Пятая.

"– Вы бы, гражданочка, пыл-то попридержали! Это нам решать: "завязали" вы или "не завязали!" – хотел сказать Степан, но пристальный взгляд девушки прямо ему в глаза заставил его проглотить эти слова.

– Я вас ни в чем не обвиняю, Юлия Захаровна, – как можно дружелюбнее произнес Степан, желая, чтобы она перестала так на него смотреть и, словно почувствовав, Юлия вернулась в нормальное положение. – Я просто задам вам несколько вопросов.

– Задавайте! – усмехнулась девушка, довольная произведенным эффектом.

– Где вы были в ночь с 22 на 23?

– Дома. Спала. Мне, знаете ли, 23-го на работу надо было. А она у меня тяжелая, поэтому я стараюсь отдохнуть перед сменой.

– Где вы работаете?

– А то вы не знаете? – усмешка девушки стала почти издевательской. – На стройке я тружусь. Таких как я берут только на такую работу.

– На сколько я знаю, стройка – очень тяжелая работа. Даже ТАКИХ КАК ВЫ не часто на нее принимают.

– Я выносливая. Да и выбирать не приходится. Мне нужно маму лечить!

– Ваша мама больна?

– Да. Мой папашка не только мне жизнь искалечил, но и ей, подорвав ее здоровье своими выходками.

– А, кстати, где сейчас ваш отец?

– Вот чего не знаю – того не знаю. После того, как меня "закрыли", я его не видела.

– Он… Ведь это он вас обучил вашему прежнему ремеслу?

– Да. И предотвращая ваш следующий вопрос, сразу отвечу: он не мог убить Мухова.

– Почему?

– К тому времени, как он появился в моей жизни, разгульная жизнь сделала свое дело: папочка физически не мог держать оружие – руки ходуном ходили.

– А обучить он никого не мог?

– Все возможно. Но я об этом ничего не знаю. Повторюсь: он не появлялся в моей и, к счастью, и в маминой жизни больше десяти лет.

– Хорошо. Что вас связывало с Мухиным?

– Идеальная ненависть.

– Это как? – удивленно улыбнулся Степан. Если бы не блатные словечки Юлии, никто бы и ни за что не подумал, что у нее есть уголовное прошлое. И какое! Не смотря на не юный возраст и десять лет колонии за плечами, она выглядела почти подростком, если не считать легких морщинок в уголках глаз и цепкого холодного взгляда.

– Тринадцать лет назад Мухов "положил глаз" на мою маму. Отец как раз был в очередном запое и не смог ее защитить. Я успела вовремя. Мухов тогда не знал кто я такая и очень был удивлен, что молодая девчонка, не прицеливаясь, попала ему в ухо. Я тогда пообещала ему, что если он еще раз сунется к моей маме, пуля пройдет там, где надо.

– И что же? С его связями и возможностями можно было бы вас устранить в считанные часы…

– Согласна. Только я сразу вывезла маму из страны, а меня поймать не так уж и просто. Представляю, как он бесился!

– А когда "накрыли" вашу группировку, он сложил 2+2 и понял, кто вы есть на самом деле.

– Да. Пацаны меня бы не сдали, если бы не его угрозы и подкупы. Я их не виню. Все-таки, не карамельками торговала.

– Юлечка, а кто наш гость? – в кухню неслышно въехала женщина на инвалидной коляске и Степан был вынужден прервать свои расспросы. На усталом, когда-то очень красивом лице ярко блестели практически изумрудные глаза.

– Здравствуйте. Меня зовут Степан Андреевич, можно просто Степан. Я работаю вместе с Юлей. Вот, зашел узнать, почему она не на работе, – это было первое, что пришло в голову Степану. А действительно, будний день, а Юлия почему-то дома…

– Так как же? – Екатерина Матвеевна растерянно посмотрела на дочь. Юлия метнула на Степана рассерженный взгляд. – Юлечка, ты же говорила, что работаешь два через два?

– Так и есть, мама! – улыбнулась матери девушка. – Степа просто перепутал чего-то. Я уже ему объяснила, что прораб мне пошел на встречу и разрешил работать в другом графике. – Она пристально посмотрела на мужчину. В глубине ее глаз плескалось негодование. – Чтобы я имела возможность чаще находиться с тобой. Налить тебе чая?

– Да, спасибо.

Степан понял, что пора закругляться. Юлия не будет говорить с ним про свою прошлую жизнь при матери.

– Извините. Я, пожалуй, пойду! Всего доброго! – произнес Степан, вставая.

– Я вас провожу, – ледяным тоном произнесла Юлия, – мамочка, справишься без меня?

– Конечно, Юляш, – улыбнулась Екатерина Матвеевна, – до свидания, Степа! Заходите к нам еще. У нас так редко бывают гости…

– Мамочка, Степан очень занятой человек, – голос звучал ласково, но от взгляда, обращенного на него, веяло таким холодом, что мужчина невольно поежился.

– Что ж вы за мент-то такой? – прошипела Юлия, когда они вышли в прихожую. – Претесь к подозреваемой, не узнав про нее все как следует!

– Вы очень любите свою маму? – тихо спросил Степан.

