***

– Как такое могло произойти? – наверное, уже в тысячный раз простонал капитан Корсак.

Спасательная шлюпка вторую неделю дрейфует в космической пустыне. На угловатом корпусе выделяются кляксы серого пластыря, закрывающего сквозные пробоины.

Двум уцелевшим членам экипажа с невероятным трудом удалось восстановить герметичность, запустить систему жизнеобеспечения, гравитацию и отстрелить шлюпку от покалеченного буксира.

На этом везение закончилось. Двигатель, связь, вспомогательные системы шлюпки безнадёжно вышли из строя. Зато словно в насмешку запустился контур позиционирования, показания которого повергли капитана и штурмана в оторопь.

В проём иллюминатора смотрит звёздная россыпь. Её вид всегда вызывал в сердце девушки волнительные нотки, но сейчас безразличие звёзд рождает в душе лишь ужас и отчаяние.

Айна понимает, что обречена. Она отчасти смирилась, но изнурительные часы ожидания неизвестно чего вымотали до предела.

Девушка всё чаще ловила себя на мысли, что завидует погибшему инженеру. Размозжённая голова Корсака уже не казалась чудовищной нелепостью. Инженер умер во сне, так и не поняв, что случилось. В их с капитаном случае о такой смерти можно было только мечтать.

– Ну почему мы? – вновь запричитал окончательно павший духом капитан, – почему это случилось с нами?

Его блуждающий, немного обезумевший взгляд метался по низкому своду единственного отсека шлюпки.

– Почему компьютер не выполнил манёвр отклонения, а вынес нас в поток? – сыпал Корвел непонятно кому адресованными вопросами, – почему вместо суток прыжка мы пробыли в межпространстве больше недели, когда топлива в буксире было всего на двое суток?

Этот необъяснимый факт волновал и Айну, только в отличие от капитана она не стала заостряться на неразрешимых вопросах.

– Господи, – воскликнул капитан. Он вскочил с разложенного кресла и воздел вверх руки, – за что ты обрёк нас на смерть, закинув в неизведанное пространство? – Он вновь рухнул в кресло и простонал, – как же нас найдут, если мы сами не знаем, где оказались?

Присев рядом, Айна провела ладонью по его взлохмаченной голове.

– Всё будет хорошо, – принялась она успокаивать рыдающего мужчину, – запаса пищи у нас ещё на месяц, а там, может, что и изменится.

По щекам девушки катились слёзы. Она не верила собственным словам, но, пытаясь предотвратить очередную истерику капитана, старалась изо всех сил.

– Всё будет хорошо.

– Правда?

Робкая надежда в голосе капитана заставила Айну скривиться в презрительной гримасе. Она и сама была не прочь выплакаться в сильное плечо, но такой возможности судьба, увы, не предоставила.

– Конечно, – выдохнула она сквозь душившие слёзы.

Корвел как обычно затих, и вскоре девушка услышала ровное сопение.

Пристроившись на соседнем кресле, Айна беззвучно выплакалась в подголовник и тоже забылась тревожным сном.

Проснулись от встряски. По корпусу что-то проскрежетало, и шлюпку с ощутимым ускорением потянуло в сторону.

В порыве радости девушка подлетела к консоли управления и, пробежав пальцами по клавишам, отправила команду на внешние камеры. Вспомнив, что они не работают, плюхнулась в кресло и сама над собой рассмеялась. Затем, решив броситься на шею первому, кто к ним заглянет, Айна встала напротив входного люка и принялась ждать появления спасателей.

Полёт не был долгим. В иллюминаторе мелькнул свет, и шлюпку завели в трюм корабля. Подскочив к иллюминатору, Айна с огорчением увидела лишь слой покрывшего бронестекло инея. В несколько прыжков она вновь подскочила к люку. Рядом встал капитан. Оба знали, что по уставу обнаруженные в космосе средства спасения открываются только снаружи, поэтому терпеливо ждали.

