– Пройди проверку на полет в Мексику. Он через 50 минут. Я подожду здесь.

Он уже привык доверять ей, не задавая вопросов пошел к стойке, где было написано «Мехико-Сити». Стоя спиной к ней, он не мог увидеть порывистого движения кисти ее руки, будто бросившей шурикен. В данном случае это была монета. Монета со свистом пролетела мимо уха одного из пассажиров, взвилась над головами небольшой группы людей и попала прямо в середину объектива камеры наблюдения за три стойки от той, за которой стоял Питер. Падая вниз, монета покатилась под багажные весы и остановилась в туфле единственного пассажира, стоявшего за стойкой. Он почувствовал это, наклонился, нашел монету и положил ее в карман. Ан проследила за состоявшейся по ее плану сценой, улыбнулась

таким образом решилась еще и проблема с отпечатками пальцев на монете

и стала смотреть в другую сторону. На мониторе под сломанной камерой было написано: «Хитроу, Лондон»

Питер вернулся к ней после контроля. Он нес паспорт в руке и недоумевал, каким образом чегинг в Мексику поможет ему оказаться в Хитроу – на промежуточном пункте по по пути в Болгарию. Ан открыла его паспорт на странице с фото и именем и сказала:

– А теперь помоги немного. Питер и Чарльз в порядке. Я хочу, чтобы мы сосредоточились на Бартоне. Фамилия должно стать Доусон. Господин и госпожа Доусон. Они летят в добрую старую Англию.

На миг его сознание пощекотала идея о семье Доусон

Бартон?

Он посмотрел на нее с недоверием. Изменить фамилию в своем паспорте?! В его голове прозвучало слово «Творец», убедительно произнесенное голосом Сиймора. Но он продолжал смотреть на нее изумленно.

– Питер, перестань! Если отсюда нужно попасть чемоданом в сотрудницу, проверившую твои документы, нет проблемы. Я спец по траекториям. Но что касается паспорта, не смогу. По меньшей мере одна. Тебе тоже придется сосредоточиться на имени. Доусон. – И она склонилась к его голове и стала смотреть в открытый паспорт.

Ее близость его отвлекала. Он чувствовал ее аромат, ее тепло. Питер приподнял бровь и заставил себя сосредоточиться. Вспомнил про то чувство, когда отчаянно пытался как-нибудь задержать нападавших на новостройке. Попытался испытать его снова.

Творцы, Иисусе Христе!

Запомнил страницы паспорта, шрифт, расположение цветных полосок под именами и закрыл глаза.

Бартон. Доусон. Доусон!

Открыл глаза, чтобы только заглянуть, ему не верилось в возможный эффект. И открыл их еще шире! Он держал в руке оригинальный паспорт Питера Ч. Доусона. Такой, каким бы его оформили в… там, где их оформляют. Посмотрел на Ан, она улыбалась ему и результату и сказала:

– Вот, видишь! Было не так уж сложно. Пойдем на проверку, господин Доусон. Только что прозвучал последний вызов на посадку в Лондон.

В GPO (Government Printing Office, 732 North Capitol St. NW Washington, D.C.) оформляют их. Откуда я это знаю… не знаю. Кто-нибудь разбуди меня, когда все это кончится!

И одной рукой он потащил свой чемодан за ней. В другой держал паспорт перед глазами. Не моргал, чтобы не испортить волшебство.

•••◦•

Подольский хотел обрадовать Зандера хоть чем-нибудь. Влетел в его кабинет и сказал торопливо:

– Он взял паспорт, сэр! Питер забрал свой паспорт! – Между обеими фразами вспомнил, сделал шаг назад и постучался в уже открытую дверь.

Эмиль Зандерс притворился, что не заметил вторжения:

– И куда он направился, это нам известно?

– В Мексику. Минуту назад прошел контроль, уже должен лететь. К счастью, у нас есть команда в Мексике. Я позволил себе от Вашего имени отправить их встречать его в аэропорту имени Бенито Хуареса.

– Молодец! Что еще?

– Мы проверили ноутбук Питера до конца… Там ничего нет. Нет записок насчет патента, нет писем Мартину. Операционная система будто только-что загружена.

Чуть приподнявшееся настроение Зандера снова качнулось в сторону минорной гаммы.

••••◦

Мартин, уже с ударением на «и» вместо на «а» и теперь уже Шиндарев вместо Шийлдса, поставил свой 30-летний тюнингованнй внедорожник Сузуки LJ80 на подземную стоянку терминала 2 в болгарском аэропорту София. Сел в лифт на зал для встречающих, вскрыл пакетик жевательной резинки и глянул на свои механические часы. В последнее время люди использовали свои смартфоны для чего-угодно, в том числе в качестве часов. Только не он. Считал безумной идею постоянно носить с собой что-то

кроме ноутбука

с батарейкой, софтвером и микрофоном. Тем более, если расхаживать с поддельным удостоверением личности. В Церово это было без проблем. Там считали его своим – он был сыном Марии, и подробности никого не интересовали. В поселке даже не было полицейского.

