Четвертая.

Выходя из здания управления, Степан заметил две тени, отделившиеся от забора.

"Детский сад!" – покачал головой мужчина. Если это те обиженки, то бояться ему нечего. Такие, как правило, только на словах оказываются боевыми. Степан был уверен, что ему даже физическую силу применять не придется.

– Слышь, капитан! Ну че? Доволен?

Перед Степаном предстал тот самый лохматый лейтенант, любящий поесть и не любящий работать и убирать за собой.

– А ты? – тем же тоном ответил ему Степан.

– В смысле Я? – не понял лейтенант и посмотрел на своего напарника – патологоанатома, который еле стоял на ногах.

– Ты доволен, что, наконец-то займешься тем, что ты любишь?

– А ты знаешь, что я люблю? – набычился лейтенант.

– Пожрать ты любишь и свинячить! – громкий рык подполковника наполнил улицу. – Че? Решили нового капитана попугать? А пугалки-то выросли?

Из темноты к Степану вышел Евгеньев в сопровождении Рубцова.

– Так и знал, что эти придурки решат тебе отомстить! – скривился подполковник. – Нужно срочно заняться личным составом! Судя по всему, в моем отделе работают в основном дегенераты!

– Товарищ подполковник.. – заныл патологоанатом.

– Заткнись, Верчук! С тобой у меня будет отдельный разговор!

– Но товарищ…

– Я сказал: заткнись! Завтра к девяти ко мне! Буду у тебя устав и твои должностные обязанности наизусть спрашивать!

Парочка быстро удалилась.

– Навел ты шума! – улыбнулся Рубцов Степану.

– И правильно сделал! – не дал ему ответить подполковник. – Совсем я вас распустил! Мент из провинциального городка обязанности знает лучше меня! К черту отчеты! Завтра же займусь вами! Дебилами!

– Вот и хорошо, что завтра, Евгений Евгеньевич! – радостно улыбнулся Рубцов. – А сегодня -отдыхать! Тиханов, подвезти тебя? – он кивнул на шикарный внедорожник, стоящий на стоянке, принадлежащей управлению.

– Не откажусь! – согласился Степан и назвал адрес.

– Это что? – удивился Евгеньев. – У нас по этому адресу общаг нет!

– Так это гостиница!

– А что ты брезгуешь нашим общежитием?

– Почему же? Мне просто его еще не дали.

– Как так? Да ты комнату должен был получить сразу после приезда!

– Ну вот…

– Еще одни раздолбаи! – вздохнул подполковник. – Завтра же займусь этим!

– У вас завтра совещание! – напомнил ему Рубцов.

– Ничего! Подождут! Я, как-никак, – начальник убойного отдела! Мои люди должны и жить и работать в комфортных условиях!

– Полностью с вами согласен, Евгений Евгеньевич, – поддержал руководство Рубцов, – кстати, ты с делом, которое я тебе показал, ознакомился?

– Да.

– И как?

– Ни разу не встречал за свою карьеру подобного!

– Вооо! То ли еще будет! – радостно оскалился Рубцов. – И че думаешь?

– Вызову ее завтра на допрос. Уж очень занимательный персонаж.

– И правильно! И присмотрись к ней! Такие, как она профессию не бросают!

– Не про Данилову ли речь? – вмешался в их разговор Евгеньев.

– Она самая, Евгений Евгеньевич! Вы же помните ее дело?

– Еще бы! Такое грех не запомнить! Почти ребенок… А такие уникальные навыки! Только ты… слышь? Тиханов.... Не надо допросов… "Зашкерится" – и концы в воду. Ты лучше по-тихому… Ха-ха-ха! Ты же Тиханов! В гости к ним зайди. Она с мамой живет, по нашим данным.

– Хорошо, Евгений Евгеньевич! Как скажете!

У себя в номере Степан первым делом принял душ и заварил быстрорастворимую лапшу. Эта была его первая еда за сегодня, если не считать выпитого наспех кофе с утра. Пока вермишель размокала, Степан решил ознакомиться с заключением по вскрытию.

Оказывается, бедный Мухов и так был не жилец. Его сердце оставляло желать лучшего. Оно было настолько изношено, что Владимиру Егоровичу оставалось максимум пару месяцев. Так же в крови у потерпевшего был обнаружен препарат, который он принимал длительное время, видимо, для поддержки сердца.

