Глава 5

В кабинете ректора нас уже ожидали. Ксавьер Флеймворд сидел в кресле, и на лице брата императора было такое печальное выражение, словно вся империя катилась в хаос, и он ничего с этим поделать не мог.

Мы вошли в кабинет, и тут за нами, словно вихрь, влетел Шир. В руках мага тьмы находился уже знакомый мне ученический договор. Не обращая внимания ни на советника императора, ни на ректора, Шир протянул мне листы бумаги:

– Подписывай, – потребовал маг тьмы.

На всякий случай я взял договор, но с прошлого раза в нём ничего не изменилось.

– Я не подписываю договор вечного рабства, – произнёс я, пытаясь поймать взгляд живого скелета. Однако Шир очень хорошо скрывал голову под глубоким капюшоном, так что смотрел я во тьму.

Вырвав договор из моих рук, маг тьмы молча развернулся и, подойдя к стене с картиной, демонстративно от всех отвернулся, начав изучать искусство, словно это было нечто невероятное.

– Знаешь, Соло, тогда я тебе свои бумаги даже показывать не стану, – произнёс Ксавьер Флеймворд. – Ты вовремя подсуетился, свободный житель королевства Яндар. Девушки, подождите за дверью. Мне нужно поговорить с Соло в приватной обстановке.

– У меня нет тайн от учениц, – произнёс я, прежде чем Натали и Милена вышли.

– У тебя нет с ними ученического договора! – послышался голос Шира. Маг тьмы продолжал изучать картину, но реплики не забывал отпускать. – Они ничем не ограничены и могут передать информацию третьим лицам.

– Коллега правильно сказал. – Советник императора только тяжело вздохнул. – Даже соглашение о неразглашении не является гарантией того, что вы случайно где-то кому-то что-то не скажете. Для вашей же безопасности будет лучше, если вы подождёте в приёмной.

– Соло? – спросила Милена, продемонстрировав всем, что вначале она будет слушать меня, потом уже брата императора.

– У Вирены поразительно вкусные печеньки, – ответил я после паузы. – Да и чай отличный. Побалуйте с Натали себя напоследок. В ближайшие две недели вам не придётся есть что-то вкусное.

– Это ещё почему? – опешила Милена.

– Потому что нашей командой будет заниматься профессор Шир. – Я правильно понял логику присутствия мага тьмы в кабинете ректора. – У него свой взгляд на питание, и, признаю, оно идеально подходит к тяжёлым тренировкам.

– Хоть какая-то дельная мысль от тебя за сегодня, – вновь отпустил реплику Шир, так и не повернувшись к остальным.

Натали и Милена вышли из кабинета, и Ксавьер Флеймворд печально усмехнулся:

– Значит, ты всё же принял свою роль, Соло?

– Когда все вокруг говорят о том, что они мои ученицы, волей-неволей начинаешь верить в это и сам, – ответил я. – Я же правильно понимаю, что моей группе нужно заняться протаскиванием принцессы по разломам четвёртого-пятого ранга? Вы уже определились, что и в каком объёме я за это получу?

Со стороны стены раздался загробный смех Шира.

– Наверно, нужно пояснить, – продолжил я, ощутив неминуемую смерть со стороны Ксавьера Флеймворда. – Одно дело, когда группа из четырёх студентов отправится в разломы и сумеет там выжить. Ещё и закроют парочку, чисто для отчётности. Мне пока рано переходить на шестой ранг, Милене и Натали нужны разломы третьего ранга, чтобы развить энергетическую структуру.

– Вторая дельная мысль за сегодня. – Шир вновь вставил реплику. – Может, ты не такой безнадёжный. Только не всё ты знаешь, юный маг хаоса. На одной структуре не вывезти. Подпиши договор, и я обучу тебя.

– Сегодня обойдёмся без рабства, – ответил я, поражённый настойчивостью Шира. Хотя слова мага тьмы умудрились зацепить. Что значит, я знаю не всё? Я, конечно, не самый великий специалист в развитии магов, но кое-что всё же понимаю. И, кроме источника, каналов связи и энергетической структуры, развивать в маге нечего! Так меня всю жизнь учили, так учил я.

– Очень сомневаюсь, что в проклятых землях будут разломы начальных рангов, – продолжил я, решив выкинуть Шира из головы. – Но, даже если и будут, их уничтожение не принесёт Флеймвордам почёта. Скорее наоборот, начнут перешёптываться, что принцессе специально подсовывают максимально лёгкие разломы, в то время как её сокурсники умирают пачками. Вы же понимаете, что половина студентов может не вернутся из разломов?

– В том-то и дело, Соло, что прекрасно понимаем, – кивнул советник императора.

Эта фраза сказала мне о многом. Например, что род Флеймвордов хоть и стоит во главе империи, но, по сути, ей не управляет. Потому что в империи начнутся невероятные волнения, если хоть кто-то из отпрысков высокородных не вернётся из разлома. И виновными окажутся те, кто придумал такую проверку. Значит, императора заставили издать такой приказ. Кто может заставить императора что-то сделать? Хороший вопрос, ответ на который мне не хотелось знать. Потому что многие знания порождают многие беды.