Самолет из Лондона прилетел вовремя. Мартин сообразил, что формальности задержат Питера минут на десять, оперся на стену напротив матовой двери с надписью «Прибытие» и стал ждать. В очередной раз он перебрал в голове тревожное письмо от Питера и действия, которые сам предпринял, прочитав его. Из компьютеров

со смешной защитой

в аэропорту имени Кеннеди узнал, что Питер прошел проверку на рейс в Мексику, но не сел в самолет. Он догадался, что это маневр, и решил упрочить версию друга, добавив его имя в список пассажиров. Затем скачал имена всех пассажиров, прошедших проверку за час до и после вылета в Мексику. Если пришлось бы проверять их один за другим, это отняло бы

процессорного

времени, но одно имя привлекло его внимание. Питер Чарльз Доусон, рейс 4728 на Лондон. С билетом в Болгарию. Только его и проверил. Из несоответствия пришел к выводу, что это его Питер, и вот, сейчас стоял в зале ожидания для встречающих.

Матовая стеклянная дверь уже пропускала пассажиров из Лондона. Встречающие отходили вместе с ними небольшими и более многочисленными группами. Слышен был смех. Среди оживленной толпы мелькали букеты цветов, таблички с именами важных гостей, люди обнимались, обменивались вежливыми фразами, высматривали кого-то, фотографировались

на смартфоны.

А вот и Питер! Мартин пошел навстречу с распростертыми объятиями, не допуская при этом, чтобы испачканный ранец с бесценным ноутбуком сполз с его плеча.

– Питер, дружище!

– Рад тебя видеть, Мартин! – Они обнялись. – Как ты узнал, когда прилетаю? Или не надо спрашивать?

– Не надо, – сказал Мартин и только теперь через плечо друга заметил привлекательную женщину примерно их возраста в метре за спиной Питера. Она стояла с отрешенным видом, на самом деле осматривала зал на предмет наличия камер наблюдения.

Следовало бы познакомить их, но просто Мартин не дал ему возможности, и теперь Питер поторопился сказать:

– Разреши представить тебе Ан Стрьом. Это мой друг Мартин Шийлдс.

Они пожали друг другу руки и обменялись оценивающими взглядами. С типичными американскими улыбками на лице. В ее честь Мартин переключился на английский:

– Я не знал, что приведешь с собой гостью, но сюрприз очень приятный. С приездом! Если вы готовы, идемте на стоянку, я отвезу вас, дома хватает места, еды, гостеприимства и одного Мартина, сгорающего от нетерпения послушать все! – он любил поболтать, особенно, если был поражен или обрадован. Теперь у него имелись оба основания.

Выходя из лифта на уровне «минус два», они пропустили даму вперед. Мартин воспользовался моментом, и рассматривая изящный силуэт перед собой, шепнул на ухо Питеру:

– Ах ты, старый лис!

Оба сделали вид, что ничего не слышали, а у дамы свои проблемы. Они шли узким коридором, а прямо напротив висела камера. Ан опустила голову и посмотрела на Питера, призывая его сделать то же самое. Нельзя было сделать ничего больше. Мартин уловил ситуацию и сказал:

– А, это? Я удалю запись. Что заставляет меня вспомнить о… Вы не дадите мне на минутку свои паспорта, пожалуйста?

Они дали. Уже находились в подземной стоянке за пределами охвата камер. Мартин взял паспорта, достал швейцарский перочинный нож «Викторинокс» из ранца, присел у бетонной урны для мусора рядом с дверью и самым бесцеремонным образом слегка надрезал заднюю обложку одного из них. Достал оттуда миниатюрный чип и показал его им. Питер чуть приподнял бровь, Ан не стала задавать вопросов, она вела себя более чем хладнокровно. Затем Мартин повторил процедуру со вторым паспортом и вернул их владельцам. Достал жвачку изо рта, приклеил к ней чипы, затем приклеил жвачку под нижнюю часть урны и выпрямился:

– Насколько я понимаю, вы… с неофициальным визитом, а при помощи этих предметов за вами могут следить. Если решите покинуть страну с этими паспортами, нижний чип принадлежит Питеру.

•••••

Кончита Мартинес поступила на работу стюардессой по международным рейсам «Аэромексика» лишь два месяца назад. И только-что уже поссорилась со старшей стюардессой по рейсу в Мехико-Сити. Теперь она злилась на себя и на свой горячий латиноамериканский темперамент, который мог снова вернуть ее в полеты по стране, если вообще не выкинет из авиации. Она вздохнула и стала укладывать на столик коробки с упакованной едой для пассажиров. Проверила по списку – нужно было положить 86 коробок.

Чуть позже, когда обе с коллегой раздали еду и 85 отработанных улыбок, Кончита обнаружила, что на столике осталась одна лишняя коробка. Не уведомить ли старшую? Учитывая недавнюю ссору, предпочла не делать этого, решив, что это ее не касается.

Пускай старшая стюардесса разбирается!

•◦◦◦◦◦

Несмотря на небывалые финансовые пособия для Греции

чего ожидать от народа, в языке которого нет слов, означающих «с добрым утром»?!

и на статистику, что Португалия занимает место в экономическом хвосте Европейского Союза, Мартин был уверен, что из этих стран в самом неблагоприятном состоянии – Болгария. По всей вероятности, это обуславливалось безудержной преступностью, коррупцией и… как ни крути, наиболее подходящее слово – «дегуманизацией». Или это было следствием? Мартин заметил выражение изумления на лицах своих спутников, когда, выезжая из аэропорта, они ехали мимо цыганских трущоб с их невообразимой атмосферой. Район, напоминающий безутешный туалет в греческом порту. Для Мартина, который всегда придерживался чуть расистских убеждений, момент был подходящим, чтобы поделиться своей точкой зрения. По его мнению, здешние цыгане были эквивалентом негров в США. Но цыгане определенно раздражали его больше. Он рассказал своим спутникам, что в северо-западной части страны есть села, где проживает главным образом смуглое население. Ну, скажем,