5. Тильград

Когда я проснулся, Тима уже не было. Накормившая меня завтраком Вера Сергеевна сказала, что он «умотал куда-то сразу, как встал, даже не позавтракал».

– Не сказал ничего? – удивился я.

– Что-то говорил, что надо срочно, пока туман не рассеялся.

– А что, утром был туман?

– Да, был. Совсем недавно развиднелось.

– Ночью гроза была. Он проснулся и испугался.

– Это да, он побаивается в грозу один оставаться. Обычно ко мне бежал сразу.

– На этот раз мы с ним вместе грозу пережили. Думаю, он теперь станет меньше бояться.

– Он вам не надоедал? А то ведь он приставучий.

– Нет, всё хорошо. Мне даже интересно с ним общаться – как будто сам моложе становлюсь.

– Ну-ну… Некоторые мужики до старости мальчишками остаются. Похоже, вы из таких, хоть по виду не скажешь.

– Внешность, порой, обманчива, – улыбнулся я.

– Да ладно, я вижу, что вы с ним общий язык нашли. Вон, вчера весь вечер под сиренью о чём-то говорили.

– Говорили мы, Вера Сергеевна, о параллельных мирах и машине времени. Ваш внук очень интересуется этими вопросами.

– Господи! Ну, он-то понятно – дитё, а вы, взрослый человек, и тоже в эти фантазии верите?

– Дети должны фантазировать – это нормальное явление. Может он вырастет великим писателем-фантастом? Как Герберт Уэллс или Кир Булычёв. Напишет много интересных книжек или станет великим изобретателем и сделает самую настоящую машину времени. Кстати, ученые уже не утверждают, что это невозможно.

– Машину времени! Скажете ещё! Фантазии всё это.

– Я не собираюсь вас разубеждать. Но вспомните себя в его возрасте – разве вы не мечтали о чём-то подобном? Наверняка мечтали. А теперь пришло его время мечтать и фантазировать. А вдвоем мечтать и фантазировать интереснее, так почему мне не пофантазировать вместе с ним? Ни к чему плохому это не приведёт, а вот развить воображение, понять вопрос шире – вполне возможно. По крайней мере, это полезно для общего развития.

– Лишь бы фантазии не зашли слишком далеко.

– Не думаю, что этого стоит опасаться. В его возрасте интересы меняются быстро. Сегодня ему интересно одно, завтра другое. Детство – есть детство.

– Да я же не против, лишь бы только не сунулся куда не надо или не задумал что-то опасное. Мальчишка ведь, несмышлёныш ещё.

– Ну зачем вы так! Мне он показался вполне разумным ребёнком.

– Ваши бы слова, да богу в уши. Теперь будет целый день где-то голодным бегать…

– На обед явится, наверное.

– Может прибежит, а то и нет…

На сегодня у меня по плану встреча с сослуживцем. Когда-то давно мы вместе служили на китайской границе. Я был старше чином, а он пришёл из училища зелёным лейтенантом на один из наших бронекатеров. С тех пор прошло много лет: я давно на пенсии, а он здесь на Немане командует одной из частей морской пограничной охраны, переименованной в «береговую охрану». Часть его располагалась совсем недалеко от этого города. Созвонившись заранее, мы договорились о встрече.

В общем, день у меня прошёл насыщенно. Были и сумбурная встреча, и осмотр современной техники, и посиделки с ностальгическими воспоминаниями, и всё остальное, что полагается в подобных случаях. Возвращался уже под вечер в приподнятом настроении. Можно было остаться у сослуживца на ночь, но злоупотреблять гостеприимством не приучен, да и хозяйку не предупредил о такой возможности, что тоже не хорошо. Сослуживец вызвал служебный уазик (сколько времени прошло, а эти неприхотливые машины продолжают служить в войсках), который и доставил меня к месту временного проживания.

С пакетом, в котором лежали настоящий кожаный матросский ремень с латунной бляхой и белая летняя бескозырка (всё предназначалось в подарок Тиму), я вошёл в подъезд дома. Собрался подняться по лестнице, но край глаза зацепил мальчишечью фигурку на знакомой скамейке под сиренью. Неужели Тим? Чего это он там сидит, ведь уже смеркается? Изменив направление, я прошёл во внутренний двор. Заметив меня, он встал.

