5 (продолжение). Украсть кусочек десерта

До вторника, каждую свободную минуту, Юля продумывала слова, которые скажет Виктору. Сначала надо поблагодарить за доброту к ней и Саше, потом объяснить, что у неё был брак, который на всю жизнь отбил охоту вступать с мужчиной в семейные отношения.

Тут она задумалась: почему это она решила, что Виктор её замуж позовёт? Может, он, наоборот, ей скажет, что хочет расстаться и прекратить совместные прогулки. Ну, может жена узнала. А он человек добрый, тактичный, боится обидеть, вот в ресторан и пригласил.

Да, сначала надо выслушать Виктора. А если уж он начнет говорить что-то про то, что она ему нравится, то тогда и рассказать о своём отношении к браку. Да и потом: он женат. Вон, постоянно кольцо носит, не снимая. А она не хочет разбивать семью. На чужом несчастье счастья не построишь.

А если он предложит просто дружить? Нет, что за ерунда, они и сейчас дружат. Нет, не так дружить… Когда Юля доходила в своих размышлениях до этого места, её бросало в жар. Что за пошлые мысли?

И тут же приходили стыд и жалось к себе. Да, она молодая, красивая, свободная, но Виктор женат. Он будет изменять жене. А с чего она взяла, что он хочет её? Только по тому, что смотрит с нежностью, за руку берёт и легко пожимает? Фу. Юле стало неуютно, как будто она уже прелюбодействует.

У неё был опыт. Да, поначалу приятно, казалось, всё для её удовольствия. А потом ласк становилось всё меньше и меньше, она ощущала постоянное давление: сделай так, не отказывайся, не скромничай, будь чувственней. Её желания в расчёт не принимались, если они шли вразрез с желаниями супруга.

Но ведь не все мужчины такие. Может, Виктор как раз другой. Может он будет думать не только о себе, но и о ней. «Он женат, – оборвала себя женщина, – это всё равно, что украсть кусочек десерта». В ней боролись желание и мораль. И эта борьба изнуряла.

В конце концов, она призналась себе, что хочет мужчину, но не женатого. И чтобы тот был искренним, нежным, внимательным, верным, но не покушался на её свободу.

Виктор не совсем подходит под эти критерии, но представив, что расстаётся с ним, Юлю обдало жаром и засосало под ложечкой: она не хочет с ним расставаться, но напротив, ей было бы приятно ощутить себя в его объятиях.

Она что – влюбилась? Юля начала рассуждать. Да, нравится, да, хочет его ласк. Но это скорее чувственное влечение, а не любовь.

Голова у Юли шла кругом, она уже боялась предстоящей встречи, боялась, что, если Виктор начнёт пылко убеждать и нежно настаивать, она согласится.

Наступил день Х. Так окрестила день встречи с Виктором Юля. Уже в понедельник вечером она не находила себе место. А ночь преподнесла ей сюрприз.

Она сначала увидела себя в объятиях Виктора, млела от его прикосновений, удивлялась, как быстро он сумел найти её чувственные зоны и уже готова была не только на поцелуи и поглаживания, но вдруг вспомнила, что он женат.

В тот же миг Виктор преобразился в Романа. Роман вдавливал её в кровать, не давал вдохнуть, и настойчиво и больно добивался близости. Юля хотела закричать, но супруг спрыгнул с неё, вынул нож и провёл остриём от горла через грудь и живот – вниз. Пореза и боли не было, но протянулась полоса холода. Низ живота обожгли резкие спазмы удовольствия, замешанного на страхе. Она наконец-то закричала и проснулась.

Сердце колотилось, в горле пересохло. Юля села в кровати. Её передёрнуло. Сколько ещё будет мучить супруг? А она-то хороша: обнималась и целовалась с Виктором, и ей это нравилось. А потом-то кошмар какой!

Юля переживала и переживала сон, прокручивая его раз за разом. Приснится же такое. И как с этим бороться? И осиновый кол не помог. Юля глянула в ноги и вспомнила, что не кладёт осиновый кол уже больше недели.

Её до этой ночи не тревожили тяжёлые сны, вот она и расслабилась, решила, что без надобности в постели кусок дерева. Ах, какая глупая: сказали же ей – должен лежать, значит должен лежать независимо от того, что она навыдумывала. Юля пообещала себе, что теперь спать не ляжет, пока не положит ветку.

Задремала под утро, перед звонком будильника.

Весь день чувствовала напряжение, беспокойство. Уроки не могли отвлечь от мыслей о будущей встрече.

Дети, полюбившие предмет за забавные истории, за нескучные весёлые рисунки от Юлии Михайловны, вместо нудных программных тем, не дождались в этот раз ничего интересного. Учительница сидела, глядя в окно, а они рисовали на свободную тему.

