***

Гася скорость, три носителя и два линкора приступили к исполнению приказа. Пока с палуб носителей звено за звеном стартовали штурмовики, линкоры вели плотный заградительный огонь по всё прибывающим истребителям противника.

Тысяча двести необстрелянных пилотов Новой Республики, вырвавшись на оперативный простор, устроили свалку из вертящихся, гоняющихся друг за другом машин. Блёклые выстрелы чужих аппаратов сплелись с красными трассами республиканских пушек. Среди невообразимого хаоса, выискивая цели снуют сотни ракет.

В пространстве частые всполохи отмечающие гибель очередной машины. За шесть минут боя численность машин Новой Республики сократилась до семисот. Противник нёс не меньшие потери, но накал схватки продолжал расти.

Не имеющим боевого опыта мужчинам и женщинам, привыкшим к схваткам на виртуальных тренажёрах, пришлось нелегко, но не смотря на вступление в схватку всё новых сил противника, пилоты дрались с завидным упорством. Крутясь вокруг своих кораблей, они раз за разом тянули чужие звенья под огонь линкоров и носителей.

Противнику упорства тоже не занимать. Используя любую возможность, ромбовидные аппараты собирались в звенья и, игнорируя заградительный огонь, рвались к кораблям. Кинжальные самоубийственные атаки следуют одна за другой.

До подхода к месту боя ближайшего соединения из шести крупных кораблей противника остались считанные минуты. Командующий оставленной группой, приказал резервному крылу из семидесяти штурмовиков атаковать приближающиеся корабли. Орудийные палубы линкоров сконцентрировали огонь прорубив штурмовикам коридор среди истребителей противника.

В момент сброса последних звеньев к носителю прорвались атакующие машины. Серия разрывов прошлась по борту. Один из зарядов попал в открытые створы катапульты и зажёг взявший разгон штурмовик.

Тяжёлая машина, соскочив с направляющих, врезалась в борт. Дальше пошла волна роковых совпадений. Оператор перезарядки совершил ошибку и ткнув не в ту кнопку снял боеприпасы палубы с предохранителя. От удара детонировал боекомплект штурмовика и сила взрыва добралась до сложенных на палубе боеприпасов. Разрывая переборки волна добралась до арсенала и в пространстве на несколько мгновений вспыхнула новая звезда.

Успевшие покинуть носитель члены экипажа, быстро пожалели, что не погибли при взрыве. Едва спасательные капсулы оказались в пространстве, как машины противника принялись их расстреливать. Звенья подошедших для перезарядки штурмовиков, попытались прикрыть, но, получив категоричный приказ, бросили обречённых и ушли к ближайшему носителю.

В то время, пока штурмовики возвращались на палубы группе прикрытия удалось отбиться от чужих истребителей. За краткосрочный успех заплатили дорого.

Выжженные остовы двух носителей и более тысячи пилотов остались в чужом пространстве. Один линкор сильно потрёпан, второй, получив критические повреждения, потерял две трети экипажа. Невредимым из схватки вышел последний носитель. На его борту спешно готовили к бою оставшиеся полторы сотни штурмовиков.

Ситуация дрянь. Корабли Новой Республики оказались под заградительным огнём, вынудившем начать торможение. Системы линкоров фиксируют три десятка крупных целей, скользящих в пространстве на одном с ними курсе.

Чужаки прекратили атаки. Пользуясь передышкой, капитаны людей обратились к связи.

– Что будем делать? – капитан первого уровня Фарадей Говард, старший среди них по званию, стёр рукавом выступившую на лбу испарину.

В поле зрения камеры попала часть мостика; все видели, что он изрядно разрушен.

– Предложения?

– Предлагаю выйти на контакт и выяснить, что здесь происходит.

Оба услышали невесёлый смех. Смеялся третий из капитанов.

– Я расскажу вам, что происходит. Мы убили населённую планету. Их планету. Прилетели и молча бабахнули из главного калибра. Убили их родных, затем, проредив флот, убили их близких. А теперь сидим и гадаем, что здесь происходит. Смешно.

– Они атаковали Гарду.

– Уверен, что они?

– Они, – заявил молодой капитан носителя, – часть прижавших нас кораблей идентична атаковавшим Гарду.

– Тогда всё ещё проще. Перед нами враг. Он пришёл и убил нас на Гарде, а я пришёл и убил его здесь. Мы серьёзно сократили их популяцию, уверен, они очень злы и в ближайшие минуты примутся сокращать нас.

– Но ведь до сих пор не сократили, – в голосе Говарда звучала надежда, – нас загнали в ловушку, но не стреляют. Этому должна быть причина. Может ещё удастся спасти команды и спастись самим.

– Предлагаешь сдаться?

Ярость, сквозившая в голосе капитана третьего уровня тридцатилетнего Хасана Алкави, заставила Говарда поёжиться.

