Я считал, что я уже привык и как-то научился ориентироваться в этой вопиющей безграмотности моей новой Родины, оказывается, я ещё не знал и даже не предполагал, насколько дебильно это самое общество, потому что никогда не соприкасался с представителями другой, так называемой «настоящей Америки», т.е. «чёрной Америки!»

Что день грядущий мне предложит, впервые в моей жизни оказавшись с глазу на глаз с «импортным» преступным миром?

Свою первую ночь в своей первой хате, постелив свой пластиковый, тонкий матрас на пол, я оказался почти напротив туалета, на который мой «дядюшка Том» исправно ходил с интервалом в 15 минут всю ночь, исправно нажимая кнопку спуска воды. Вода улетала с горшка со звуком равнозначным преодолению звукового барьера нашим красавцем мигом! Вся система слива в американских тюрьмах заведена на вакуумное ускорение содержимого из горшка. Эти системы сделаны и разработаны с единственной целью, чтобы зэки перестали делать бунты и провокации забивая горшки. Вакуумный усилитель настолько мощный, что все содержимое горшка улетает в систему со скоростью бешеного таракана издавая при этом невероятный звук пикирующего бомбардировщика!

Когда мне надоели эти ночные похождения каждых пятнадцать минут, превративших мой сон в пытку, я попытался возразить этому сскуну: «Послушай приятель, ты можешь свое грязное дело делать не так часто или хотя бы не сливать грёбаный бачок?» – миролюбиво спросил я, выражая беспокойство. Однако этот пиндос мне заявил, что он ничего не может сделать, потому что постоянно хочет писать, а сливать бачок это б***ь – «mandatory», то есть обязательно – так написано в инструкции!

Я ему ответил, что я понимаю насчёт инструкций и что вы такие законопослушные пацаны, зарезав и убив человек пятнадцать, вы потом беспрекословно выполняете, что написано в ваших гребаных книжках – методичках, как себя вести в тюрьме? Если ты такой конченный зэк, всю жизнь просидел в тюрьме, то какого хера ты так слушаешься этих методичек, которые пишут мусора и по отношению ко мне выражаешь полнейшую неуважуху?

Этот старый пердун, не моргнув глазом сказал «извини!» и… продолжил в том же духе!

Не успел я сомкнуть глаза, как загремела тревога и сработали пневматические замки, открывая полутонные бронебойные двери. Мы все спустились вниз в комнату отдыха и встали по кругу у стен с поднятыми руками. Через несколько минут в хату вломилась толпа жандармов человек двадцать и начала шмонать камеры, а потом делать личный досмотр! Какой-то мальчишка-подросток, что-то там сказал, повозмущался, ему тут же вломили п***юлей, выкинули из дневной комнаты в коридор и скорее всего обработали ещё раз. Больше я его не видел. Как мне потом объяснили, что этого борзого правдоруба сразу убрали в БУР!

У нас было несколько минут, нам дали привести перевёрнутые вверх дном камеры после шмона, почистить зубы, побриться или принять душ. В душ была огромная очередь и я понял, что я туда не попадаю, потому что вскоре открылась кормушка и нам привезли завтрак. Еду расхватали мгновенно – сириал с молоком (кукурузные хлопья), два кусочка хлеба и холодный чай со льдом в пластиковом стаканчике. Было четыре часа утра на часах, подвешенных на стене в дневной комнате и этот очередной маразм меня тоже ввёл в ступор! Я сразу понял, что процесс по сбрасыванию веса начался! В дневной комнате было всего два стола по четыре человека – вся остальная толпа, держа поднос в руках, топтали этот мизерный завтрак стоя! После завтрака нас опять загнали в камеры и закрыли. Оказывается, мы можем поспать до следующего шмона, который будет сразу после пересменки бригады охраны в семь утра!

После этого, по селектору стали объявлять сколько времени осталось до «локаут», то есть закрывания дверей в камеры, которые тут же, с грохотом гаубичной батареи, открылись. Собрав свои манатки опять в мешок и одевшись, толпа спустилась вниз и расстелив покрывала на полу, продолжила спать. Мой сосед по камере Том нашел мне место рядом с собой под лестницей. Подремав ещё около часа, я вскочил вместе со всеми, выстроившись у стены по кругу, создав так называемый живой коридор. Дверь в блок с грохотом отворилась и к нам опять ввалились человек двадцать жандармов в сияющих чёрных ботинках и кофейно – коричневой униформе, как у фашистов, со всеми шевронами, медалями и прочей ботвой и стали опять шмонать так называемый живой коридор. У меня было такое впечатление, что пацаны только что вернулись с парада Победы на главной площади страны! Нас опять стали персонально шмонать, а потом переворачивать все в камерах!

Процедура досмотра длилась около получаса и в этот раз никто не возмущался.

