За ужином я рассказал о своей встрече с сослуживцем и подарил Тиму бескозырку и матросский ремень. Ремнём он тут же опоясался, а бескозырку, повертев в руках, примерил, унёс в комнату и убрал в шкаф. Далее вечер проходил по обычному сценарию. Тимофей первым отправился в душ, а мы с его бабушкой смотрели новости и какое-то очередное ток-шоу, каких на современном телевидении развелось немало, но они мало чем отличались друг от друга. Разве только ведущими. Ну да нам оно и не нужно было, мы с хозяйкой мило беседовали обо всём сразу, пока в комнате не появился Тим уже переодетый ко сну. Картинно зевнув, он заявил, что устал и идёт спать. Мы с его бабушкой ещё выпили по чашке чая и тоже разошлись по комнатам.

Тим делал вид, что спит на самом деле. По крайней мере, он лежал с закрытыми глазами и никак не среагировал на мой приход. Я даже подумал, что он на самом деле заснул, но стоило мне устроиться на своём диване, как я услышал:

– Я могу уже начинать рассказ?

Пришлось подняться и включить настольную лампу. Тим уже не лежал, а сидел на своём диванчике. Я устроился за столом и приготовился выслушать его историю.

– Начни с того момента, как оказался в том доме, где потом жил.

– Хорошо. Так вот я говорил, что открыла мне девочка, а потом я отключился и когда очнулся, то уже лежал в постели. Вокруг меня стояли трое взрослых, а за спинкой кровати девочка, которая открыла дверь и мальчик. Один из взрослых совал мне под нос ватку или тряпочку с резким запахом, который иголками отразился в моей голове при вдохе.

– Наверное, что-то типа нашатырного спирта.

– Я не знаю. От этого запаха я очнулся и из глаз сами собой полились слёзы. Этот дядька, как я понял, был врач. Он стал осматривать меня, слушал сердце через трубку какую-то, смотрел горло, глаза. Задавал вопросы, я что-то отвечал. Потом меня совсем раздели и я почти не мог сопротивляться, потому что руки, ноги и всё тело были какие-то ватные. На меня надели длинную рубашку, дали какую-то горькую дрянь выпить и уложили в постель. Наверное, от этой дряни, что меня заставили выпить, я быстро уснул. Когда проснулся, был уже вечер. В комнате горели свечи, а не электрическая лампочка, но и от них было светло. Мальчик за столом делал уроки, что-то писал в тетради, часто макая ручку в чернильницу. Девочка на полу рядом с кроватью играла в куклы. Взрослых никого не было. Но едва я сел, как девочка убежала в другую комнату, где громко сообщила, что я проснулся. Тут же в комнату вошли женщина и мужчина – это были родители ребят. Я сидел, кутался в одеяло и ничего не понимал. В смысле, что я тут делаю. Меня стали спрашивать кто я и откуда, как попал в город и почему почти не одет. Я рассказал им, как всё произошло и где я живу. Они слушали внимательно, задавали вопросы, я отвечал, когда знал, что ответить. Потом дядя Оскар (так звали папу ребят) что-то сказал Руди и тот куда-то убежал. Вернулся он с человеком, который меня осматривал – с доктором.

Пока он не пришёл, мне рассказали, что я нахожусь в городе Тильграде, какой там год, и что страна называется Русградская Федерация. Тильград входит в Западную Губернию. Мне показали карту страны. Она больше, чем наша Россия. Там нет никакой Литвы и Латвии с Эстонией. Украины тоже нет. Столица страны – Екатериновск – находится на Урале. Управляет страной Парламент, который назначает не Президента, как у нас, а Верховного Правителя. В губерниях есть губернаторы, а в городах – градоначальники, по типу наших мэров.

– Получается, у них тоже демократическая структура правления, – заметил я.

– Может… я пока мало в этом понимаю. Но вот электричество у них изобрели совсем недавно и лампочки можно встретить только в столице и в губернских городах. А что касается телевизоров, телефонов и прочих вещей, что у нас обычные, там о них даже не слышали и не представляют, что это такое.

– Интересно, что ты в твоём состоянии запомнил всё это.

– Ну, запомнил, вот… Я же потом несколько дней жил там, было время…

– Понятно, продолжай.

