***

Неизведанное пространство.

Дозированные удары ультразвука медленно вытаскивают людей из глубокого забытья. Те секунды, что требовались для восстановления функций организма после межпространственного перехода, экипажи кораблей ударной группы шестого флота беспомощно лежат в индивидуальных креслах.

Пока матросы и офицеры приходят в себя, работает автоматика. Взвыли приводы открывающие орудийные порты, из ниш поднялись орудийные башни, корпуса вздрогнули от пусков ракет. Следящие за состоянием людей датчики, снимают ограничения, и пришедшие в себя члены экипажа приступают к работе.

Орудийные палубы флагмана ударной группы под номером два ноля один, не стали исключением. Кресла наводчиков подняли спинки, включилось голографическое сопровождение коконом окружившее боевые посты.

Единственное, что портит операторам-наводчикам ощущение стопроцентного присутствия в открытом пространстве, – это метки целеуказателей и джойстики, ощущаемые сквозь перчатки скафандра.

Чем больше членов экипажей включается в работу, тем сильнее удивление на бортах ударной группы.

Коммандер Анатоль Павье молча переводит взгляд с одного экрана на другой. Там, медленно вращаясь, плывёт планета, не имеющая с Гардой даже приблизительного сходства. Системы линкора, облизав её во всех спектрах, вывели на экраны колонки данных, но на них мало кто обратил внимание. Вахты на мостиках пожирают глазами крупную планету, без сомнения заселённую разумными существами.

На пёстрой поверхности не имелось городов и поселений в их человеческом понимании. Поверхность оказалась застроена хаотично разбросанными строениями, напоминающими причудливого вида гигантские башни. Высота каждой от двух до трёх километров. Возведены на значительном удалении друг от друга.

Увеличив изображение, люди рассмотрели множество мелких летательных аппаратов организованно скользящих над поверхностью. На орбите сеть искусственных сателлитов.

Противодействия людям пока никто не оказал, датчики показали, что единственные крупные объекты рядом с планетой, – это десять кораблей ударной группы и четыреста тяжёлых ракет, непонятным образом стартовавших к её поверхности.

На мостике ожил передатчик.

– Флагман, я ноль второй, вы это видите?

– Что происходит? – проигнорировав вопрос командира соединения носителей, коммандер потребовал объяснений у отвечающего за оружейные системы линкора офицера.

– Датчики фиксируют ракеты в пусковых шахтах, – растеряно пробормотал тот.

– Это, по-твоему, что? – коммандер ткнул пальцем в экран, где метки ракет плавно идут к планете, – пост слежения, что у вас?

– Запуск произведён всеми кораблями группы. Отстрелян арсенал сверхтяжёлых ракет. До контакта с поверхностью четыреста двадцать секунд.

Разбираться в причинах несанкционированного запуска самого мощного оружия на борту, да ещё со всех кораблей разом, времени не было. Коммандер затребовал канал групповой связи и попытался предотвратить катастрофу.

– Внимание всем, активировать блоки самоуничтожения ракет.

Спустя секунды на мостик флагмана посыпались донесения, общий смысл которых свёлся к тому, что команда на самоуничтожение не проходит.

– Отключить автоматику, перевести системы наведения на ручное управление.

В голове коммандера один за другим прокручиваются варианты решения.

– Команда прошла, – доложил офицер и откинулся на спинку кресла, – через минуту ракеты перейдут под наш контроль.

Коммандер шумно выдохнул и обратился к штурману.

– Вы определили местоположение группы?

– Навигационный комплекс не обнаружил соответствий, нас забросило в неисследованный район пространства.

– Как такое могло случиться?

Понимая, что рассчитывать можно только на собственные силы, сорокадвухлетний коммандер Анатоль Павье усилием воли заставил себя успокоиться.

– Ваше мнение? – обратился он к первому помощнику.

– Это вышло за рамки моего понимания.

По мостику прошёл удивлённый возглас. Взглянув на экран, коммандер похолодел. Блоки наведения, всё увеличивая скорость, продолжают вести ракеты к планете. Как только расстояние сократилось до полутора тысяч километров, ракеты разошлись веером, самовольно расширив зону поражения.

– Тридцать секунд до активации боевых частей, – доложил о грядущей катастрофе пост слежения.

Контроль над блоками ракет утерян, но словно в насмешку система обмена данными исправно работает. Посредством установленных на головках ракет камер люди всё видят. Ракеты распределились над планетой и устремились вниз. На высоте трёх тысяч метров блоки управления активировали боевую часть.

Поверхность планеты осветили сотни ослепительных вспышек. Распад вещества длился тысячные доли секунды, но за это время на свободу вырвалась такая мощь, противопоставить которой жителям обречённого мира было нечего.

На поверхности образовались язвы. Стена пламени, сжигая всё на пути, покатилась в стороны от мест детонации. Вокруг эпицентров образовалась выжженная пустыня диаметром в несколько сотен километров. Башни горят и рушатся, хороня обитателей. За считанные минуты цветущий мир, населённый неизвестными существами, превратился в выжженную пустыню.

На мостиках кораблей висит молчание. Офицеры, боясь смотреть в глаза друг другу, огорошено смотрят на дела своих рук. Единственный офицер, которого мало интересует происходящее за бортом, ответственный за оружейные системы линкора лейтенант Вольски. Не обращая внимания на возгласы сослуживцев, он лихорадочно стучит по клавишам, тестируя системы запуска. Когда на убитую планету начали опускаться тонны пыли и шлака, лейтенант оторвался от экрана.

– Коммандер, – привлёк он внимание, – автоматический старт ракет не является системным сбоем, это диверсия.

– Диверсия? – с трудом оторвавшись от экрана, переспросил командующий.

