Глава пятая

Прежде муж пел лучше меня, но уже давным-давно никто не слышал его пения.

Наша школа располагалась в большом городе под названием Циншуйчжэнь, «Город чистой воды», – это еще дальше, чем Хутанчжэнь. Многие учащиеся были выходцами из деревень, некоторые – из весьма отдаленных деревушек, как мы с моим будущим мужем. Муж был родом из деревушки Шицзинцунь («Деревня с каменным колодцем»), которая находилась в паре километров от моей деревни.

Я не сдала вступительные экзамены в университет – мне пришлось бросить школу в последнем полугодии, чтобы помогать маме ухаживать за больным папой. Мой будущий муж получил хорошие оценки, но у него не нашлось родственников, которые захотели бы платить за его дальнейшее обучение, так что он был вынужден отказаться от мечты об университетском образовании. Его родители умерли, когда он был маленьким, и с тех пор он жил у своего дяди, у которого не было лишних денег на его содержание. Правда, если бы моему будущему мужу предложили место в лучшем университете Пекина, то деревенский комитет, конечно, оказал бы ему финансовую помощь.

Мой папа выздоровел каким-то чудесным образом после того, как все уже решили, что он скоро умрет. Он посоветовал мне сдать экзамены в следующем году, но мама посчитала, что это станет бессмысленной тратой времени и денег. Она думала, что для меня будет важнее найти мужа или работу.

Искать работу я поехала в Нанкин. Пекин, Гуанчжоу и Шанхай были лучшими местами для заработка, но у меня не хватило духу отправиться в какой-либо из этих городов, не имея университетского образования. Кроме того, расходы на проживание в этих городах были бы слишком высоки.

Нанкин находится более чем в двух тысячах километров от нашей деревни. Я выбрала этот город прежде всего потому, что была сыта по горло холодными зимами Северо-Востока. А еще у нас слишком много снега и льда, поэтому я не захотела ехать в Далянь, несмотря на то что он расположен менее чем в полусотне километров от дома. В Нанкине зимой не так холодно, к тому же он был столицей Китая во времена правления нескольких династий, да и до Шанхая оттуда совсем недалеко. Правда, летом в Нанкине, конечно, жарковато.

От Даляня до Шанхая более тысячи километров. Поездка в Шанхай – это почти путешествие за границу. Там все по-другому, а шанхайский диалект похож на корейский. От Даляня до Сеула полтора часа лёту или один ночной переход морем, поэтому корейский язык звучит там одновременно и знакомо, и чуждо. Шанхайские женщины элегантны, а мужчины обходительны и вежливы. Шанхайские мужчины не позволяют себе бить своих жен. На самом деле шанхайские мужчины даже не бьют друг друга. А вот на севере бытует такая поговорка о мужских драках: «Это так же естественно, как есть три раза в день».

В Нанкине я подрабатывала в ресторанах и магазинах, кроме того, я помогала по хозяйству в семьях богатых людей. Я планировала открыть пельменную с традиционным для северных районов меню после того, как накоплю достаточно денег. Но потом я с удивлением для себя обнаружила, что Нанкин – это город гурманов, которым абсолютно плевать на пельмени.

Моим высшим достижением в поиске работы в Нанкине стал случай, когда я чуть было не устроилась администратором на одну из фабрик на окраине города, но меня туда не взяли из-за отсутствия постоянной прописки в городе. После этого я стала задумываться, что было бы неплохо выйти замуж за нанкинца. Тогда хотя бы у моего ребенка появилась бы постоянная прописка в Нанкине.

А потом в моей жизни произошел неожиданный поворот. В тот год я вернулась в Синихэцунь на Весенний фестиваль – так в Китае называют Новый год, и это единственное время в году, когда работодатели дают наемным работникам отпуска, чтобы они могли съездить домой. После коротких каникул наступает весна.

В один из дней мама принесла мне конверт.

– Вот. Тебе письмо.

Я вскрыла конверт:

– Это из школы.

– Что там?

– Приглашение на встречу выпускников.

– Уже пропустила? – спросила мама.