– Так вот, когда пришёл доктор, он опять осмотрел меня, сказал, что со мной всё в порядке и лечить меня больше не надо. А то, что было со мной днём – это что-то типа нервного срыва из-за того, что я оказался в незнакомом месте. А вот о том, что я рассказывал, не следует говорить никому. Но обязательно надо показать меня одному человеку (он назвал имя), который в этом разберётся и, возможно, сможет мне помочь. К тому человеку меня на следующий день отвёл дядя Оскар. Это был высокий и очень худой человек в больших круглых очках. Жил он на другом конце города в своём доме. Не очень большом и двухэтажном, таком же, как есть у нас на окраинах. Насколько я понял, он был каким-то учёным. Дома в его кабинете все стены заняты картами звёздного неба, какие-то таблицы и расчеты, схемы. Мне пришлось снова рассказать, как я попал в Тильград. Он всё выслушал, что-то записывая на бумажке и периодически кивая, словно слышал не в первый раз. Потом сказал, что ему всё понятно и он знает, откуда я появился. Потом долго расспрашивал меня о том, что есть в нашем мире и как оно работает.

– В смысле – о нашем техническом прогрессе спрашивал? – не удержался я от вопроса.

– Ну, да. Какие машины, приборы есть. Я и про ракеты рассказал. Он долго не мог поверить, что у нас люди летают в космос. Я даже нарисовал ему ракету на листке бумаги. А он всё удивлялся, качал головой и с сожалением говорил, что я слишком мал, чтобы объяснить ему, как всё это работает. В общем, он сказал, чтобы я не переживал и он рассчитает время очередного соприкосновения сфер, чтобы я смог вернуться в свой мир. Мы ушли. С тех пор я должен был сидеть дома или быть рядом с ним, потому что это соприкосновение сфер может произойти неожиданно, и этот учёный должен меня быстро найти. Я и сидел почти всё время в доме, только иногда ненадолго мы с Руди выходили на улицу или в магазин. Но всегда не очень далеко, чтобы можно было быстро вернуться.

– Это разумно, – кивнул я. – Ну и что получилось в итоге?

– Сегодня Руди пришёл из школы и мы успели пообедать. Сидели у окна, смотрели на улицу, и я пересказывал им с Эльзой фильм «Приключения Электроника». Они очень удивлялись и любили слушать, когда я рассказывал наши фильмы, а тут ещё и механический мальчик присутствовал – конечно, им интересно. Вот я рассказываю, и мы смотрим на улицу. В это время подъехала запряжённая лошадью коляска, остановилась у нашего дома и оттуда почти выбежал учёный. Я понял, что он за мной. Так и оказалось: он велел мне быстро одеться, всё время посматривал на часы, которые у него были в кармашке на животе и висели на цепочке. Я попрощался со всеми и мы сели в коляску. Руди заскочил следом за мной, сказал, что проводит меня. Мы ехали очень быстро. Ученый привёз меня на другую, дальнюю сторону озера. Там мы остановились и он, всё чаще поглядывая на часы, сказал, что сейчас сферы должны соприкоснуться. Если появится туман, то я должен буду быстро бежать вдоль берега и достичь водяной мельницы раньше, чем туман закончится. Если у меня получится, то я окажусь в своём мире, а если не успею добежать, то останусь там и придётся снова вычислять момент сближения сфер.

– Получилось? Туман появился?

– Да. Как только появились первые клочки тумана, ученый пожелал мне удачи и велел бежать. Уже на бегу я видел, что Руди хотел бежать тоже, но ученый держал его и не пускал. Туман сгустился, стал плотным, и я бежал, ориентируясь только по кромке берега. Я ждал, что появится водяная мельница, но она не появлялась. Я даже испугался. Уже пробежал мост у истока озера и только потом до меня дошло, что в нашем времени нет водяной мельницы, но всё равно продолжал бежать. Уже начались улицы, но ни людей, ни машин не было. Знаете, это так странно и страшно бежать по улицам, на которых никого нет. Мне стало жарко, я снял куртку и продолжал бежать. Уже пробежал центральную пешеходную улицу (её я узнал), повернул на другую, а когда повернул в третий раз на нашу улицу, туман стал редеть. Уже в этом редком тумане начали проявляться звуки, когда я добежал до нашего дома. Заскочив в подъезд, я остановился отдышаться. Как раз в это время последние полоски тумана растаяли и на улицах появились люди и машины. Вот так я добрался обратно. Поднялся в квартиру, сразу переоделся в своё, а ту одежду спрятал на чердаке.