– Тяжёлые ракеты не были включены в реестры автоматического старта. Для их запуска требовалось в ручном режиме снять защиту. Приняв во внимание, что предстартовая проверка прошла успешно, а выйдя из перехода, мы обнаружили наши ракеты на подходах к целям, то единственное, что можно предположить, – произошедшее результат диверсии.

Коммандер на секунду задумался.

– Если думать так, – сказал он, – выходит, что в момент перехода, когда всё живое недееспособно, кто-то встал и перепрограммировал системы защиты. Так что ли?

– Это не всё, – лейтенант не обратил внимания на иронию командующего, – в главный компьютер флагмана встроена программа, которая через общую сеть вскрыла многоуровневую защиту блоков тяжёлых ракет. В момент старта ракеты имели целеуказания, основанные на данных именно по этой планете, – кивнул он в сторону проекции, отображавшей чужой разрушенный мир, – я ввёл данные по планете в стандартную компьютерную модель с задачей нанести наибольший урон, располагая теми средствами, что у нас.

Лейтенант вывел на экран карту с нанесёнными на ней метками и наложил на неё реальное изображение планеты. Все до единой метки совпали с местами ударов.

– Но как? – сопротивлялся коммандер, – компьютер тестировался перед самым выходом, ничего постороннего там точно не было.

– Не участвуй я лично в тестах, – добавил лейтенант, – то ни за что бы, не поверил. Ведь, по сути, за столь короткий период внедрить подобную программу невозможно, а сделать это тайно вообще немыслимо.

Чувствуя вопрошающие взгляды офицеров, командующий соображал, как действовать дальше, но времени на раздумья ему не дали. С поста слежения пришёл доклад.

– В зону действия наших систем вошли четыре объекта, расстояние – семь единиц, время контакта – три часа сорок одна минута.

Оценив ситуацию, командующий принял решение и энергично приступил к его осуществлению.

– Штурман, дайте расчётную точку выхода и передайте на все корабли группы.

– Расчётную точку куда?

Коммандер выразительно посмотрел на усеянный звёздами панорамный экран. Увидев мелькнувшее в глазах штурмана понимание, обратился к связи.

– Флагман группе, готовиться к переходу.

Огибая планету, тёмные громады кораблей вставали на курс, когда один из сателлитов, скользящий по высокой орбите, отработал манёвровыми. Орудийный залп линкора разнёс его на атомы, но тот успел выстрелить.

Словно из ничего образовался круглый, двухсотметровый дымчатый контур и устремился к ближайшему линкору. Как быстро выяснилось, контур не является физическим объектом, датчики зафиксировали мощный выброс энергии во время выстрела и всё. Лишь системы визуального контроля запечатлели атаку во всех подробностях. Угодив в борт линкора в районе машинного отделения, контур исчез, словно просочившись сквозь бронированный борт.

Связь с кораблём мгновенно пропала. По борту в месте контакта с контуром пошли волны, будто это не сверхпрочный сплав, а вязкая, колыхающаяся на ветру жидкость. Спустя несколько секунд идеально ровный двухсотметровый круг в борту линкора вздыбился и разваливаясь на миллиарды мелких осколков, посыпался в космос.

Наводчики идущих рядом кораблей тёрли глаза, глядя на поверхность планеты через идеально ровную, сквозную двухсотметровую пробоину, почти отделившую корму линкора от носа.

Корабль какое-то время двигался в строю, но сила притяжения сделала своё дело. Развалившись в плотных слоях атмосферы, линкор рухнул на обезображенную поверхность.

Гибель двух с половиной тысяч человек произвела тягостное впечатление.

– Приступить к разгону. По кораблям, вошедшим в зону поражения, огонь из всех видов вооружений.

– Фиксирую две групповые цели, – доложили с поста слежения, – одна группа – сорок единиц, вторая – десять идут на сближение. Время контакта – сто двадцать минут.

– Немыслимо, – прокомментировал командующий столь быстрое появление чужих кораблей, – либо мы оказались здесь аккурат к моменту подхода их флота, либо их технологии перемещения в пространстве значительно опережают наши.

Через час, когда казалось, ещё немного и прыжок в межпространство позволит им уйти, с поста слежения пришло новое сообщение.

– Прямо по курсу две крупные цели. Подождите…

В голосе офицера появились неуверенные нотки. Он видел, как за секунды количество меток на экране выросло с двух до трёх сотен, и их число продолжает расти.

– Противник использует корабли, аналогичные нашим носителям, повторяю: это носители, они сбрасывают истребители.

Вскоре поступил новый доклад.

– Фиксирую шестьсот десять малогабаритных целей. Время контакта – четырнадцать минут.

На экране, девять зелёных меток обозначивших корабли людей, неумолимо окружаются красными. Группе всё сложней маневрировать. Приходится часто корректировать курс, что приводит к отмене завершающей фазы разгона. В конечном итоге чужакам удалось прижать людей к астероидному поясу, и коммандер, направил группу вдоль каменного скопления.

Новый курс вынудил частично погасить скорость, и группу настигли чужие истребители. Пространство озарили залпы орудий, выхлоп ракет и вспышки гибнущих машин. Батареи линкоров залп за залпом выбивают из их рядов новые жертвы, но чужие пилоты с упорством обречённых рвутся к кораблям группы.

Когда на мостик флагмана пришёл доклад о повреждениях маршевых двигателей одного из линкоров, коммандер вызвал на связь капитанов группы.

– Приказываю носителям сбросить истребители и отсечь машины противника. Бортам два ноля шесть и два ноля семь остаться для прикрытия носителей.

Приговаривая четырнадцать тысяч человек, командующий дал оставшимся кораблям группы возможность завершить разгон.