Глава 4

– У нас дружеская беседа или допрос? – уточнил я у Вероя Флеймворда.

– Для дружеской беседы уже поздно, Соло, – ответил командир отряда быстрого реагирования. – Дружеская беседа проводится, когда кто-то ворует яблоко или случайно пачкает одежду высокородного. Когда кто-то убивает человека и притаскивает его труп в качестве доказательства своей вины, дружеской беседой уже не обойтись. Твой долг, как жителя империи, всячески содействовать в решении этого инцидента и определения степени твоей вины.

– Что ж, если у нас не дружеская беседа, давай перейдём на деловой тон, – произнёс я и продемонстрировал регистрационный браслет. – Согласно официальным документам, выданными имперской канцелярией, я являюсь свободным жителем королевства Яндар, прибывшим в империю для обучения в магической академии. На меня, представителя другого государства, было совершено нападение неизвестным лицом в городской черте Тримуса. По поступившей впоследствии информации, нападавший какое-то время считался мёртвым и, по словам одного из бойцов отряда быстрого реагирования тайной службы, входил в число младших членов внутреннего круга гильдии убийц. Мне пришлось защищаться всеми доступными средствами, и когда меня вызовут на официальный допрос, я с удовольствием продемонстрирую, каким образом сумел пробить защитные амулеты. Вы же уже нашли их, верно? Хотя не отвечайте. Не хочу вмешиваться в ваше расследование. Со мной, как представителем другого государства, будут общаться дознаватели высшей категории, верно? Интересно, а они смогут ответить на вопрос, сколько ещё убийц, считающихся мёртвыми, подобно Барву Ори, на самом деле живы и находятся среди жителей империи? Я же правильно понимаю принцип работы определяющих артефактов – когда человек официально признаётся мёртвым, его данные удаляются? Могу предположить, что имеет место следующая ситуация: людей много, а артефакт, где хранятся энергетические структуры наиболее опасных людей, один.

– Это твоя официальная позиция, Соло? – От Вероя повеяло смертью.

– Ты сам сказал, что у нас не дружеская беседа, – напомнил я. – Если ко мне и моим спутницам нет официальных претензий и вопросов, мы вернёмся в академию. У нас осталось три часа до окончания отпуска, и я не хотел бы нарушать сроки без уважительной причины.

– Можете идти, – после паузы произнёс Верой. – Поговорим завтра.

– Я забираю тело? – с наигранной наивностью спросил я. Судя по тому, как на меня посмотрели все агенты тайной службы, пояснил: – Согласно законам вашей империи, жертва нападения бандитов, убийц и прочих проходимцев имеет преимущественное право на всё имущество, что находилось у оного бандита, убийцы или проходимца. Барв Ори каким-то образом воспринимался окружающими как обычный человек, не маг. С таким сталкиваться мне ещё не доводилось, поэтому хочу посмотреть на артефакты, которые находятся на теле моего несостоявшегося убийцы.

– Исключено! – пылко произнёс Верой Флеймворд. – Если ты решил заговорить буквой закона, то должен знать, что запрещённые артефакты подлежат немедленному изъятию в пользу империи! И тот, кто не сдаст их тайной службе, будет строго наказан!

– Почему вы считаете, что у убийцы есть что-то запрещённое? – спросил я. – Уже проведён анализ артефактов? Можно ознакомиться с перечнем всего, что уйдёт в пользу империи как запрещёнка, а что станет моей собственностью? Просто сейчас всё выглядит так, словно тайная служба желает забрать у меня тело моего несостоявшегося убийцы со всеми его предметами. Девушки, прошу засвидетельствовать этот факт.

Я повернулся к двум бледным, как молоко, спутницам. Судя по их реакции, никто не имел права так разговаривать с представителями тайной службы. Поэтому они удивлялись, почему я до сих пор живой, а не отправляюсь в кандалах куда-то в подземелья тайной службы.

– Задание понятно? – спросил я, возвращая внимание девушек к себе. – Нас хотят лишить добычи. Доступа к ней не предоставляют, проверку на запрещённые артефакты не проводят. В следующий раз, когда мы пересечёмся с принцессой Розалин и её учителем, обязательно напомним про этот неприятный факт. Уходим!