Я проверила дату.

– Нет еще.

– Хочешь поехать?

– Не знаю. Я уже давно ни с кем не общаюсь.

– Вот поэтому ты и должна поехать.

– Зачем?

– Чтобы узнать, как у них дела.

– Мои-то дела не очень хороши.

– Это не важно. Ты же не мужчина. Все у тебя в порядке, пока ты еще хорошенькая.

– О чем ты, мама?

– Может быть, кто-нибудь из твоих одноклассников разбогател, но до сих пор холост.

– Может быть…

– Не будь такой разборчивой. Тебе почти двадцать пять.

Мама никогда не говорила подобных вещей вслух, но я и сама понимала, что в традиционном смысле я уже «старая дева».

Увидев своих одноклассников, я почувствовала некоторое волнение. Это было странно. Пока мы учились в школе, мальчики и девочки не особо тесно общались друг с другом, но теперь, казалось, никто и ни с кем не испытывал неловкости.

– Прекрасно выглядишь, – восхищенно говорили мы друг другу.

Вопрос «Чем занимаешься?» был самым популярным.

«Ты встречаешься с кем-то?» – спрашивали не менее часто.

«Ты женат/замужем?» – еще один непременный вопрос.

«Ты до сих одинок/одинока? – проявляли любопытство одноклассники. – Не могу в это поверить!»

После ужина в самом большом ресторане города мы отправились в караоке. Там я случайно оказалась рядом с моим будущим мужем и еще одним молодым человеком. Они разговорились.

– Чем занимаешься?

– Работаю в Даляне. В компании дальнего родственника, – ответил мой будущий муж.

– Должно быть, работать в Даляне интересно?

– Ну не то чтобы… Я работаю в компании по доставке.

– В Даляне никогда не бывает скучно.

– Но жить там дорого. А ты чем занимаешься?

– Помогаю тестю вести бизнес. Это недалеко отсюда. Мы продаем деревья – тропические деревья из Таиланда и Малайзии.

– Так ты женат? А у меня даже нет девушки.

Через некоторое время этот молодой человек отошел, чтобы поговорить с другими людьми, и я начала общаться со своим будущим мужем.

Посетители в зале очень громко пели, поэтому и нам приходилось чуть ли не кричать.

– Как тебе Далянь? – спросила я.

– Хороший город. Большой и оживленный, – ответил он.

– Я никогда там не была.

– Я покажу тебе его, когда ты приедешь ко мне.

Он сделал глоток пива.

– Ты уже решил, что я к тебе приеду? – рассмеялась я.

– А ты разве не хочешь? – рассмеялся он вслед за мной.

Мы разговаривали друг с другом так долго, что даже не заметили, как окружающие начали обращать на нас внимание. Одноклассники принялись подшучивать над нами и говорить, что теперь мы должны спеть дуэтом, или они от нас не отстанут. На самом деле, я нисколько не возражала, потому что мне нравилось петь, но немного переживала за своего напарника.

К удивлению наших одноклассников, оказалось, что он очень хорошо поет. Некоторые девушки принялись спрашивать, где и когда он научился пению. Он ответил, что нигде и никогда не учился, и вызвался спеть для всех сольно.

Позже он проводил меня до остановки. Уже стемнело, и мне было немного неловко стоять вместе с ним в ожидании последнего рейса. Мы даже не разговаривали, за исключением момента, когда я уже садилась в автобус:

– Я тебе напишу! – крикнул он.

Я ничего не рассказала маме о том, как прошла встреча выпускников, однако той ночью я почти не спала.

У меня ведь никогда не было парня. Я уехала в Нанкин не для того, чтобы искать там мужа, хотя все-таки надеялась, что встречу какого-нибудь приятного молодого человека – мужчину, который окажется не только умнее меня, но и зарабатывать будет больше. Увы, мне в этом смысле никогда не везло.

Интересно, он действительно напишет?

Он повел меня в пельменную в ближайшем к моей деревне городе Гушаньчжэнь.