Остановившись на выходе, их старший представился: «Господа подонки, меня зовут депути Джонсон, мне очень хорошо платят за то, чтобы вашу жизнь здесь сделать кошмаром. Не забывайте это!» Сверкнув начищенными носами своих утюгов, мистер Джонсон по кличке «кошмар», устремился портить жизнь в следующий блок. Всё это произошло столь стремительно, что я не успел даже всерьёз испугаться. Дверь блока с грохотом закрылась, а сам блок выглядел будто по нему Мамай прошел. «И так каждое утро!», прошептал мой сосед по построению двухметровый тощий негр из Нью-Йорка по кличке «смерть». За что ему присвоили такое погоняло я не понял, хотя внешне он реально был похож на смерть, потому что еле дышал и еле двигался. Он настолько был худой, что при ходьбе выскакивал из своих же тапочек самого последнего размера – они у него постоянно оставались на полу на пути следования движения, но самой большой отличительной чертой этой «ошибки природы» было то, что он постоянно разговаривал сам с собой! Вначале я все время конфузился и пытался разобраться, но потом убедился, что он просто тихо сам с собой ведёт задушевные беседы и я в его планы не вхожу!

После того, как шмон закончился, жандармы ушли и за ними с невероятным грохотом закрылась пневматическая дверь.

Все остались в дневной комнате, и дежурный со своего пульта управления включил телевизор. Большинство зеков тут же постелили себе на полу свои покрывала и продолжили сон, несколько человек смотрели телевизор, кто-то читал Библию. Я смотрел на весь этот ужас и недоумевал. Неужели моя жизнь замкнулась на этом грёбаном бетонном прямоугольнике размером с советскую двухкомнатную квартиру, в которую воткнули 20 человек отморозков? Перспектива пребывания в этом ужасном месте, стала вгонять меня в сумасшедший депресняк. Я никогда с этим не сталкивался и ничего подобного не испытывал. Мне показалось, что моя жизнь остановилась и все, что делалось раньше – было просто бессмыслицей, если так всё закончилось!

Расположившись на полу под лестницей, под столом – заняв практически каждый свободный кусочек пространства, зелёные комбинезоны свернувшись калачиками, продолжили спать. Заткнув уши пробками из туалетной бумаги и отключившись от реальности, пацаны ушли в себя. Пару человек смотрели телевизор практически в полуметре от него. Наверное глуховаты, что так близко смотрят телевизор, подумал я.

Компания из нескольких человек резалась в нарды, неистово споря до хрипоты. Их аргументы были весомы по отношению друг другу и самая мирная игра на земле после шахмат, практически перерастала в побоище!

Неизвестно как устроившись на кусочке сидения, я попытался смотреть телевизор, потому что спать абсолютно не мог в отличие от всей хаты – в карты я никогда не играл, домино ненавидел, считая эти занятия абсолютно безмозглой тратой времени…

Неожиданно один из чертей компании, игравшей в нарды, подошел к телевизору и переключил канал. Я оторопел. Вежливо, я обратился к этому уроду, чтобы он переключил канал обратно.

Я объяснил, что я смотрю эту передачу и, наверное, нужно сначала спросить, а потом уже переключать.

– Вы, юноша, проявили неуважение ко мне, да и ко всем остальным, кто смотрит ящик, тем более, вы его сами не смотрите, потому что сидите спиной к телевизору!

Ублюдочная организация, которая играла в нарды, дружно заржала! Видимо у неё было свое мнение на этот счёт, и их «атаман» был в этой небольшой зачуханной конторке, состоящей из 20 недоделанных ублюдков – самым главным!

У меня вспотели ладони и застрочило сердечко в груди, рихтуя грудную клетку. Обычное «состояние души» перед тем, как я кого-то «вывожу из состояния стояния в вертикальном положении, по отношению к точке опоры!»

Черномазый что-то пробормотал в ответ, не соизволив даже ко мне повернуться. Мой оппонент был примерно моего роста, в полтора раза тяжелее, с чисто выбритым черепом, до блеска пасхального яичка!

Не хотелось вот так все начинать, но исходя из опыта моих товарищей, не дружащих с законом, как говорят у нас в Одессе – в новом коллективе приходится себя «ставить», если коллектив не очень дружелюбен к тебе… Это избитая банальная истина, которая устанавливалась веками и которую никак невозможно проигнорировать. И как видится, на любом континенте!

Я никогда не участвовал в подобных мероприятиях и самым моим большим «преступлением» до сегодняшнего времени – было нарушение скоростного режима или не в том месте запаркованные машины. Я так был далёк от всей этой движухи, что все знания о криминальном мире у меня, были исключительно из кинофильмов, книг или просто рассказов знакомых и родного дяди по маминой линии – одесского блатного, которым уже приходилось сделать так называемую «ходку!» И меня никогда не интересовали подобные темы.