– Айна, – в голосе Корвела слышались смущённые нотки, – понимаешь, я думал, что всё, конец, поэтому – он заглянул ей в глаза, но тут же стыдливо опустил голову, – я хочу попросить.

– Не надо просить, – перебила она, – я ничего не скажу.

Не желая смотреть в ставшее за эти дни неприятным лицо, она сделала вид, что с интересом рассматривает спартанский интерьер шлюпки.

Нечленораздельный возглас капитана вернул внимание к люку. Повернувшись, девушка с трудом поверила собственным глазам.

По периметру овального люка расходились круги, как от брошенного в воду камня. Колебания набирали силу, выгибая ставший будто резиновым люк то внутрь, то наружу.

Через несколько секунд полуметровой толщины бронированный овал мелкими осколками осыпался на палубу.

В образовавшемся проёме Айна успела рассмотреть освещённые призрачно-синим светом чужеродные контуры. В следующую секунду в шлюпку заскочило нечто.

Узкое, вытянутое тело режет взор ломаными, непривычными взгляду линиями. Из отливающего металлом тела несимметрично торчат семь гибких конечностей.

Вскочившее в шлюпку нечто упёрлось удлинившимися конечностями в пол и потолок, замерло.

По характерному звуку, сопровождавшему движения гостя, Айна поняла, что перед ними механизм. Мелькнула мысль, что первый контакт, о котором так грезят капитаны дальнего поиска, состоится сейчас и при весьма необычных обстоятельствах.

Застывшая в проёме люка машина, взвизгнув приводами, немного изменила положение корпуса. Затем, со свистом вспоров воздух гибкой конечностью, нанесла удар. Тело капитана, пачкая кровью палубу, тряпкой перелетело пространство шлюпки и врезалось в консоль управления.

Глядя в застывшие глаза капитана, ошеломлённая девушка, не в силах поверить в происходящее, нервно затрясла головой. В душу ворвался ужас. Огромного труда ей стоило набраться храбрости и повернуть голову к машине, но той на прежнем месте не оказалось.

За спиной послышался гул приводов, и по талии заскользила гибкая конечность. Змеёй обвив девушку, машина оторвала её от палубы и понесла онемевшую от страха пленницу в чрево чужого корабля.

***

Система Лайлона. Столица Новой Республики.

Стайка шестилетних сорванцов, позабыв обо всём на свете, резвится на поляне центрального парка. Пёстро одетые дети, не обращая внимания на улыбки и смех прохожих, кувыркаются в траве, играя в весёлую игру. Когда кураж достиг апогея, зорко следящая за детьми женщина поднялась со скамейки.

– Де-ти-шки, – разнёсся по округе её голос, – все бежим ко мне. Кто у нас самый быстрый?

Позабыв об игре, выпускная группа детского сада наперегонки помчалась к воспитателю.

– Молодцы, молодцы, – похвалила та детей, – садимся в кружок, прямо на травку, вот так, умницы.

Дождавшись, когда непоседливая стайка усядется напротив скамейки, воспитатель Диана Блэймер приступила к занятию.

– Детки, кто мне скажет, где мы сейчас находимся?

– В парке, в парке, – закричали дети.

– А где находится парк?

– На Лайлоне, столице Новой Республики. Наша звезда Лайлона и планета тоже Лайлона.

Женщина удовлетворенно кивнула.

– А теперь, ребятки, прежде чем мы отправимся на спутник нашей планеты и посетим древний корабль предков, я расскажу вам историю становления нашей Республики. Всё началось тринадцать тысяч лет назад. Звезда по имени Алаага, вокруг которой когда-то вращалась одноимённая ей прародина человечества, состарилась и начала быстро гаснуть. В мир наших предков пришла зима, которая год от года становилась всё злее. Начался голод, и порой казалось, что нет надежды на спасение, но наши предки решили иначе. Оставшееся население Алааги направило последние ресурсы на разработку и постройку огромных межзвёздных кораблей. Спустя годы, строительство семи кораблей было завершено. Возможность покинуть замерзающую планету получили не все. На поиск нового дома отправились лучшие представители нашего вида. Точно известно, что два корабля погибли сразу после старта, а остальные были слишком тихоходны и за двести лет поиска пригодного для жизни мира потеряли друг друга. В конце концов, один из кораблей вышел к планете, на которой мы с вами сейчас и находимся.

