоедами: #португалия, #Израиль, #Валерик из Челябинска

Девочки и мальчики: #размышления, #битва полов, #спешка взросления

Бедный враг: #еврейская Пасха, #уголовщина, #встреча

До того, как: #из заморыша в пухлячка, #скульптуры из пластилина, #зависть

Шаровая молния: #слепые нарциссы, #проказы, #бег жизни

Падать больно: #шоколад для Маресьева, #чувствительность, #одуванчик и Дейзи

Пальто с хлястиком: #мама-директор, #канадская жвачка, #антропоцентризм

Вместо игрушек: #старичок медвежонок, #тетрадки с записями, #милые негры

Страхи и глупости: #приставания, #ранний эрос, #пугали Хиросимой

Город Кенигсберг, безработица в Америке и знаки препинания: #буква «М», #Job!, доцент в фитнес-зале

[комментарии к «Денискиным рассказам»]: #опровержение, #дворники и принцы, #Ваня Дыхов

Офицерский сын: #советская власть, #тройка по истории, #контузия отца

Счастливчик Степан Дугласович Дойл: #махинации в приюте, #Даг-младший, #из грязи в Америку

Какая смерть, когда такое солнце: #боязнь взрослых, #богомол, #колка дров

Лес: #дорога у монастырям, #баклажка с пивом, #заблудились

Совсем другое время: #совочек в песке, #девочки-белки, #отмотать время назад

Для разнообразия можно и погрузиться в тягучесть и сумбур пресловутого постмодернизма. Роман сосредоточен на теме современного искусства и "досточтимого" ИИ, на некой борьбе человеческого разума с искусственным интеллектом и на возможности эмоциональной связи между ними. Здесь присутствует пикантный элемент пророчества, ведь книга вышла в 2017 году, может, в те годы это и выглядело фантастикой далёкого будущего, но из 2026 года видно, что это будущее уже совсем, совсем  близёхонько))

Не обошлось,конечно, без острой социальной сатиры... Забавны рассуждения о толерантности и сексуальных предпочтений героев.

Повествование идет от лица Порфирия Петровича- литературно-полицейского алгоритма, который расследует преступления и одновременно пишет об этом детективные романы. Второй персонаж книги Маруха Чо - искусствовед , специалист по  «гипсу», искусству первой четверти XXI века.

Если читать, то внимательно, дабы не потерять ариаднову нить рассуждения, т.к. весь интерес в данном случае заключается в интеллектуальном жонглировании автора "изысканными" словоформами.

Первая книга Пелевина, прочитанная мной. Больше 10 лет всё планировала и планировала взяться за него, но всё откладывала.
И на данный момент, увы, вывод сделан один: Пелевин не мой автор.

Допускаю, что для кого-то могут показаться откровением его рассуждения о мироустройстве, его - порой парадоксальные - выводы, его желание разложить по полочкам некоторые философские постулаты, сделав их доходчивыми и свободными от стереотипного восприятия.
Я всё это допускаю.

Но мне было неинтересно.
Неинтересно ни с какой точки зрения: ни как художественное произведение, ни как псевдопублицистическое - оно не зацепило меня.
Древняя лиса-оборотень в облике несовершеннолетней проститутки А Хули еще вызывала симпатию, интерес и даже уважение. Правда, видно было, что ее образ создан мужчиной - слишком по-мужски она формулировала свои убеждения, слишком мужская логика лежала в основе ее поступков и отношения к происходящему.
А вот фсбшник-волк - это просто...простите...полудурок какой-то. Вот честно.
Следовательно, история, так сказать, большой любви, на создание которой претендовал автор, мною воспринималась как некая пародия и профанация самой идеи любви.

А популярная ныне псевдофилософия вызывала у меня скептическую усмешку - так же, как и во время прочтения "Империи ангелов" Б.Вербера.

Нет, не моё.
Однако всё вышесказанное - полное ИМХО. Простите, если кого задела. Возможно, я просто многого в романе не поняла.

Думаю, что еще прочту что-нибудь у Пелевина. Вот что бы?