Рассказ, похоже, окончен. Теперь я как-то должен отреагировать на него. Но как? Сначала надо осмыслить всю информацию, понять что-то, что пока не совсем ясно. А мальчишка ждёт, видно, что глазёнки его сверкают.

– Думаю, что там, в Тильграде, проживает очень талантливый ученый, если он может рассчитать время сближения и соприкосновения реальностей, которые он называет сферами. Тебе повезло встретить его, иначе остался бы в том мире навсегда.

– Я бы остался в прошлом?

– Это не прошлое, Тим. Ты разве не понял, что попал в другую, параллельную реальность?

– Я думал, это прошлое. И год на газете…

– Нет, Тим, не прошлое. В 1577 году не было никакого Тильграда, а тем более такой страны, о которой тебе рассказали. На этом месте стоял город Тильзит. Правда, он стоял в нашей реальности, а не в той, где ты был. История тому доказательство.

– Как такое может быть? Я не понимаю.

– В двух словах этого не объяснить. Попытайся понять, что наш мир не один. Прямо вот на этом месте, где стоит наш город; прямо там, где мы с тобой сидим и разговариваем, могут существовать несколько разных вариантов развития мира. Два, три, триста или тысяча – никто не знает сколько. В одном живём мы с тобой и все, кто вокруг нас. Другой мир ты видел – там живут ученый, Руди со своей семьей и все остальные. В третьем ещё кто-то другой, и ещё, и ещё. И везде, в каждом таком мире, существует город. Вот этот самый город, с такими же улицами и домами, с таким же озером. Но совсем не обязательно, что везде он носит одно и то же название. Здесь это Советск, раньше называвшийся Тильзитом. Там, где ты был – Тильград. В третьем месте это может быть какой-нибудь Озёрск или снова Тильзит. Понимаешь? И все эти города находятся на этом самом месте. Вот прямо тут, где стоит твой дом, в твоей комнате может быть живёт другой мальчик или девочка, а может какая-нибудь старушка. Возможно, комнату освещают свечи или электричество, а может что-то такое, что в нашем мире ещё не изобретено. Эти миры или реальности существуют, и ты сам убедился, побывав в одной из них. Кроме того, возможно именно сейчас, в этот момент появилась ещё одна реальность, где мы с тобой вот так говорим или, наоборот, спим уже.

– Как это?

– Как один из возможных вариантов развития. Ведь мы с тобой могли не говорить сейчас о разных мирах и просто спать. Могли?

– Да, могли.

– Это был бы один вариант развития. Он уже существует, так как мог бы быть на самом деле. Но мы с тобой выбрали разговор, и поэтому получился вариант номер два, в котором мы сейчас присутствуем. Но первый никуда не делся и стал существовать самостоятельно. И вот там ты сейчас спишь и видишь седьмой сон, а здесь мы всё ещё беседуем.

– Как-то сложно всё это…

– Да, понять это непросто, но если допустить, что такое возможно, то всё становится на свои места.

– А это возможно?

– Конечно!

– У меня мозги сейчас закипят…

– Не закипят. Тебе, детям вообще, понять всё намного проще, чем взрослым. Но хватит на сегодня, а то ещё спать не будешь всю ночь, – улыбнулся я.

– Ладно, вот только на один вопрос ответьте: почему я прожил там восемь дней, а сюда вернулся в тот же день?

– Хоть это немного из другой оперы, но ответ довольно простой. Ты здесь ещё не прожил те восемь дней, которые прожил там. Ты просто не знаешь пока того дня, который наступит через восемь дней. Последнее, что ты знал до перемещения в Тильград – это настоящий день, потому и вернулся в него обратно.

– То есть, я просто не мог попасть отсюда вперед на восемь дней, потому что не прожил их здесь?

– Совершенно верно. Время – оно тоже не такая простая штука, как кажется на первый взгляд. Ну, давай спать. Все остальные вопросы оставь на завтра. Только, прошу тебя, если утром увидишь за окном туман, не убегай в него снова, ведь может так оказаться, что занесёт тебя в какой-нибудь третий мир, где ты не встретишь ученого, как в Тильграде. А мы с тобой ещё подумаем над этой темой и, возможно…

– Что возможно?

– А там посмотрим, что получится. Ты, главное, пообещай, что не исчезнешь утром, как сегодня. Обещаешь?

– Обещаю.

Уже засыпая, я вдруг забеспокоился, что проснусь, а Тим снова исчезнет куда-нибудь, но отогнал эту мысль, как провокационную – мальчик обещал, а обещаниям надо верить.