– Здравствуйте, дядя Витя! А я вас дожидаюсь.

– Добрый вечер, юноша, – я присел на край скамейки. – Меня ждёшь, значит? Что-то случилось?

– Нет, просто поговорить хотел.

– Мог бы и дома меня дождаться.

– Тут лучше. Там… бабушка… ещё подумает чего, испугается…

– О, как! Что за разговор такой, что бабушка может испугаться?

Он сел рядом, сцепленными руками уперся в колени, замер, словно собираясь с духом, а потом тихо и решительно заявил:

– Вы можете не поверить, но я только что вернулся из прошлого…

Наверное, я слишком долго не реагировал на его слова, ведь поверить сразу в такие заявления не так-то просто. Всё же детскую фантазию от фантастической правды отличить не всегда возможно. Пока я думал, как ответить, чтобы не потерять ту ниточку мальчишечьего доверия, что возникла между нами, он поднял на меня глаза и настороженно спросил:

– Вы не верите мне?

– Отчего же, – уже поспешно ответил я, – в нашем мире возможно всё. Я верю, что путешествия во времени возможны. Но почему ты решил, что был именно в прошлом? Ты уверен?

Вместо ответа он полез под футболку и достал оттуда сложенную в несколько раз газету, протянул её мне.

– Смотрите сами.

Вроде обычная газета, формата не больше, чем когда-то печатались районные газеты или детская «Пионерская правда». Да и сама бумага газетная, чуть сероватая, вот только буквы на ней не совсем обычные. Название газеты было написано по-русски, но… готическим шрифтом: «Тильградские вести». И это было не единственное, что меня удивило. Как и положено, под названием была дата: 14 марта 1577 года. Удивительно, но газета пахла свежей типографской краской! Так же, как пахли газеты в моём далёком детстве. Современные газеты так не пахнут.

– Ты где это взял?

– Там.

– Где «там»?

– В городе, где я был.

– И что это за город?

– Тильград. Понимаете, это наш город, только… не совсем наш. Ну, он почти такой же, как наш, только не наш.

– Подожди, Тим, я сейчас запутаюсь. Наш – не наш – почти наш… у меня всё так перемешается и я ничего не пойму. Ты хочешь сказать, что побывал в каком-то городе, откуда принёс вот эту газету?

– Да.

– Этот город находится на месте нашего города?

– Да. Он почти такой же.

– А как ты попал туда?

– Пришёл.

– Просто шёл и вдруг пришёл в другой город?

– Не совсем. В то утро я проснулся и увидел за окном туман. Я подумал, что, может, опять успею увидеть Юргена на озере и побежал туда. Туман был густой, а улицы почему-то пустыми. Даже машин на улицах не было. Я добежал до озера и стал ждать, но Юрген не появился. Когда туман стал редеть и пропадать, я пошёл назад. Я не сразу понял, что в городе что-то изменилось. Сначала я заметил, что нет кинотеатра, что на улице Победы. И нет очереди из машин у пограничного поста. Я удивился, потому что там всегда полно машин. Потом стали появляться люди. Как-то вдруг сразу на улицах появились люди. Я шёл, а они оглядывались на меня. Стало холодно, я начал мёрзнуть, будто зимой, хоть снега на улицах не было. А все люди были одеты тепло – в пальто или куртки, в шапках. Я ничего не понимал. Я шёл мимо дома одноклассника Яшки Свиридова и решил зайти к нему, я замерз в одной футболке и шортах. Я поднялся на третий этаж, где он жил. Дверного звонка тоже почему-то не было. Я постучал, дверь открыла девочка, которую я впервые видел. Я спросил Свиридова Яшу, а она ответила, что там такого нет.

– Вы говорили на русском языке?

– А на каком же ещё? – он удивлённо посмотрел на меня.

– Ну, да, действительно… продолжай.

– Вот, значит, Яшки там нет. Я вообще не знал, что делать и ничего не понимал. Я даже заревел, кажется, а потом… потом не помню… Потом я уже оказался в кровати и меня осматривал доктор. Наверное, я потерял сознание на какое-то время. Вы мне верите?

