Отзывы на книги автора «Викентий Вересаев»

Свое знакомство с наследием автора начала с этого небольшого рассказа.
До " Записок врача" все никак не доберусь.
Произведения о молодежи стали целым творческим периодом писателя.
Рассказ издан в 1927 г. и отражает проблемы того противоречивого времени.
Такой же противоречивой и болезненно трудной стала любовь ленинградского студента Бориса и москвички Исанки, познакомившихся в студенческом лагере на берегу Оки.
Летнее романтическое чувство поддерживается и укрепляется перепиской,которую молодые люди ведут во время учебного года. А с наступлением лета, влюбленные снова встречаются в доме отдыха. Их чувства крепнут день ото дня ,перерождаясь в любовь. Студенты начинают подумывать о браке. Здесь и начинаются острейшие проблемы в их отношениях. Амбициозный и умный Борис не желает жертвовать будущей научной карьерой, погрузившись в бытовое болото, которое затянет его с созданием семьи. А моральные принципы Исанки не допускают физической близости без официальных отношений. Но и все трудности семейного уклада взваливать на свои плечи, студентка также не желает.
Любовь многогранна . Кроме чувства глубокой привязанности и преданности мужчина и женщина испытывают друг к другу сексуальное влечение. Любовь Бориса страстна и чувственна. А Исанка категорически отказывается от подобной связи . Девушка испытывает физическое отвращение к близости.

Наши чувства стали слишком темны, чтоб выдерживать свет красоты и радости".

Отношения влюбленных не раз будут претерпевать различные трансформации.
У меня создалось устойчивое впечатление,что автор и сам запутался в спорах о морали и семье, имевших место в то время. Так и осталось неясным,что не дает испытать полное счастье этой паре - психологический блок девушки, отсутствие контрацептивов или ужасающий советский быт, так реалистично переданный писателем.
Неприятно поразило, как автор называет своих героев. Все имена взрослых студентов произносятся Борька,Стенька и т.д.. Вероятно это авторский прием, раскрывающий особенности обихода, времен строительства новых отношений.
Странный рассказ, с таким славным началом, оставил чувство недоумения.

Вот и история про время, когда можно было обсуждать половой вопрос...
Читаешь сейчас такую и думаешь: это вообще о чём? О сексе, о любви, о том, как изменилась Исанка? Может, даже, о патологии? Или о времени? И всё – под густой аромат понятий «женотдел», «товарищеская пара» и рассуждениями вроде: «Футбол и шахматную игру должны бы насаждать в рабочем классе только фашисты, чтобы отучать рабочих думать над серьёзными вопросами». Ну вообще.

История про время, когда нужно было обсуждать половой вопрос. Нам показаны две семьи; в одной быстро развиваются половые отношения, и Таня рожает. Стенька не желает заниматься хозяйством (то есть под прикрытием новой идеологии мужчины стараются вести себя, как аристократы). Зато есть функционирующая «ячейка общества».

У Борьки и Исанки зато – чудесная вдохновляющая любовь, выразительно описанная в первой части, окрылённая эллинами. И тут оказывается, что физического развития у неё нет. Кажется, помимо природной стыдливости героиню обуревают какие-то комплексы. Из описаний Вересаева не смог понять, в чём с ней дело.

А дальше – наша героиня меняется, вернее, автор добавляют в сюжет неожиданности. Не слишком удачно: в письма Исанки есть элементы, которым не веришь, но цель этой уловки тоже не ясна. В моей трактовке – их чувство оказалось так сильно, что оно стало обременять обоих. Возможно, просто Борьке надо было действительно быть, по выражению автора, «дерзче». Может, Исанка попалась в женское желание руководить и контролировать. «Пришла проблема пола», как сказал бы Саша Чёрный.

История красивая, но непонятная.

