– Какая ты у нас умная Лариса. И рассуждаешь ты, как взрослая девушка. Мы временно поживем с тобой одни, без папы в одном городе, а потом… Потом, к нам возвратится наш отец, и мы станем все жить вместе. Все станет, как и было раньше.

– Как раньше у нас никак больше не будет, мама. Превосходно знаешь, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Я чувствую, мамочка, что вся наша дальнейшая жизнь станет другой и не такой, какой мы жили раньше.

– Ты, Лера все больше и больше удивляешь меня. Прямо взрослеешь на моих глазах. Но, поговорить о нашей будущей жизни у нас будет достаточно много времени впереди. Надо заняться приготовлением в дорогу. Отбери необходимую одежду. Книги, к сожалению, придется оставить. На новом месте мы обязательно приобретем для тебя все необходимое для школы.

– Свою скрипку мне можно взять с собой, мама? Она небольшая и места для нее много не потребуется.

– Можешь взять, Лариса. Мне надо идти. До нашего отъезда необходимо сделать массу дел.

Ларисе не в первый раз приходилось менять местожительство, и она привыкла к переездам. Когда отец начинал военную службу в одном из отдаленных гарнизонов, она была совсем малышкой и все последующие переезды в те годы казались девочке обычным делом. Но, с каждым последующим переводом отца, ей все труднее и труднее становилось переносить смену привычного окружения и обстановки. И в этот раз, когда она перешла в восьмой класс и обзавелась новыми подружками, ей снова надо куда-то переезжать. Девочка с трудом сдерживала подступившие к глазам слезы готовые каждую секунду вырваться наружу. «Мне нельзя даже попрощаться с Алисой. Она может повредиться в уме, когда узнает, что ее любимая подруга внезапно уехала неизвестно куда. Даю себе слово, что как только я обустроюсь на новом месте, обязательно с ней свяжусь и постараюсь ее успокоить. Что мне остается делать? Я же не могу самостоятельно решать: где я должна жить». Успокоив себя подобными размышлениями, Лариса принялась укладывать необходимые вещи в дорожный чемоданчик. В первую очередь она складывала свои любимые платья и спортивные костюмы. Многие вещи приходилось оставлять на месте. Они никак не могли уместиться в дорожной сумке и они, разбросанные по кровати, придавали комнате неопрятный, неряшливый вид. «Нет. Так дело у нас не пойдет. Хотя я и уезжаю отсюда и, похоже, навсегда, но комнату следует привести в порядок. Когда сюда въедут другие жильцы, первым делом они подумают, что раньше в ней проживали неряшливые и несобранные люди. Мне вовсе не хочется, чтобы так думали о нашей семье». Через полчаса полы были вымыты и все оставшиеся вещи разложены по своим местам. Лариса не забыла полить и свои любимые примулы, красовавшиеся на подоконнике ажурными красными цветочками. «Кто-то же должен позаботиться и о них. Может быть, сюда вселится такая же девочка, как и я и станет о них заботиться».

– Лариса, мой руки и пошли ужинать, – услышала она голос матери. – Часа через два мы должны быть на вокзале.

С аппетитом у Леры в день отъезда не заладилось. Ее любимая, хорошо прожаренная рыбка с трудом лезла в рот, но она без обычного вкуса и наслаждения съела всю порцию, наложенную матерью. Изредка отец и мать переговаривались между собой, но разговор шел вяло и неохотно, скорее, по старой привычке, потому, что каждый из них был занят личными размышлениями. Все прекрасно понимали, что впереди каждого из них ожидают серьезные испытания и придется приложить немало усилий для их преодоления.

– Что мы все раскисли и носы повесили, словно кто-то из нас неожиданно заболел или наш родственник попал под машину. Мы все живы и здоровы. Главное – никогда не сдаваться, ни при каких сложнейших обстоятельствах. И, хорошо запомните, мои дорогие. Трудности нам даются для того, чтобы мы смогли как можно больше закалиться и понять, что любая жизнь без сопротивления и преодоления препятствий будет пустой и никчемной. Только через борьбу и трудности любой человек может стать настоящим человеком. Только тогда он сможет развить до конца все свои положительные качества, заложенные в нем.