Я взял девушек за руки, потащил их за собой и даже сумел сделать несколько шагов, прежде чем меня остановил голос Вероя Флеймворда:

– Соло, стой! Что ты хочешь за это тело и все его артефакты?

– Я должен тебе услугу, – напомнил я. – Меняю услугу на убийцу. Ты помог мне, я помог тебе, больше никто никому ничего не должен. И в следующий раз, когда наши пути внезапно пересекутся, мы будет общаться как равные партнёры, а не зависящие один от другого.

– Принимается! – согласился маг огня.

– Девушки, забудьте всё, что ты тут видели. – Я посмотрел на Натали и Милену. – Никто у нас ничего не отнимал, никакого трупа вообще не существовало. Мы приятно провели время в гостях у Натали и спокойно вернулись в академию. Всё понятно?

– На будущее, Соло. – Верой Флеймворд явно желал, чтобы последнее слово осталось за ним. – Правом на насилие в империи обладают только представители империи. Армия. Стража. Тайная служба. Все остальные обязаны сделать всё, чтобы сохранить жизнь своему противнику.

– Это приглашение? – спросил я, не собираясь играть по правилам Вероя. – Разве в тайную службу берут студентов, да ещё и подданых иностранного государства? Если что, я открыт к обсуждению.

На это Верою нечего было ответить, и мы спокойно дошли до портала. Ну, как спокойно – уже у портала нас вновь догнали агенты тайной службы.

– Артефакты! – потребовал Верой Флеймворд. – Мы обязаны проверить их все. Соло, Натали Блэквуд, Милена – прошу предоставить все ваши артефакты для проверки.

Надо же – не забыл! Я без вопросов положил на стол у портала всю добычу, полученную в схроне группы «Истина» и, подумав, добавил кисет путника со всем его содержимым. Даже шпагу снял – вдруг её тоже за артефакт посчитают? Я не собирался давать тайной службе ни единого повода обвинить меня в нарушении закона. Студент Соло должен быть лоялен империи, ибо только так я могу добиться своей цели – вернуть былое величие клану Хаоса.

Натали и Милена сделали то же самое, что и я, разве что с артефактами расставались крайне неохотно, словно навеки с ними прощаясь.

– Если в артефактах нет каких-то скрытых свойств или чего-то запрещённого, вы получите их обратно уже завтра, – заверил Верой, увидев реакцию моих учениц. – Сегодня можете отдыхать.

Вот теперь наконец-то мы вернулись в магическую академию. На той стороне портала нас встретили агенты тайной службы, что проверили наши личности и отпустили по номерам.

– Идём ко мне, – предложил я. – Ястин приготовит чай, сможем спокойно обсудить произошедшее и решить, куда двигаться дальше.

– Разве нам можно входить в главный корпус? – засомневалась Натали. – Пусть мы и учимся вместе с первыми двумя группами, но права находиться в их общежитии у нас нет.

– Если у кого-то возникнут вопросы по этому поводу – отправляй их сразу ко мне, – произнёс я. – Об одном прошу – так, как дома, делать не надо. Здесь народ резкий, могут сразу на дуэль вызвать. Куда мы потом тела девать будем? Всех тайной службе сдать не получится.

Натали покраснела и посмотрела на кулак, которым она, по сути, перечеркнула связь с родом. С силой его сжав, девушка резко выдохнула и кровожадно улыбнулась:

– Знаешь, Соло, идём! Кулаком бить не буду, но от дуэли бегать не стану. Мила, давай заключим пари? Кто из нас соберёт большую коллекцию шпаг?

– Не забудьте про сто золотых, – напомнил я. – Шпага и сто золотых. Условия на дуэль должны быть только такими. Студенты из числа высшей знати должны привыкать платить за свою глупость.

Однако сейчас нам никто не повстречался. В главном зале находилось всего несколько студентов, но они лишь проводили нас взглядом, оставшись на месте. Мы трое представляли сейчас слишком внушительную силу, с которой следовало считаться.

Ястин терпеливо ждал меня в общей комнате – бывший библиотекарь знал, что я должен вернуться поздно вечером, поэтому не ложился. Даже чай приготовил.

– Господин, ванна приготовлена, чай… – начал Ястин, но запнулся, увидев девушек в шикарных платьях. – Ой, у нас гости.

– Сделай всем чай и можешь быть свободен, – приказал я слуге, после чего указал девушкам на диван: – Присаживайтесь.