Даже сейчас, когда изданы горы критической и биографической литературы о Пушкине, в том числе мемуарной, книга Вересаева, написанная в принципиально новом (для того времени) жанре литературно-документального монтажа, представляет наиболее полный свод воспоминаний современников Пушкина в одном издании. Что уж говорить о конце 20-х, когда ещё не существовало ни одной, сколь нибудь полной биографии поэта. Для того времени это был огромный шаг в изучении наследия Пушкина
Но сколько же Вересаеву досталось от ортодоксальных пушкинистов за эту книгу! От критических уколов за разрозненность и отсутствие авторского комментария до прямых обвинений за использование сомнительных источников в попытке осквернить образ Пушкина. Да, Вересаев включил в сборник мнения не только друзей и близких по духу людей, но и недругов, и противников, отказавшись по словам самого Вересаева от совсем лживых воспоминаний.
Но, во-первых, абсолютно объективных мемуаров не существует в принципе: любое живое свидетельство субъективно, в зависимости от отношения современника к известному человеку: от степени его близости, от родства по духу, от политических и жизненных взглядов…
Во-вторых, печальный итог чрезмерного отсеивания биографического материала, мы наблюдаем сейчас. У нас, что ни писатель, то икона. А уж Пушкин, отлакированный, растасканный на цитаты, вырванные из контекста, давно «школьный», хрестоматийный.
У Вересаева именно разноголосица, дополняя друг друга, вступая подчас в противоречие, показывает живого Пушкина, «во всех подробностях и мелочах его живых проявлений». Без такого разностороннего подхода творческая эволюция оказывается неполной, односторонней.
Кстати, все, что подпадает под определение сомнительного, неправдивого источника, в книге помечено звездочкой, так что запутаться трудно.
В настоящее время понимаешь, отчего Вересаев подвергся нападкам.
Отказавшись идеализировать (и идеологизировать) «наше всё», автор сильно мешал советской установке: посадить Пушкина на «корабль революции». Чья канонизация началась в начале 20-х и продолжалась вплоть до конца 30-х. В конце концов, советская цензура наложила запрет на вересаевские книги о Пушкине на основании «некритического подхода автора к отбору исторического материала». А Пушкин превратился в один бесконечный миф: атеист, борец с сатрапом-царем, чуть ли не революционер… Потом этот миф, разрушая, заменили на новые: донжуан… истинный христианин… А научная биография подменялась дилетантским копанием в личной жизни.
Одним словом, односторонние подходы: из крайности в крайность, при этом скользя по поверхности и в биографии, и творчестве.
А вот подход Вересаева возвращает, на мой взгляд, читателя к «очеловеченному» Пушкину,
многокрасочному, яркому и противоречивому облику, со всеми его человеческими слабостями, недостатками, но это не принижает ни таланта, ни многих достоинств, коими также обладал поэт. И который намного глубже и сложнее, чем просто «солнце русской поэзии»…

Если есть такое понятие, как "советская порнография", то повесть Викентия Вересаева "Исанка" вот это вот и есть. Она, в смысле повесть, забавна, как может забавным любое устаревшее явление. Так получилось, что произведение я прочитала на отдыхе в Грузии, где полно устаревших явлений. Например, в одной из деревень я увидела ослика с тележкой, везущего какую-то поклажу. Туристы, конечно, в восторге, чего не скажешь об ослике и его хозяине. То же самое и с "Исанкой" - она может вызвать улыбку, но по сути одиозна и, на мой взгляд, идиотична.

Действие происходит в передовом доме отдыха для советской молодежи. Спортсмен, комсомолец и просто красавец Борис влюбляется в очаровательную Исанку, воплощение женственности на фоне других девушек, предпочитающих брюки юбкам. Исанка отвечает Борису взаимностью. Далее нам рассказывают, как Борис пытался залезть Исанке в трусы и что из этого вышло.

В книге много полуэротических сцен, написанных возвышенным языком советской пропаганды. Выглядит всё это совершенно неуместно. Идея видимо в том, что активный Борис представляет собой молодое социалистическое государство, а пассивная Исанка - буржуазное прошлое. Как не могут сосуществовать эти две политические формации, также не могут быть вместе главные герои. У них разные цели и разные ценности. Символично и то, как настойчиво домогается Борис Исанки, как упорно склоняет ее к сексу. Это новая страна насилует свое прошлое.

Если уйти от исторических параллелей, то с литературной точки зрения книга не представляет ни малейшей ценности. О кондовом языке я уже говорила. Сюжет же прост как пять копеек, плюс в современном мире проблемы героев кажутся надуманными. Можно еще поразмышлять про обреченность страстного мужчины влюбиться во фригидную женщину, но здесь хочется язвительно рассмеяться - со времен "Исанки" прошло много времени, женщины открыли для себя клиторальный оргазм, да и многое другое. Общее впечатление - брови, поднятые в недоумении.

Повесть, по началу казавшаяся скучноватой, разогналась в такую динамику, что сложно было оторваться. Было ощущение реальности, буд-то описаны события в жизнях реально существовавших людей.
Взять например описания избиений мужьями жён, местами кажется как-то слишком жёстко, в тоже время вспоминаю своё детство 90-х: на этаже одну соседку лупил муж, люто бычку неадекватную включал, всё это через стенку; другую соседку тоже муж тиранил. Оба эти соседа сильно пили и буховые конечно же исполняли. Чего ж удивляться, что в начале ХХв. всё и ещё хлеще было. С другой стороны Вересаев верно подмечает (уже не в первом своём произведении), что спокойных, хороших мужчин то женщины тоже не особо предпочитают, скучные они, да и как мужчины собственно не нравятся.
Повесть мрачноватая, беспросветная, но очень сильная.

Главный герой едет в тележке вдоль реки Шелони. Дорога размыта дождями, с другого бока от телеги овраг. Главный герой боится , что тележка свалится. Возница Лизар соглашается и просит барина спешится. Тот идёт пешком,и наслаждаясь красотами природы. Дойдя до деревни Якоревки барин и Лизард греются чайком из самовара. Между ними завязывается разговор.
Лизар поднимает важную проблему перенаселения. Он считает, что очень плохо, когда рождается много детей и никто не умирает.
Поразительно как за чуть более 100 лет в России диаметрально изменилась проблематика. Перенаселённость и безработица сменилась нехваткой людей и рабочей силы.
А ведь если бы в России в свое время раньше и решительней проводились аграрные реформы, то и революции могло бы не случится!