– Значит, вам нужна яркая и сногсшибательная победа, которая привлечёт внимание всей империи к принцессе, поставив блок недовольным. Вам нужно, чтобы разломы четвёртого и пятого ранга закрывались едва ли не ежедневно. Вам нужно, чтобы принцесса гордо несла знамя победительницы. Поэтому возвращаюсь к своему вопросу – что вы готовы за это предложить? От похода в разломы, повторюсь, мы не отказываемся. Вопрос в том, как мы будем эти разломы проходить.

Ксавьер Флеймворд долго смотрел на меня, словно видел впервые. Периодически вспыхивало ощущение неминуемой смерти, но тут же исчезало. Старик сомневался в том, что делать дальше.

– Сколько тебе лет, Соло? – неожиданно спросил советник императора.

– Вы не первый, кто спрашивает меня об этом, – произнёс я. – Мне двадцать, вскоре будет двадцать один. Предвосхищая следующий вопрос – таким меня сделало жёсткое обучение Эстора и Сорена. По сравнению с тем, как они измывались надо мной, Шир гладил нежным пёрышком.

– Я не обучал тебя как ученика, – вставил реплику маг тьмы. – Я готовил тебя к походу в разлом, и только! Хочешь получить настоящее обучение – подпиши договор!

– Мне нужен род и восстановленный клан Хаоса. – Я проигнорировал Шира и решил сам заявить о своих требованиях. – Пусть не сейчас, когда в империи происходит что-то явно неправильное. Никто не примет возрождение клана Хаоса в таких условиях. Но, если подождать, да ещё и героиней делать не только принцессу, но и её верных помощников, среди которых есть маг хаоса, постепенно негатив в сторону хаоса будет уменьшаться. После окончания имперской академии, куда вы заберёте меня и моих учениц, уже ничто не будет мешать воплотить решение в жизнь. Сейчас же император может издать указ о подготовке к возрождению клана Хаоса через шесть лет. Это может быть тайный указ, без публикации в канцелярии. Но это должен быть официальный документ, написанный на артефакте подлинности, чтобы ни у кого через шесть лет не было повода сказать мне, что я всё выдумал.

Со стороны стены вновь раздался могильный смех. Шир наслаждался происходящими и совершенно этого не скрывал.

– Что ж, Соло, что-то подобное я и подозревал, когда отправлялся сюда, – кивнул Ксавьер Флеймворд, как только я закончил свою пламенную речь. – Твоё предложение достаточно продуманное и учитывает многие аспекты, происходящие в империи, так что у меня нет повода с ним не согласиться. Однако кое-какие уточнения я всё же хотел бы внести. Ты прав, что шесть лет являются достаточным сроком, чтобы подготовить почву для возрождения клана Хаоса. Прав, что Розалин должна стать героиней устраиваемой империей проверки, причём безальтернативной. Даже несмотря на то, что в этом вызове примут участие студенты императорской академии. Но вот чего ты не указал, так это того, что у тебя появится третья ученица.

– Нет! – практически одновременно произнесли мы с Розалиной.

– Да, – жёстко произнёс советник императора. – Для Соло это ключевое условие возрождения клана Хаоса, для Розалин – условие её возвращения в род. С текущего момента и до окончания магической академии Тримуса принцесса Розалин лишается права на наследование и выходит из состава Флеймвордов. Таково решение императора. Ознакомься!

В руках советника императора появился артефакт, подделка которого каралась смертной казнью. Все указы императора издавались на таких бумагах, называющихся «артефактом подлинности». Они гарантировали, что подписант находится в своём уме, а также что подпись действительно принадлежит человеку, имеющему право на создание подобных документов.

Розалин взяла бумагу, пробежалась глазами по тексту и побледнела, словно увидела страшного призрака.

– Но зачем, дядя? – шёпотом произнесла она. – Почему?

– На ближайшие три года я не твой дядя, Розалин, – заявил советник императора. – Для тебя я его светлость Ксавьер Флеймворд. Запомни это.

Я смотрел на всё это в смешанных чувствах. Исключение Розалин из рода – вполне обычная практика для случаев, когда хочешь вывести детей из-под удара. Вон буквально вчера так сделал отец Натали. Что-то мне подсказывает, что в самом скором времени моя ученица получит письмо о том, что на ближайшие несколько лет она утратила право на фамилию Блэквуд. Но принцесса – это величина иного уровня. И угроза, которая нависла над Флеймвордами, куда опасней Тельмаров.

– Розалин, покинь мой кабинет, – произнёс ректор. – Полагаю, тебе есть что обсудить с твоими будущими коллегами по учёбе.

Принцесса, точнее, бывшая принцесса, на негнущихся ногах вышла из кабинета. Розалин пребывала в полной прострации. Новость о том, что её лишили права на фамилию, стала для девушки сильным ударом, справиться с которым она сразу не смогла.

– Значит, Розалин должна стать героиней проверки студентов магической академии? – уточнил я, когда дверь закрылась, а кабинет ректора погрузился в жуткую тишину. – Что ж, с учётом новых вводных это реализуемо. По поводу обучения – никаких официальных договоров на ученичество. Связываться с ними я не хочу.

Со стороны стены послышалось фырканье Шира. Но я его проигнорировал.