– Послушайте, стоит нам шелохнуться, и нас распылят. Ты прав, Хасан, нам не повезло, – капитан носителя попытался сгладить углы в разговоре, – но у нас есть шанс продолжить борьбу. Ради дела можно притвориться сломленным, а после – бить врага в его же логове.

– Жить хочешь?

– Хочу, – спокойно ответил он, – как и все. Я тоже считаю, что единственная возможность спасти экипажи – это капитуляция. Мы выполнили приказ и дали группе уйти. Пришло время позаботиться о своих людях.

– А я считаю, что, сдав корабли, мы подорвём боеспособность наших Космических Сил. Если чужаки получат нашу технику, то нам даже при возможности бить врага в его же логове никогда не смыть ярмо предателя. По мне, лучше погибнуть в бою, чем сдохнуть на лабораторном столе или провести остаток жизни питомцем в зоопарке.

Пряча глаза, Говард набрал в грудь воздуха.

– Как старший по званию приказываю. В случае атаки оказать сопротивление. На требование неприятеля сдаться, если таковое поступит, приказываю, – с нажимом повторил Говард, – без боя сложить оружие.

– Я отказываюсь выполнить приказ! – взвился Хасан, – предупреждаю, при попытке сдать корабли врагу приму меры!

– Капитан Хасан Алкави, как старший по званию я отстраняю вас от командования, сдайте полномочия!

Хасан отключился, а попытки возобновить с ним связь к успеху не привели.

Сигналы тревоги возвестили о конце безмолвного противостояния. Сканеры засекли шесть малогабаритных целей, которые, не совершая маневров, двинулись в сторону заблокированных кораблей.

– Похоже на абордажную партию, – заявил первый помощник капитана, – по два челнока на каждую нашу единицу. Думаю, они уверены, что сопротивляться мы не будем.

– Проверьте эфир на предмет радиообмена между линкором Говарда и чужаками, – распорядился Хасан.

– Постоянно этим занимаюсь, – сообщил офицер связи, – Говард время от времени ведёт передачу, но ответа нет. Либо у нас принципиально разные средства связи, либо противник не считает нужным вступать в диалог.

– На их месте я бы тоже не стал церемониться, – ответил Хасан и приказал готовиться к бою, – как только войдут в зону гарантированного поражения, уничтожить челноки, дальнейший огонь на усмотрение операторов.

Хасан сел в кресло и устало прикрыл глаза. Всё, больше от него ничего не зависит. Повреждения оказались слишком серьёзными. За те крупицы времени, что предоставил противник, провести хоть какой-то ремонт не удалось. Больше половины оружейных систем линкора выведены из строя.

– Капитан, смотрите, что делают эти безумцы.

Хасан взглянул на проекцию и вскочил на ноги. Худое лицо налилось кровью, с губ едва не сорвались ругательства.

– Говард, – вылил он накал эмоций в одно-единственное слово.

Хасан впился в проекцию. Трансляция с внешних камер передавала, как в сторону чужих челноков медленно плывёт линкор два ноля семь. Смотреть, как огромный корабль, венец человеческих технологий, покорно ползёт на тяге маневровых двигателей в сторону неприятеля, было невыносимо. Включённая бортовая иллюминация линкора яснее ясного говорила о намерениях его капитана.

Включив внутреннюю связь, Хасан обратился к экипажу.

– Я не хочу насильно заставлять вас идти против своих. Всем несогласным даю возможность покинуть корабль.

Выдержал паузу и не услышав возражений, капитан приказал атаковать.

Капитан Говард оказался готов к подобному повороту. Стоило системам наведения скрестить лучи на его линкоре, он приказал открыть огонь.

Сотни километров между кораблями расчертили густые трассы. Первая же прорвавшая заслон ракета разнесла капитанский мостик, распылив на атомы старших офицеров, включая капитана Хасана Алкави.

Его экипаж боролся до конца. С громкими хлопками падали аварийные переборки, ремонтные роботы сновали по разбитым коридорам, но всё было тщетно. Очередной залп, ломая переборки и выкашивая людей, добрался до одной из силовых установок.

Выйти без потерь экипажу Говарда тоже не удалось. Стрелки-операторы Хасана успели ответить и этим воспользовались штурмовики, посланные вслед за беглецом. Полторы сотни машин, зайдя на повреждённый корабль, обрушили на него всю свою ярость.

Пространство вновь окрасили трассы и выхлоп ракет. Вслед за штурмовиками носитель тоже принялся расстреливать соплеменников.

Видя, что трофеи горят в междоусобной бойне, противник открыл огонь по носителю, но было поздно. Огромный корабль отработал двигателями, столкнулся с линкором и подорвал собственную силовую установку.

Когда вспышка взрыва утратила интенсивность, взору неприятеля предстали облака обломков и крупные, кувыркающиеся сегменты корпусов.