Как говорится в старом анекдоте: "Чтобы выпендриваться, надо высоко летать". Увы или не увы, но данная грубая мораль подходит не только для выпендрежа, но и для любви очень даже симпатичных людей. Борька и Исанка молоды, влюблены, подходят друг к другу, склонные не действовать абы как, а подумать. А, подумав, получают вполне себе безрадостную картину - стать родителями они не готовы (и карьеру делать оба хотят, да и денег нет), стать любовниками - не могут из-за риска беременности, делать аборты - вредно, подождать, когда деньги появятся - оба не так наивны, чтобы не понимать, что парень не выдержит и загуляет. И ИМХО не выдержит именно он не потому, что парень, а потому, что поопытнее (я бы тоже долго без секса жить не хотела бы). Встречаться и только целоваться - оба измучились. В общем-то из всех выборов нет только варианта - таки родить, а чтобы карьере дети не мешали, действовать по принципу "Старшая лялька становится нянькой". Но об этом, кажется у Августа Стриндберга у "Браках" тоже было (так в общем-то темя всех рассказов та же - куда ни кинь - всюду хреново).

И собственно ничем рассказ так и не кончается - герои и не расстаются, и не сходятся, и обижены друг на друга, и друг без друга не могут. И жалко их и вопрос возникает - книга-то как минимум 20х годов, в "Смерти героя" и "Американской трагедии" герои хотя бы попробовали противозачаточными пользоваться (удачно - не удачно другое дело, но хоть попытались). А Борька и Исанка вообще о таком не слышали?

Чудо! По-настоящему живой Пушкин. Когда закончила читать, ещё несколько дней говорила на манер 19 века :) Все эти "непременно", "прелестно" итд. без слов-паразитов и заимствований! И всё это ненамеренно - настолько живо написана эта работа Вересаева.
Один из запомнившихся моментов:

Однажды мы в длинном фургоне возвращались с репетиции. Тогда против Большого театра жил камер-юнкер Никита Всеволодович Всеволожский, которого Дембровский (воспитанник театрального училища, спутник автора) учил танцевать. Это было весною, кажется, в 1818 году. Когда поравнялся наш фургон с окном, на котором тогда сидел Всеволожский и еще кто-то с плоским, приплюснутым носом, большими губами и с смуглым лицом мулата, Дембровский высунулся из окна нашего фургона и начал им усердно кланяться. Мулат снял с себя парик, стал им махать над своей головой и кричал что-то Дембровскому. Эта фарса нас всех рассмешила. Я спросил Дембровского: «Кто этот господин?», и он отвечал мне, что это сочинитель Пушкин, который тогда только что начинал входить в известность. Тут же Дембровский прибавил, что после жестокой горячки Пушкину выбрили голову и что-де на днях он написал на этот случай стихотворение:

Я ускользнул от Эскулапа
Худой, обритый, но живой.
Его мучительная лапа
Не тяготеет надо мной.
Здоровье, легкий друг Приапа,
И сон, и сладостный покой,
Как прежде посетили снова
Мой угол тесный и простой.

Роман "Сестры" я читал с бОльшим интересом, нежели более именитый "В тупике", во время чтения которого порой было скучновато.
В начале приведён общий дневник сестёр и я поражался с какой этологической точностью Вересаев описывает мышление девушек в контексте межполовых отношений, их восприятия тех или иных парней. Но в конце книги шли сноски и там было указано, что этот дневник Лели и Нины Ратниковых, приводимый в начале романа, оказывается был передан Вересаеву одной из сестёр Петровых (ставших прототипами Ратниковых), насколько автор этот дневник редактировал или может не редактировал - неясно. Зато стало понятно откуда вот это понимание женского мышления - оно взято из реального дневника))
Чего я точно не ожидал, что роман "Сёстры" - это в основном, можно сказать, советский производственный роман. Причём я как-то нехило увлёкся событиями, происходящими среди рабочих завода по изготовлению галош, а также совочно-социалистической начинкой этого текста и голов персонажей.
Не хватило мне почему-то про вытравливание девушками из себя интеллигентщины, в других рецензиях этот момент упоминался, но в тексте, как по мне, выражен недостаточно ярко. И хотелось бы больше подробностей о впечатлениях от работы на заводе от непривычной к такого рода труду девушки. Но это момент вкуса.
Концовка книги довольно драматичная.

Книга, вполне отвечающая духу того времени. Я мало чего читала о 20-х годах прошлого века, и вот это произведение дает очень наглядное представление о нем. Книга о жизни двух сестер, обе комсомолки, преданные идее, обе живут по заветам Ильича. Несмотря на это книга живая, вся идеология, которой пропитаны мысли и поступки сестер, она настоящая, вообще жизнь их настоящая и интересная. Издана была в 1931 году, позже бы уже вряд ли выпустили, все-таки много там свободы 20-х, НЭПа, свободной половой жизни и всего того, что в 20-е было можно, а в 30-е уже нет.