Она всё пыталась найти правильные слова. Ей стало казаться, что она столько думает не для того, чтобы понятно объяснить Виктору. Она пытается убедить себя, что не стоит с ним встречаться, потому что хочет этого.

Юля отвела Сашу в кружок немного раньше. Но он даже обрадовался: посмотрит занятия старшей группы.

В Юлиных мыслях было первой прийти в ресторан. Спокойно сесть, освоиться. Не удалось: Виктор уже ждал её. Увидев, поднялся, пошёл навстречу широко улыбаясь.

– Здравствуй и спасибо! – он приобнял её приветствуя.

– За что?

– Ты могла не прийти. Телефона твоего у меня нет.

Юля усмехнулась: это точно. Они общаются без телефона и интернета.

Оказалось, Виктор уже сделал заказ.

– Юля, я на свой страх и риск выбрал блюда, сейчас покажу какие. Если тебе не понравится, мы закажем другое.

Проследив за пальцем соседа, указывающим на картинки и названия в меню, женщина ужаснулась:

– Виктор! Ты навыбирал столько деликатесов и так много. Разве можно всё это съесть? Да и дорого.

– Ничего не дорого, мне приятно угостить и самому угоститься, – а останется, так Саше возьмёшь, его же с нами нет – несправедливо.

– Спасибо. Ты заботишься о нас, – слегка смутившись, но с одобрением сказала Юля. Она могла за себя заплатить, и так и предполагала сделать, но вопрос решился сам собой.

Мужчина одарил её волнующим взглядом.

Разговор не клеился. Виктор начал рассказывать о новом проекте, но быстро умолк, не найдя живого отклика от слушательницы. Юля и вправду, слушала вполуха, ожидая начала так тревожащего её разговора.

Они молча жевали выбранные Виктором лакомства, изредка делясь впечатлениями о блюде. Начинать разговор первой Юля боялась: не хотелось ненароком обозначить свою заинтересованность в мужчине.

Принесли десерт, и Виктор наконец решился:

– Юля, ты мне очень нравишься, я постоянно думаю о тебе.

Сердце у женщины заколотилось быстро-быстро где-то в горле, она опустила глаза, покраснела, но ничего не ответила, ожидая продолжения.

– Ты такая хрупкая, нежная и какая-то далёкая. Мне хочется оберегать тебя. И ещё мне очень легко с тобой. Мы можем просто молчать, и это молчание не в тягость. А в разговорах мы понимаем друг друга с полуслова. Мне нравится Саша, хочется заботиться о нём.

Юля молчала. Что сказать? Она чувствует его нежность, ей хочется его ласк. Ей нравится, как он общается с Сашей. Совершенно не к месту вспомнилось его увлечение ножами. Да, она понимает, что это просто хобби, но оно всё равно не нравится ей. Что-то менять в его увлечениях, жизни она не хочет, не хочет давить на него. и, вообще, замуж она не хочет. А свободные отношения…

– Виктор, ты женат, у тебя семья.

– Да я уже не понимаю, где у меня семья, – пылко ответил мужчина. – Я с вами чувствую себя дома. Мне легко, понимаешь? Я живу с вами! А там… Может быть, я ошибся. Я люблю детей, Барта. Мне нравится заботится о женщине. Жена детей не хочет, говорит – пока квартиры своей нет. А чем квартира поможет в воспитании ребёнка? Главное, чтобы ребёнка родители любили, ну, и денег хватало.

Юля вспомнила жизнь в институтской каморке, потом в квартире. Ей подумалось, что жена Виктора не так уж не права. А мужчина продолжал:

– Она очень самостоятельная. Считает, что обязательно должна работать, что у неё должны быть свои деньги. Ну, я не против, хотя могу обеспечивать её, и не спрошу, куда деньги потратила, но не по двенадцать же часов проводить на работе? Такое ощущение, что ей работа важнее дома. Там ей хорошо, а дома со мной плохо. С собакой я занимаюсь, убираюсь, готовлю тоже я. Я же из дома работаю. С её точки зрения, можно параллельно домашними делами заниматься…

Юля уныло качала головой в такт речи мужчины. Она понимает и одобряет супругу Виктора. Может, где-то та неправа и перегибает палку, но в целом…

– Знаешь, Виктор, для женщины очень важно чувствовать защищенность со всех сторон. Это очень хорошо, что ты можешь её обеспечивать, но для неё не менее важна собственная самостоятельность и значимость. Я тоже ни за что не соглашусь сидеть дома только потому, что мужчина этого хочет. А дети… Да, ребенку нужна любовь родителей в первую очередь, и, если жена пока не хочет детей, нельзя её в этом упрекать. Чтобы любить ребёнка, надо его захотеть. Всё равно, большая забота ложится на плечи женщины. И комната отдельная ребёнку тоже нужна. А может ты сам отдалился от жены или чем-то обижаешь её? Может, она догадывается, что ты ходишь гулять не только с Бартом?