Женщина обвела взглядом питомцев и, убедившись, что дети внемлют словам, продолжила рассказ.

– О начальном этапе жизни переселенцев на вновь обретённой родине сведений не сохранилось. Известно лишь, что по каким-то причинам произошёл упадок, и общество переселенцев деградировало в дикие, не связанные друг с другом племена. Люди утратили старые технологии, и нашей цивилизации пришлось начинать свой путь с дубины и каменного топора. Через двенадцать с половиной тысяч лет представители нового человечества впервые вышли за пределы атмосферы. Ещё через сотню исследовательская экспедиция наткнулась на законсервированный на спутнике Лайлоны корабль переселенцев. Спустя десять лет с момента находки, помимо истории нашего происхождения, мы обладали всеми достижениями предков. Пользуясь их наработками, наши учёные открыли секрет межпространственного перехода, позволивший отважным косморазведчикам обнаружить шестнадцать пригодных для жизни систем.

При следующих словах в тоне воспитательницы появились скорбные нотки.

– Сто семьдесят лет назад произошла встреча с потомками другого корабля переселенцев. Их история очень походила на нашу. К моменту первой встречи они успели заселить двенадцать звёздных систем и на появление наших кораблей отреагировали враждебно. В итоге разразилась тридцатилетняя война, результатом которой стало слияние двух потерявшихся народов и возникновение единой республики, раскинувшейся на многие световые годы и объединившей в себе двадцать восемь населённых систем, которые вот уже сто сорок лет живут в мире и согласии.

Внимание детей привлёк басовитый гул. Стая птиц шарахнулась в сторону, когда растущая на небе точка, превратившись в пузатый внутрисистемный челнок, приземлилась на расположенной в центре парка посадочной площадке.

– Вот и наш челнок, – сказала Диана, поднимаясь со скамейки.

Дети вскочили следом.

– Не торопитесь, ребятки, корабль предков никуда от вас не улетит.

Через сорок минут детский гомон, сопровождавший весь полёт до спутника, наконец-то утих. В салоне челнока повисла тишина. Малолетние пассажиры все как один уткнулись в бортовые иллюминаторы, восхищённо рассматривая огромный, навеки застывший на поверхности спутника корабль.

Безучастной к зрелищу осталась только Диана. Схватившись рукой за сердце, побледневшая женщина тяжело ловила ртом воздух. Вместе с дурнотой пришли мысли о сыне. Она часто думала о своём мальчике, но сегодня мысли об Алексе пришли вместе с тяжёлым ощущением беды.

«Что-то случилось – непрестанно билось в голове, – с ним что-то случилось»

***

Система Гарда. Новая Республика.

Материнское чутьё не обмануло. В то самое время, когда челнок опускал Диану с непоседливым выводком на площадку мемориального комплекса, её сын, двадцатисемилетний лейтенант космической пехоты Алекс Блэймер, несущий службу в одной из дальних систем Новой Республики, лихорадочно соображал, что же делать дальше.

Неподвижно стоя на плоской крыше трёхэтажного административного блока, Алекс осторожными, едва заметными движениями, наконец-то распрямил затёкшую спину. Элементарное движение, на которое всегда требовался один единственный миг, сегодня отняло четыре часа.

Окаменевшие мышцы гудели, но это можно было терпеть. Нестерпимой пыткой являлась пятидесятиградусная жара, испускаемая застывшим над головой светилом.

Пехотный камуфляж пропитался потом. Кожа невыносимо зудит, побуждая неистовый соблазн скинуть с себя всё и чесаться до бесконечности. Вокруг распухшей головы роится туча свирепых кровососов, но поднять руку и отмахнуться от причиняющей мучения дряни равносильно самоубийству. Алекс крепко усвоил – первое же мало-мальски приметное движение станет для него последним.