Учитывая то, как была выбрана киллером позиция для убийства, за Муховым долго следили и не могли не знать, что его дни вот-вот будут сочтены. Тогда зачем была эта спешка? Можно было просто дождаться естественной смерти. Надо будет поподробнее разузнать о делах, которые последнее время вел Мухов. Возможно, он пытался увести какой-нибудь крупный куш у одного из своих конкурентов, вот тому и пришлось поторапливаться. Следует навестить вдову Владимира Егоровича.

Степан собирался сделать это с самого утра, но планы его были прерваны. Евгеньев затребовал к себе практически весь личный состав, кроме младших служащих. Два часа он отчитывал всех за халатное отношение к работе, затребовал отчеты по всем делам за последний год и приказал дозаполнить базу.

– И меня не волнует, как вы будете это делать! – повысил он и так громкий голос, заметив, что кто-то собрался возразить. – Хоть ночуйте на работе, но сроку вам – три дня!

Когда общая "порка" была наконец закончена и все потянулись к выходу, подполковник окликнул Степана:

– Тиханов, задержись!

Дождавшись, когда за последним сотрудником закроется дверь, Жень-Жень указал на один из стульев.

– Присядь! – Степан последовал его указу. – Чем собираешься сегодня заняться? К Даниловой поедешь?

– Да. И еще я бы хотел навестить вдову Мухова.

– Зачем?

– Возможно, она знает про последние сделки или сделки, которые намечались.

– Навряд ли. Алиса никогда не интересовалась делами мужа. Это тебе, скорее, к его офис-менеджеру и, по совместительству, правой руке – Роберту Валерьевичу.

– Но про здоровье-то супруга Алиса Константиновна должна знать?

– А что здоровье? На сколько я знаю, у Владимира Егоровича было отменное здоровье – молодой позавидует.

– Да? А вот вскрытие говорит об обратном.

– Серьезно? – Евгений Евгеньевич был искренне удивлен.

– Только если Верчук ничего не напутал.

– Верчук, конечно, тот еще лентяй, но свое дело знает и уж если делает, то безошибочно.

– Ну вот. Тем более, мне следует навестить вдову.

– Ты только предварительно позвони. Алиса женщина хорошая, но уж очень ранима. Поделикатнее с ней.

– Как скажете, – Степан поднялся, что бы уйти и тут решился на вопрос, – Евгений Евгеньевич, а откуда вы так хорошо знаете Мухова?

– Служили вместе. Он после армии в бизнес подался, а я вот… ментом заделался. Иногда… Очень редко, но встречались за рюмкой чая. Сильно близкой дружбы не было, но взаимоуважение присутствовало. Кстати, это он способствовал десять лет назад поимке Даниловой.

– Значит, у нее был мотив отомстить.

– Вот поезжай к ней и узнай!

– Слушаюсь, товарищ подполковник!

Через пол часа Степан на служебной машине направлялся к дому главной подозреваемой.

Дверь открыли, даже не спросив "кто там?". Взгляду Степана предстала девушка с фото. Невысокая, худенькая, с торчащими в разные стороны волосами. Увидев ее вопросительный взгляд, Степан понял, что слишком долго ее разглядывает.

– Капитан Тиханов. Могу я поговорить с Даниловой Юлией Захаровной?

– Проходите, – девушка отступила в квартиру, – пойдемте на кухню. Мам! Это ко мне! – крикнула она в одну из комнат. – Не говорите пока маме, что вы полицейский. Не хочу, чтобы она волновалась.

На кухне Юлия налила в чайник воду и поставила на плиту. Пока он закипал, расставила приборы и достала вазочку с печеньем.

– Извините, чем богаты.

– Ну что вы! Я ведь не чаевничать пришел! – Степан оглядел помещение, где находился. Не похожа Юля на профессионального киллера. Уж слишком просто, даже можно сказать бедно, она живет.

– Да догадываюсь я, что не за этим! – усмехнулась девушка и разлила кипяток по чашкам. Бросив в каждую по чайному пакетику, продолжила. – Из-за Мухова? Думаете, из мести я его пристрелила?

– Ну-у.. – не нашелся, что ответить Степан. Девушка оказалась слишком догадлива.

– Так вот, гражданин начальник, – Юля наклонилась в его сторону так, что Степан смог разглядеть зеленые крапинки в ее глазах, – не я это! Завязала я со всем этим! Уж десять лет как!