– Я отдалился? – неожиданно вскипел Виктор. – Да я что только не придумывал, чтобы развернуть её к себе. А она всё принимала, как должное, и ничего в ответ.

Эти слова оказались ушатом холодной воды для Юли. Значит, Виктор, почувствовав симпатию к Юле, испугался и принялся усиленно ухаживать за женой. То есть он не хочет разрывать с ней отношения, он надеется, что жена оценит его усилия. А Юля с Сашей – так, восполнить пробел того, которого пока нет, но ожидается в ближайшем будущем. А ещё он напомнил супруга.

– У тебя мудрая жена. Ты ценить её должен. А дети. Да вы всего год женаты, куда спешить?

– Ну, конечно, женская солидарность, – усмехнулся Виктор, – во всём мужики виноваты.

– Я не говорила, что ты виноват. Просто она пока хочет пожить для себя. Реализовать себя не только, как женщина и мать. Что в этом плохого?

– А то, что мои желания в расчёт не принимаются.

– А ты говорил с ней по душам, рассказывал, что тебя беспокоит? Она же за тебя замуж вышла, значит любит. Я уверена, вы найдёте понимание. Ещё год назад она казалась тебе лучшей.

Виктор ковырял десерт вилкой и как будто что-то обдумывал.

– Ты только не обижайся, постарайся меня понять. Я буду честен с тобой. Я как бы на распутье. Мне хорошо с тобой и с Сашей. Очень хорошо. Но и жену обижать не хочу. О разводе думать не могу. Пока не могу. Но и тебя потерять страшно. Как быть? – спросил мужчина.

Юля услышала затаённую надежду в голосе. Он хочет сочувствия? Ну да, она же свободная, может позволить себе любить кого захочет.

– Юля, я очень хочу быть рядом с тобой, ощущать твою нежность, помогать. Я буду материально помогать. Мы можем изредка проводить некоторое время вдвоём. А потом, кто знает…

«Это намёк на что? – подумала женщина, – Что он решит кто лучше: жена или я?»

– Понимаешь, Виктор, я не хочу замуж, но и интим с женатым мужчиной тоже не хочу.

– Но я не могу пока развестись! – резко ответил мужчина, – И потом, что тебя не устраивает? Я предлагаю необременительные встречи, материальную поддержку. По-моему, вполне хороший вариант.

Юля задумалась: ей показалось, что Виктор достаточно спокойно предлагает встречаться. Она не почувствовала трепетного ожидания её решения, настойчивости. Как будто, согласится – хорошо, не согласится – не очень надо.

Укололо разочарование. Всё же она ожидала большей страстности в его словах. Мужчина, если, действительно хочет, должен, в её представлении, более энергично добиваться женщины. А так получается какое-то деловое соглашение: вы – нам удовольствие, мы – вам. И, вроде бы хорошо, без лишних обязательств, но как-то не то….

– Спасибо тебе Виктор за вкуснейший ужин, за искренность. Я думаю, у тебя получится найти прежнее взаимопонимание с женой. А теперь мне пора за сыном.

Виктор напряжённо смотрел на неё, как будто хотел прочитать мысли:

– Юля, я надеюсь ты не ханжа. Жизнь не завтра, но только сейчас. Сейчас должно быть хорошо. А кто и что думает по этому поводу – какая разница.

Он подозвал официанта и попросил упаковать оставшиеся деликатесы.

– Юля, я не буду настаивать, но надеюсь, что к выходным ты поймешь, что я прав. До встречи.

Она кивнула. Да, он не настаивает и не видно, чтобы расстроился, и это – хорошо. Она перестанет выдумывать глупости и успокоится.

Саша встретил её громким чихом. Хлюпнув носом и вытерев набежавшие вдруг слёзы, жизнерадостно сообщил:

– Мам, я сегодня такое увидел…

Юля слушала живой рассказ сына о репетициях старшей группы, о его стараниях.

– Мам, я так хотел правильно произнести, что у меня даже горло заболело, – вновь смачно чихнув и закашлявшись, закруглился Саша, – а что у тебя в пакете?

Мать с беспокойством натянула шапку на сына поглубже и подняла воротник куртки.

– Я встретила сейчас Виктора. Он тебе вскусняшек передал. Как ты себя чувствуешь?

– Да нормально, мам, – отмахнулся мальчик, – а что за вкусняшки? Он с Бартом был?