– Ты говоришь о жизни правильно и хорошо, Николай. Но, тебе и мне легче перенести все тягости, чем нашей девочке. Ты что забыл, что Лере всего пятнадцать лет, и она вплотную не сталкивалась со сложными жизненными обстоятельствами, которые мы уже прочувствовали на себе?

– Все так и есть, мои дорогие. Идите ко мне. Обнимемся все напоследок покрепче. Пойми Лерочка, что житейский опыт – дело наживное. Он имеет важное свойство: быстро накапливаться у людей и, в последующем, опыт будет помогать человеку в жизни. Недаром мы назвали тебя Лариса – морская чайка. Она смелая, быстрая и выносливая птица, не боящаяся сильных бурь, ни бурных, штормовых ветров. Девочка моя, у тебя есть все задатки для развития настоящих человеческих качеств и я думаю, что в дальнейшем, ты выработаешь свойства, присущие морской чайке.

– Ты слишком далеко заглянул, Коля, в будущее нашей девочки, – заметила жена. – Все, что ты нам наговорил, напоминает сплошную фантастику и ночные грезы. Сейчас для нас основное – благополучно выбраться отсюда и уехать в место, где нас не найдут враги. Но, то, что ты сказал Лере – замечательно. Как говорят: дай Бог, чтобы жизнь у нее сложилась нормально, и она выросла умной и здоровой девушкой.

– В отношении Господа Бога, мать, я полагаю, что ты не совсем права. Пусть верующие возлагают на него свои надежды. Мы военные люди полагаемся в жизни, прежде всего на себя и на своих товарищей.

– Может быть ты и прав, Коленька. Но я вижу, что твои товарищи плохо тебе помогают и, пожалуй, из-за них мы и уезжаем.

– Не будем начинать ссору, дорогая. У нас будет время, для того чтобы выяснить наши взгляды. Заканчивайте ужин, а я пойду, осмотрю машину. Выезжаем через час.

Светлана в последний раз оглядела свою, ставшую родной квартиру, присела на аккуратно застланную красивым покрывалом кровать и задумалась. После слов мужа она почему-то вспомнила о скромном сельском храме, в гарнизонном городке, где размещалась воинская часть ее мужа. Супруг – молодой лейтенант командовал взводом, а она – домохозяйка, так как для нее не нашлось подходящей работы. Какую радость материнства она начала испытывать когда на свет появилась дочь.

– Пора девочку окрестить. Прошло целых три месяца, а она не крещена, – напомнила бабушка Лиза, в приличном возрасте, не по годам крепкая и живая.

Супруги стояли на квартире у этой бабуси, так как в военном городке начался очередной ремонт.

– Не дело, девочке ходить некрещеной. Как-то не по-людски получается. Все нормальные люди проходят крещение. Тогда вы убедитесь, что ваша девочка будет крепкой и не станет болеть.

– Как же мне совершить обряд, Елизавета Ивановна. Я ничего не знаю. Где находится храм и кто в нем главный?

– Зато мне известно, дорогуша. Ничего вы молодые не знаете и не понимаете в жизни. От тебя, Света, требуется согласие на обряд. Но надо чтобы и муж был согласен. Ну, а остальное, я все устрою сама.

– Мой муж совсем не верующий баба Лиза. У него на уме одни солдаты, да воинские уставы.

– Кто бы в этом сомневался, – ехидно заметила бойкая бабка. – Ничего страшного. Со временем он поумнеет и станет, по-другому, относится к нашей православной вере.

Старушка перекрестилась.

– Боже, спаси и сохрани. Наставь на путь истинный неразумных чад. Мы все сделаем тайно, и он ничего не узнает. После будет благодарить нас за совершенное дело. Крестной матерью стану я. А ты подучи молитвенник.

Она подала растерянной и стоявшей в недоумении Светлане изрядно обветшавший от времени молитвослов.

– Ознакомься подробно и выучи наизусть несколько основных молитв. Они потребуются для совершения деяния.