– Она – единственное, что у меня осталось.

– Простите. И если что-то вспомните… Ну … то, что я про вас не узнал… – Степан улыбнулся. – Сообщите… – он протянул ей свою визитку.

– Вот еще! – фыркнула девушка, но глаза ее уже улыбались. – Вы мент – вы и копайте!

Степан тоже улыбнулся и, выйдя из квартиры, начал спускаться, чувствуя ее взгляд на своей спине.

– Кстати, Юлия… А вы случайно не знаете, как у Мухова было со здоровьем?

– Да тот еще был кабан! По крайней мере тогда, когда я его знала! Любому своему охраннику мог дать фору! Зимой в майке бегал. А почему вы спрашиваете?

– Так, – пожал плечами Степан и улыбнулся, – до свидания, Юлия!

______________________________________

По дороге в управление Степан анализировал разговор с подозреваемой. Множество косвенных улик указывало на нее: и то, что на ночь убийства у нее не было алиби, и само убийство было ее методом, и железный мотив… Но что-то подсказывало Степану, что Юлия тут не при чем.

"Но кто же? Кто ее может так подставлять? Ведь для того, чтобы убить как она, требуется хорошая подготовка! Редкий киллер может похвастаться такими навыками. А может это действительно она? Учитывая ее прошлое, она суперпрофессионал, а такие, как правило, профессиональны не только в чем-то одном! – Степан задумчиво посмотрел в окно. Пока он ничего не может предъявить Даниловой. Если это она убила Мухова, то сейчас она заляжет "на дно" и даже слежка не поможет вывести ее на чистую воду! – Хотя… Она-то точно ничего не знала о болезни Мухова и это тоже говорит не в ее пользу."

У себя в кабинете Степан тщательно записал все, что ему удалось узнать от Даниловой и свои выводы и сомнения насчет нее. Немного подумав, решил позвонить вдове Мухова. Если повезет, то ему удастся и с ней поговорить сегодня. Но едва он протянул руку к телефону, как в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошел Рубцов.

– Привет! Может сходим вместе пообедать? – широко улыбаясь предложил он.

– Извини, Никит, работы по горло, – отказался Степан.

– Понимаю. Что ж, мой тесть достоин, чтобы его смерть расследовали как можно быстрее.

– Вы были в хороших отношениях?

– Замечательных! Владимир Егорович был мне как отец! Всегда поможет, совет даст… Мы с женой очень много потеряли с его гибелью.

– А.. твоя супруга… Как она? Держится?

– Вынужденно, – Рубцов заметил удивленное выражение на лице коллеги, – из-за Алисы Константиновны. Так бы тоже расклеилась… Мы пока переехали к ним в дом, чтобы Валерия постоянно была с матерью. А то… Сам понимаешь…

– Понимаю, – вздохнул Степан, вспоминая родителей.

– Да… Таких, как Владимир Егорович больше не будет, – Рубцов задумчиво посмотрел в окно, находящееся за спиной Степана.

"Странный взгляд!" – неожиданно пришло в голову мужчине.

– Это он тебе подарил? – кивнул Степан на часы Рубцова и сам удивился своему вопросу. Совсем не это он хотел спросить! – Извини за бестактность!

– Да.. – махнул рукой Рубцов. – Ничего страшного! Владимир Егорович был действительно очень щедрый человек. Часто делал нам с Лерой дорогие подарки. Конечно, я допускаю, что у многих моих коллег это вызывало зависть, но что поделать?

– Вы давно женаты? – и снова он спрашивает что-то не то!

– Три года… – Рубцов мечтательно улыбнулся, но вышло это у него как-то фальшиво. – Любовь с первого взгляда. Детей планировали, но… такое дело… не до них…

– Дети – это хорошо. Но я бы не тянул с этим. А то твои женщины погрязнут в депрессии. А тут…

– Я подумаю над твоими словами, – улыбка коллеги больше напоминала оскал.

– Слушай… Я тут решил к твоей теще съездить… Как ты думаешь… Уместно? – перевел Степан тему.

– Даже не знаю… Не желательно, конечно, но… С другой стороны, может ты их отвлечешь своими вопросами от страданий?

– Я попробую! – улыбнулся Степан и взял трубку. Все время, пока он разговаривал с вдовой Мухова, сидящий напротив Рубцов внимательно его слушал, хоть и делал вид, что разглядывает стены кабинета. Договорившись о встрече через час, Степан поднялся. – Что ж, Никита, я, пожалуй, поеду!

– Да, конечно! – Рубцов тоже поднялся со своего места. Они вместе вышли в коридор и Степан уже направился в сторону выхода, как Рубцов спросил. – Степ, а ты уже был у Даниловой?

– Да.

– Ну и что она?

– Ты надеялся, что я выбью из нее признание? – усмехнулся Степан.

– В идеале – да, – тоже улыбнулся Рубцов, – но все-таки…

– Алиби у нее, конечно, нет. Она все отрицает. И про давнюю вражду с твоим тестем сказала, что забыла.

– Конечно!!!

– В любом случае, никаких весомых зацепок пока на нее нет.

– Копай, капитан. Копай!

Степан усмехнулся и, ничего не говоря, направился к выходу.