Верить или не верить? Всё очень похоже на детскую фантазию. Но я сам всегда говорю, что между фантазией и реальностью, пусть даже фантастической, очень тонкая грань. Порой их трудно отличить друг от друга и легко ошибиться. Даже если мальчишка всё нафантазировал, как понять наличие пахнущей свежей типографской краской газеты? Такую газету придумать, а тем более напечатать… нет, это невозможно. Но даже если допустить, что он и газету смог смастерить с приятелями, то за такое короткое время её не сделать в любом случае. Невозможно даже допустить, что он собирался разыграть меня и всё придумал заранее и подготовил. Даже я сам ещё три дня назад не знал, что встречу этого мальчишку, а он не мог этого знать вообще никоим образом. Тогда что получается? А получается, что он говорит правду. Ведь есть кротовые норы во времени. Возможно, он действительно прошёл через кротовую нору и оказался в 1577 году. Но тогда он должен был оказаться в немецком Тильзите, а не в каком-то Тильграде. А если это не прошлое? Если это один из вариантов развития параллельного пространства? Другая реальность, в которой история пошла иначе, чем в нашем мире. Комплекс Обитаемых Реальностей вновь напомнил о своём существовании?

– Ну почему же не верю? Верю, хоть и с трудом. Получается, что ты пробыл в том городе целый день? А как вернулся обратно?

– Дядь Вить, – Тимка смотрел прямо в глаза и был серьёзен, – я не знаю, как это случилось, но я прожил в том городе восемь дней, а здесь продолжается один и тот же.

– Сколько?

– Восемь дней…

Похоже, сюрпризы на сегодня ещё не кончились.

– Где же ты жил всё это время?

– В том доме, где девочка жила. Ну, куда я постучал, у тех людей жил.

– Понятно. Значит, ты попал в древний город? Сдаётся мне, что сегодня вечером не я буду тебе рассказывать историю, а ты мне. Давай оставим пока остальные вопросы, ответь мне только на вот что: если там сейчас март, судя по дате на газете, значит ещё холодно – как ты выжил в своём летнем костюмчике? Или дома всё время сидел? Как же тогда по холодной погоде обратно сюда пришёл?

– У Эльзы есть брат Руди, он старше меня на два года. Мне дали его старую одежду. Пойдёмте со мной, покажу.

Он потянул меня за руку к дому. Мы вошли в подъезд, поднялись не на свой второй этаж, а на третий. Выше вела узкая лесенка на чердак. На чердаке он повёл меня в дальний угол, где был свален всякий хлам, покопался среди коробок и достал обычный пластиковый пакет, протянул мне:

– Вот в этом я ходил там.

В свете горевшей под самой крышей единственной тусклой лампочки из пакета появилась суконная курточка, серая рубашка, штаны не длиннее, чем до колен, толстые шерстяные чулки и ботинки, больше похожие на полусапожки. Сукно курточки жёсткое, грубой выделки. Штаны, больше похожие на бриджи, тоже из сукна, но лучшего качества. Рубашка льняная или из чего-то похожего, а чулки явно ручной вязки. Высокие башмаки из натуральной кожи, и на кожаной подошве. Уж чего-чего, но найти в современных магазинах такие вещи невозможно. Если только в каком музее, да и то вряд ли. Ещё одно материальное подтверждение, но чего именно? Нашего прошлого или чего-то другого? На этот вопрос ещё предстоит найти ответ.

– Ты в этом пришёл домой?

– Да. Я шёл в тумане по пустому городу. Никого не встретил. Уже перед самим домом туман стал пропадать, и я успел забежать в подъезд, прежде чем на улице появились люди. Уже современные люди. Бабушки дома не было, я успел переодеться в свою одежду. Другую, а не ту, в которой вышел из дома. Та, первая, осталась в Тильграде.

– Хорошо, что Веры Сергеевны не было, когда ты в этом вот появился дома. Такие потрясения в её возрасте противопоказаны.

– Да… – вздохнул Тим, – я тоже так думаю.

Я отдал вещи обратно мальчику, и он спрятал пакет где-то между коробок с разным хламом. Мы спустились в квартиру, выслушали несколько ворчливых замечаний хозяйки, что она уже дважды разогревала ужин и «где вас только нечистая носит, когда ночь на дворе». Последнее было преувеличением, до ночи ещё далеко.