Я встал и переключил канал обратно. Буквально через минуту эта черномазая масса сделала то же самое, но в обратном порядке. Я поднялся и… выдернул штепсель кабеля из розетки. В хате повисла тишина. Чёрный что-то прорычал в ответ, но движения не сделал. Я понял в каком одиночестве и идиотском положении я оказался, потому что меня никто не поддержал. Ублюдки тут же разбрелись по норам и углам, хотя за минуту до этого так усердно смотрели ящик и тихо про себя возмущались. Мне никто не сказал и слова, но в тоже время и черномазому, ни один человек не выразил свое «фе». Мне стало ясно, что я имею дело с обыкновенными «терпилами» и могу рассчитывать исключительно только на себя! Как, впрочем, всегда и везде в этой козлячьей стране!

Во время ланча, как только урки выстроились в очередь для получения подноса с пайкой, меня ударили сзади. Я не видел кто? Оказавшись на полу, я мгновенно вскочил, но никого рядом не увидел. Очередь продолжала стоять, потупив глаза в пол и занимаясь своими делами – получением пайки. В этот же момент двери в хату с грохотом отворились и вся толпа, побросав свои подносы ломанулась в камеры. Это был сигнал тревоги – по команде, все урки обязаны были занять свои места в своих камерах – по два человека в каждой. В дневной комнате остались двое – я, не знающий этого правила, и черномазая сука размером с орангутанга, которые спорил со мной из-за телевизора буквально накануне. Он быстро подскочил к стене, поднял руки и раздвинул ноги приготовившись к досмотру и аресту! Я все сразу понял – значит именно эта ублюдочная масса меня и ударила сзади как подлый трус – сраный Мальчиш – Плохиш или просто обыкновенный америкашка – вонючая, мерзкая, маленькая душонка, которая б***ь весь мир учит как жить, сами живя по законам подонков!

Я никогда, никого не трогаю первым, но подобную агрессию тоже не прощаю никому – это моя жизненная позиция! Прыгнув зигзагом два шага в сторону, я вышел на ударную позицию и всадил левый маваши этому подонку по левой стороне его безмозглой бестолковки. Это чмо неумело среагировало, как бывший боксёр и почему-то двумя руками прикрыло свои яйца – видимо это самое дорогое, что у него было. Чмок подъёма моей кроссовки был слышен на весь блок. Дебил, переломившись пополам, развалился на полу во весь двухметровый рост и безжизненно замер, закатив глаза.

В тот же миг, в блок влетели несколько жандармов и также уложили меня на пол, забив в браслеты. Медик оказал помощь этому уроду и его также забили в браслеты. Нас растащили в разные стороны здания, на самый нижний этаж, откуда я только что прибыл накануне из казематов. Не пробыв и сутки в расположение общего содержания, меня опять упрятали в бур!

Я первый раз с этим столкнулся и тогда ещё не понимал, что в этих козлячьих американских организациях нужно держать ухо востро и что здесь один на один никто не дерётся. Как говорят сами американцы – «У них нет яиц!» – есть такое выражение, имеется ввиду, что сплошь и рядом подонки и трусы и выяснять отношения один на один, лицом-к-лицу, у них просто не принято! Здесь законы тайги, где медведь – хозяин, над которым превалирует закон джунглей и Маугли – где на каждого налетают толпой как шакалы, бьют исподтишка и засаживают пику в бок исключительно сзади, поэтому ухо нужно держать востро и всегда быть наготове!

Ничего этого я не знал, понятия у меня были о подобных ситуациях – пацанячьи и советские, где отношения во дворе или на улице мы всегда выясняли лицом к лицу и бились до первой крови.

В Америке все по-другому: это стадо шакалов, которое пытается тебя куснуть побольнее и убежать подальше и всё это делается исподтишка – подло, это у них называется законом. Какая бл**ь страна, такие люди и такие законы!!! Плюс ко всему вся эта шелуха сплошь и рядом построена на ПОВАЛЬНОМ СТУКАЧЕСТВЕ – если тебя не смогли завалить толпой, значит тебя обязательно свалят наговорами и враньем практически этого не скрывая! Тупо, внаглую, в лицо! Это у них называется порядочностью – человек доложил, значит он – честный, (He didit Wright!) И это бля*ь в тюрьме, где на каждой тваре – негде ставить пробу!!!

В общем, первый раз в моей жизни я попадаю в общество ярых нарушителей закона и сразу все в полной мере, ощущаю на собственной шкуре – всю эту гадость и низость этой страны! К моему большому сожалению, учиться приходилось очень быстро и учиться, исключительно на собственных ошибках!