Пельменная располагалась в маленьком грязноватом помещении, но это было единственное место, где мы могли посидеть и поговорить. В меню предлагались пельмени с различными начинками, лапша и несколько видов холодных закусок.

Мы заказали две тарелки пельменей: одну – с начинкой из капусты и креветок, другую – со свининой и укропом.

– Хочешь попробовать здешние холодные закуски?

Он протянул мне меню.

– Нет.

Я даже не стала заглядывать в меню. Я не хотела, чтобы из-за меня он потратил много денег. Пельмени и без того были слишком дорогими. Приготовить такое дома не стоит практически ничего.

– Попробуй с креветками и капустой.

Он взял один пельмень палочками для еды и положил в мою маленькую чашку.

Затем полил соусом с уксусом и чили.

– Люблю китайские пельмени. – Он обмакнул свой пельмень в соус. – Мои любимые – со свининой и укропом.

– Мы готовим такие дома. Мы выращиваем укроп.

– А я не умею готовить. Научишь?

– Тебе нет нужды учиться. Я сама их для тебя слеплю.

– И всегда будешь меня ими кормить?

– Если позволит время.

– Когда ты возвращаешься в Нанкин?

– Никогда. Я остаюсь здесь, сейчас ищу работу.

– Какую работу?

– Не знаю. Любую.

– Мы можем поискать работу вместе.

– Тебе не нужно искать работу.

– Я тоже подумываю о возвращении.

– Почему?

– Я не смогу позволить себе жить в Даляне, если у меня будет семья.

– Но здесь нелегко найти хорошую работу.

– Тем не менее люди как-то здесь живут. Наверняка найдется что-то, чем я смогу заняться.

– Помню, в школе ты был умный. Пожалуй, ты найдешь работу без труда.

– А может, я уже не умный?

– Я уверена, что умный.

– Но в деревне я жить не хочу.

– Как думаешь, ты сможешь найти работу в Циншуйчжэне? Это большой город.

– Нет. – Он покачал головой. – Циншуйчжэнь слишком далеко отсюда.

– Ты можешь туда переехать.

– Нет. Я хочу жить поближе к твоей деревне и деревне моего дяди.

От нашей деревни Синихэцунь до деревни Шицзинцунь, где он жил раньше с семьей дяди, можно было дойти пешком за полчаса.

Было странно слышать, что он хочет жить рядом с моей деревней, – мы почти не знали друг друга. Хотя, может, и знали. Теоретически – больше десяти лет. Если мужчина пригласил вас на свидание и вы пошли на встречу с ним, то это значит, что вы согласны развивать отношения дальше.

После того, как мы несколько раз побывали в пельменной, я ждала, что он скажет, как я ему нравлюсь и как он хочет, чтобы я стала его девушкой. Но он этого не сказал. На дорогу до Гушаньчжэня у него уходило больше двух часов, а потому встречаться нам было сложно. Мы писали друг другу письма, в которых сообщали, когда и где встретимся. Кроме того, существовала проблема с деньгами – ведь билеты на автобус стоили недешево, а пельмени здесь продавались по заоблачной цене. Может, он просто не хотел становиться моим парнем?

Я не знала, как другие молодые люди становятся друг для друга «парнем»/«девушкой» и как в конце концов женятся. Наверняка кто-то должен что-то предложить. Но кто именно? Очевидно, что мужчина. Мы вместе ели пельмени и гуляли по городу. Иногда мы заходили в магазины, но он никогда для меня ничего не покупал. А еще он никогда не брал меня за руку. Должен ли он сначала спросить разрешения, чтобы прикоснуться ко мне? Должен ли он для начала поинтересоваться, согласна ли я стать его девушкой?

Вот бы кто научил меня всем этим премудростям!

– Сколько зарабатывает твой парень? – спросила меня мама.

– Я не знаю. И он не мой парень, – ответила я с некоторой досадой.

– Наверняка он не очень богат, если водит тебя в одну только пельменную.

– Это не так.

– Он ничем не лучше тех молодых людей, которых я подыскивала для тебя раньше.

– Ты же сама советовала мне не быть разборчивой.