Милена послушно села и даже руки на коленки положила, как образцовая ученица. Натали осталась стоять. Девушку раздирали сомнения, но она не знала, с чего начать разговор.

– Твой отец поступил правильно, – произнёс я, усаживаясь в кресло напротив дивана. – Он понял, что тебе не место среди обычных Блэквудов, и вывел свой род из-под удара. Так что можешь не переживать по этому поводу.

– Я настолько плохо контролирую свои эмоции? – удивилась Натали. – Соло, я об этом и хотела поговорить. Отец, он никогда…

– Натали, ещё раз – он всё сделал правильно! – оборвал я девушку. – Будь я на его месте, поступил бы точно так же. Сейчас род Блэквуд полностью свободен от угрозы со стороны Тельмаров. Единственная проблема может заключаться теперь только в тебе – сможешь ли ты принять тот факт, что какое-то время придётся быть просто Натали? Когда у тебя появится сила, фамилия сама вернётся.

– Меня не изгоняли из рода, – нахмурилась Натали.

– Официально – нет, – согласился я. – Но для всего Тримуса ты отщепенка.

– Пусть! – пылко заверила Натали. – Я не собираюсь возвращаться! Всё, что могла мне дать семья – мужа постарше да побогаче. Мне это неинтересно. Я хочу свободы, Соло! Хочу сама принимать решения, что для меня важно, а что нет!

– Для этого тебе нужна сила, – кивнул я. – И этим мы сейчас с вами и займёмся. Спасибо, Ястин, можешь отдыхать.

Слуга разлил чай и выжидающе смотрел на меня, готовый исполнить следующее указание. Услышав распоряжение, он поклонился девушкам и ушёл в свою комнату.

– Кучеряво живёшь, Соло, – произнесла Милена, проводив взглядом Ястина. – Личный слуга, словно ты из высшего сословия. Номер в корпусе аспирантов. Гора артефактов неизвестного происхождения, из-за которых Натали чуть руки не оторвали.

– Леди так не говорят, Милена, – поправил я девушку. – Леди говорят: «Мне повезло стать частью твоей команды, учитель».

– Кстати! Почему ты наш учитель? – Милена привыкла спрашивать всё прямо. – Ты же нас толком ничему и не учил. Вот грымза Ворлюн – да, учила. Ой. Не смотри ты так на меня, Соло! Почему я должна среди друзей прятать за красивыми словами правду? Если она грымза, то нужно смело и во всеуслышанье это заявить. Знаешь, о чём я мечтаю? Чтобы эту старушонку твари разломные сожрали!

– Натали, сможешь ответить? – Я посмотрел на синеволосую, что всё ещё пребывала в состоянии прострации. – Почему меня называют вашим учителем?

– Без понятия, – начала было Натали, но увидела мой тяжёлый взгляд и поправилась: – Скорее всего, из-за того, что ты обучил нас пользоваться заклинаниям без магических палочек и слов. В академии такому не учат. Во всяком случае, не в нашей. Как я поняла, ты ещё и принцессу обучал, верно? Значит, и в столице с этим определённый напряг. Либо с методикой, либо с учителями, либо и с тем и с другим. Плюс ты показал нам жуткий, конечно, но всё же сильный способ формирования каналов связи.

На этих словах Натали поёжилась, вспомнив о посиделках у разломного кристалла.

– Обучение магии без слов настолько важная штука, что из-за неё кого-то могут назвать учителем и учеником? – удивилась Милена.

– Вопрос не в том, что этому невозможно обучить, – пояснил я. – Вопрос в том, с какой лёгкостью мне удалось сделать это с вами. Взять ту же принцессу – она обучалась безмолвной магии и работе без концентратора, до того как прибыла в нашу академию. Значит, в столице подавляющее большинство магов умеет пользоваться таким способом использования заклинаний. К слову, когда я был в столице, практически ни у кого не увидел магических палочек. Да и у прибывших к нам агентов тайной службы их нет. Не потому, что они их прячут. Потому что они им не нужны. В идеале каждый студент магической академии к концу третьего года обучения должен владеть таким способом применения заклинаний, но магическая академия Тримуса обходит стороной этот момент. Лучшие и сами научатся, а бездарностям безмолвная магия не нужна.

– Значит, мы гении? – Милена особо не подбирала фраз.