Вообще все, что со мной происходило, вот так взять человека, служащего государству, находящемуся в среде мощной организации – умных, воспитанных, обученных людей с репутацией, мощным опытом после изощрённых тренингов, мозги которого работают исключительно в одном направлении – заботе о безопасности страны и просто… взять за шиворот и забросить в совершенно другую – дикую среду, о которой вообще не имеешь представления – это было каким-то вопиющим невообразимым экспериментом по отношению не только ко мне, а и всей моей семье!

3. АМЕРИКАНСКИЙ СУД – САМЫЙ ОХРЕНЕВШИЙ СУД В МИРЕ!!!

Соединенные Штаты Америки занимают первое место в мире по исправительным учреждениям, то есть тюрьмам! Парадокс, нет – это факт, это даже больше, чем факт, потому что так оно и есть!

В этой хвалёной стране – оплоте демократии, этой самой демократии как раз и не присутствует. Вернее, присутствует в мизерном наличии. До тех пор\, пока ты сам не столкнешься с их карательным аппаратом, ты наверно считаешь, что у тебя всё клево и ты живёшь в великой свободной стране, что на самом деле является абсолютным пропагандистским трюком!

По количеству тюрем и заключённых на душу населения, США обошли далеко вперёд такие гиганты «авторитарного режима», как обзывают из каждого американского утюга Россию и Китай, ну и Венесуэлу с Мексикой в придачу!

За последние 25 лет количество заключённых в этой стране выросло на 30% и на сегодняшний день их число составляет более трех с половиной миллионов и неукоснительно растет! А если ещё вспомнить 15 – 18 000 000 находящихся под надзором и каждый год выходящих по УДО, то эта цифра является населением крупной европейской страны! Скажу откровенно, эти цифры впечатляют и настораживают. По крайней мере будущее демократии и социальной стабильности страны под большим вопросом, если ничего не изменится к лучшему, но мне кажется, что будет только хуже…

Меня чуть ли не волоком притащили опять в подвальное казематы и бросили в приемное помещение на полу, стреноженного по рукам и ногам.

– Засунь его поглубже! – рекомендовали конвоиры дежурному жандарму и заржав как кони, довольные от выполненной работы удалились восвояси.

Не знаю почему, но они ему настойчиво рекомендовали засунуть меня в карцер номер пять!

– Видимо худший из вариантов содержания, пронеслось у меня в голове. На моё удивление, на смене оказался мой новый товарищ Кортез и я считаю, что это было удача!

Увидел меня Кортез даже обрадовался, по крайней мере мне так показалось и на испанском он сразу меня спросил,

– Que Paso? – что случилось?

Я ответил, что подрался с черномазым педерастом и уложил его на пол при самообороне…

– Eh, amigo, amigo! – воскликнул Кортес и провёл меня в карцер номер пять. Само место «БУРа» было в самом нижнем коридоре этого каменного каземата и выглядело как микроскопический каменный мешок. Однако карцер номер пять был совсем другим, то есть индивидуальным сооружением.

Камера представляла неприятное зрелище с тяжелым запахом. Поняв моё состояние и настойчивость черных жандармов, сопровождавших меня, Кортез сам по себе перевёлся на предыдущую смену, у которой оставались ключи. Он мне открыл карцер номер два, который находился практически в центре каземата, рядом с постом надзирателя. Мои сопровождающие, конечно, расстроились, что меня поместили оказывается в ВИП – резерв. Но делать было нечего.

Осмотревшись через время, я обнаружил, что карцер состоит из двух комнат. В большой комнате стояли стол, душ и телефон, во второй, малой комнате, стояла кровать и туалет, то есть, грубо говоря, это была практически хрущевка – двухкомнатная квартира советского образца, только без кухни. Стены и острые углы были обшиты толстым, стеганым ватным покрывалом защитного цвета. Пол был покрыт ковровым покрытием с высоким ворсом. Я проверил все электронные точки, все работало и было исправно. Я не верил своей удаче! Оказывается, даже в тюрьме, она может присутствовать – госпожа удача!

Через некоторое время в предбаннике лязгнув затвором, отворилась дверь, и я увидел…Кортеза пытающегося сделать серьезную физиономию и еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться! В руке у него был поднос с обедом, который, я естественно, пропустил у себя в блоке из-за конфликта.

Уничтожая съедобные запасы с подноса, я спросил у Кортеза – откуда такие почести, как такое вообще возможно в тюрьме, тем более усиленного режима?

– Мой новый товарищ спокойно доложил: «А, сидел тут у нас один фраер – знаменитый шпион из твоего ГРУ и пока с ним работали наши спецы из NSA (Агентство Национальной Безопасности), ему и создали такие условия по его требованию, потому что он начал сливать все, что знал, чтобы избежать расстрела.

– А как звали этого разведчика? – перестав жевать спросил я.

– Да Джеймс Олдридж, он вообще то американец, но работал на вас очень долго, был очень крутым шпионом в нашем ЦРУ, которое, кстати, находится недалеко отсюда, буквально в двух шагах, в Лэнгли!