Цитаты из книги «Воспоминания»

Да, крест крюко-креста не слаще

И в целом я убежден, что нет таких ситуаций, из которых нельзя было бы извлечь смысл. Это убеждение, в более структурированном и систематизированном виде, и лежит в основе логотерапии.

И еще одно: я делаю все не к крайнему сроку, но по возможности заранее, и тем самым предотвращаю двойное напряжение — когда у меня и так много работы, чтобы помимо бесчисленных дел на меня не давил еще и страх не успеть. И третий принцип: не только стараться сделать все заранее, но еще и начинать с самого неприятного, то есть поскорее от него избавляться. Разумеется, не всегда удается следовать своим же принципам и правилам. В молодости, работая врачом в неврологической больнице в замке Марии-Терезии и в психиатрической клинике на Штайнхофе, я проводил воскресенье в варьете. Мне это очень нравилось, однако оставался неприятный осадок, ведь в выходной следовало бы сидеть дома, записывать свои мысли и готовить статьи. После концлагеря все изменилось. С тех пор в выходные я диктовал свои книги! Я научился экономить время. Да, я стал расходовать его очень скупо — но лишь потому, что хочу потратить время на осмысленные занятия.

анекдот о разнице между лечением самой болезни и ее симптомов. Горожанину, отдыхающему на даче, мешает спать петух: кукарекает каждое утро спозаранку. Умник идет в аптеку, покупает лекарство от бессонницы и скармливает его петуху: так вот, это — лечение причины, а не симптоматики.

«Не думай про любую ерунду и радуйся всякому дерьму»

И еще одно: я делаю все не к крайнему сроку, но по возможности заранее, и тем самым предотвращаю двойное напряжение — когда у меня и так много работы, чтобы помимо бесчисленных дел на меня не давил еще и страх не успеть. И третий принцип: не только стараться сделать все заранее, но еще и начинать с самого неприятного, то есть поскорее от него избавляться.

Порочный круг нигилистического мировоззрения и цинической мотивации: чтобы разорвать этот круг, необходимо одно — разоблачить разоблачителей. Разоблачить ту одностороннюю глубинную психологию, которая выдает себя за «разоблачающую психологию». Зигмунд Фрейд показал нам важность разоблачения, но мне кажется, в какой-то момент ему следовало остановиться, а именно, в тот момент, когда его «разоблачающая психология» столкнулась с тем, что уже невозможно разоблачить, ибо это была уже истина, а не маска. Психолог, который и тут не сумеет удержаться от дальнейших разоблачений, разоблачит лишь собственную бессознательную тенденцию развенчивать все подлинное в человеке, человеческое в человеке.

Живи так, словно живешь уже во второй раз и при первой попытке испортил все, что только можно испортить».

И настоятельно советую всем поступать так, как я возвел себе в принцип: если случается что-то плохое, я падаю на колени (лишь в своем воображении, конечно же) и молюсь, чтобы и впредь не случалось ничего хуже.

И если меня спрашивают, как я сумел чего-то в жизни добиться, я неизменно отвечаю: «Дело в том, что я соблюдаю принцип: любые мелочи исполнять столь же тщательно, как и самое великое дело, и самое великое дело — с тем же спокойствием, что и самое незначительное