***

Неизведанное пространство. Флагман ударной группы, борт два ноля один.

– Коридор разгона чист, – доклад с поста слежения вернул в сердца экипажей робкую надежду, – сканеры не фиксируют преследующих нас кораблей.

В голосе офицера слышится облегчение, но разделить его чувства никто не решался. Находящиеся на мостике флагмана офицеры молча смотрят на объёмную карту. Там, на краю астероидного пояса, кипит неравный бой, там гибнут люди давшие им возможность уйти из системы.

Коммандер тоже угрюмо поглядывал на проекцию. Его покрытое испариной, осунувшееся лицо всё больше мрачнело. Уничтожение чужой планеты и потеря части собственной группы тяжким грузом легли на плечи. Спасение четырёх единиц флота из, казалось бы, безвыходной ситуации не принесло облегчения.

Они по-прежнему находятся в неизведанной части космоса, и все усилия штурмана зацепиться за что-то, что поможет проложить курс домой, оказались тщетны. Меньше всего командующий думал о том, как это получилось и кто виноват. В голове вертелся вопрос – что делать дальше?

«Всё, хватит, – приказал он сам себе, – об этом буду думать позже»

– Время до конца разгона?

– Двадцать три минуты, – сверившись с приборами, ответил старпом, – что будем делать?

Мучивший всех вопрос прозвучал. Коммандер кожей ощутил напряжение, буквально повисшее на мостике в ожидании ответа.

– Надеяться, – обронил он и вдавил клавишу общей связи, – приказ по группе: приготовиться к переходу, перестроиться, экипажам занять места по расписанию.

Идущие на огромной скорости линкоры с завидным изяществом встали в хвост друг другу. На кораблях опустились порты, лениво втянулись надстройки и орудийные башни.

***

Низкий гул катится по палубам, но люди его не слышат. За три минуты до включения генераторов перехода, на четырёх оставшихся линкорах ударной группы бодрствовал только один человек. Старший пилот флагмана лейтенант Обриен Битти, услышав тревожную трель, заблокировал системы кресла. Несколько секунд Обриен смотрел на экран, после чего выругался.

Если противостоящие им корабли можно было хоть как-то классифицировать, то неизвестно откуда взявшаяся, идущая вслед за остатками группы конструкция оказалась вообще ни на что не похожа.

С экрана смотрели вертящиеся, будто вставленные друг в друга кольца. При этом скорость и направление вращения каждого постоянно менялась, создавая иллюзию независимости их друг от друга.

Сканеры показали, что объект состоит из сорока разной ширины колец. Диаметр внешнего приближался к четырём километрам, когда как внутренний насчитывал двадцать метров. Из-за хаотичного их вращения объект постоянно меняет форму.

Время тает. Кресло сигналит, что пора отдаться во власть аптечки, но лейтенант не решается уйти в сон. Вскоре датчики зафиксировали изменения в поведении объекта и пилот убедился в правоте своих действий.

Скорость вращения колец резко увеличилась. Между ними проявились ослепительные белые всполохи.

Частота всполохов меняется. Компьютер не успевает перенастраивать фильтры. Спасая глаза пилота от мерцания, он периодически отключает трансляцию. Когда экран в очередной раз включился, Обриен увидел погасший, собранный в плоскость объект и прозрачный диаметром в четыре километра диск, на огромной скорости устремившийся вдогонку за кораблями.

Заблокированные системы управления исключали возможность манёвра. До включения генераторов перехода остались считанные минуты, но расстояние, отделяющее группу от полупрозрачного диска, таяло с немыслимой скоростью.

Время словно остановилось, мгновения растянулись. Лейтенант словно в замедленной съёмке наблюдает за приближением диска.

Настигнув ближайший корабль, дымчатое образование пропустило линкор сквозь себя и, потеряв в размерах, устремилось дальше.

Замыкающий строй корабль не получил видимых повреждений и какое-то время продолжал движение. Затем по его бортам пошли волны. Спустя секунды, будто врезавшись в невидимое препятствие, огромный линкор, словно стеклянный, рассыпался на миллиарды осколков.

Картина страшная, но Обриен ждал чего-то в этом роде. Увидев дымчатый контур, он вспомнил гибель линкора возле злополучной планеты.

Тем временем контур настиг следующий корабль. Полупрозрачная энергетическая субстанция, уничтожив два линкора, сократилась в размерах на две трети. Пилот быстро определил, что силы выстрела хватит ещё на один корабль, а флагман благополучно совершит переход.

Пошло не так. Из тени астероидного пояса выскользнули два аппарата. С огромным ускорением они нагнали идущий за флагманом линкор под номером два ноля пять и примагнитились к его корпусу. Чужие машины, озарив пространство, сорвали линкор с курса. Всё случилось настолько быстро, что Обриен не сразу сообразил, что флагман остался один на пути идущего по пятам контура.