Светлана редко, но все же посещала литургии, которые в последние годы вновь начали служить в прежде заброшенных храмах. Она недавно присутствовала при крещении ребенка ближайшей подруги и была знакома с основными требованиями, касающимися подобного обряда. Пожилой священник с окладистой, седой бородой и с изрядной выправкой, больше похожий на отставного военного, поднес девочку к купели, заполненной прозрачной водой. Маленькая Лера не только не испугалась, того, что с ней делают, но протянула тонкие, розовые ручки к воде и заулыбалась.

– Хороший знак, – заметил священник. – Редкий ребенок не пугается воды.

Он трижды погружал ребенка с головой в неведомую для нее пучину. Девочка не только не плакала или вздрагивала от тягостной для многих ребятишек процедуры, но все больше и больше улыбалась, показывая всем окружающим, что подобное окунание ей нравится и забавляет.

– Очень хорошо, – повторил иерей. – Ведет так, как будто всю жизнь была знакома с водной стихией. А она девочка слишком коварна и опасна, так же как и земная жизнь.

Держа в руках, вынутую из купели малышку он на минуту задумался, погрузившись в некое молитвенное состояние, и выпустил девочку из рук. Все присутствующие ахнули, увидев как она, без всякой опоры на несколько секунд повисла в воздухе, размахивая порозовевшими ножками. Священник, опомнившись от произошедшего и пришедший в себя, вновь подхватил девочку.

– Свершилось чудо, и какое чудо? – пронеслось в храме среди верующих. – Сам Господь, по-видимому, спас ее от неминуемого падения на каменный пол.

– Я тоже впервые вижу такие чудеса, – удивился священник. – Мне приходилось крестить множество людей, но такого не бывало. Видно Господь одарил вашу дочь особенными жизненными силами. Поистине неисповедимы пути Господни.

Он начал неистово креститься и класть поклоны в сторону алтаря.

– Скажи мать, каким именем ты назовешь свою дочь? Вы выбрали для нее имя?

– Окончательно нет, батюшка. У нас с мужем до сих пор нет единства по данному вопросу.

– Может быть, я тебе смогу помочь, дочь моя. Наречем мы ее именем Лариса. Имя благозвучное и принадлежит к благородным семействам, проживавшим в христианской Греции. Оно так же обозначает и морскую чайку. Смелая и отважная птица, не боящаяся ни штормов, ни воды.

Священник, как бывший военный моряк, до принятия сана, долгое время прослужил на флоте и ему всегда нравились эти морские, крупные птицы.

– Поздравляю тебя дочь моя с завершением таинства. Тебе остается поддерживать веру в нашего Господа Иисуса Христа и у твоей девочки все должно получаться в земной жизни. Надо истинно верить дочь моя. Тут не применимо ни раздумья, ни какая-то логика, а верить, что Бог есть, и он нам всегда помогает и поможет. Без веры человек жить не может. Он не представляет себе, куда ему направить свои силы и умения. И, главное, он не сможет понять: для чего он живет на земле. Нет никакого смысла во всей нашей земной жизни, когда человек ни во что не верит. У него не будет ни какой опоры в кризисные моменты, постоянно возникающих у каждого. Но, когда у человека имеется опора – Господь он сможет преодолеть все беды и невзгоды обрушившиеся на него.

– Мой муж всегда говорил, что опираться в первую очередь нужно на себя в сложных случаях и больше ни на кого.

– Несомненно, дочь моя. Твой муж как глава домашней церкви, по – своему прав. Но, прав, он частично. Опираться следует на Господа, не забывая себя. Взять любого человека. Как правило, он обычно слаб и подвержен различным искушениям и земным удовольствиям. Но, каким бы сильным и крутым он не казался, он один, самостоятельно, без помощи Господа никогда не поймет, почему он оказался на Земле. Почему ему все время приходиться преодолевать невзгоды и тягости, готовые обрушиться на него в любое время?

Пока мать размышляла о прошлом, Лера играла на скрипке. У нее неплохо получалось, и она успела выучить ноты. Она играла по памяти, воспроизводя искусно оду из музыкальной пьесы Чайковского. Незамысловатая, но чарующая слух мелодия отображающая звуки падающих осенних листьев как нельзя, кстати, подходила для последних прощальных часов.

– Заканчивай, Лера. Мы уходим. Папа ожидает внизу.

Через двое суток мать и дочь вышли на перрон одного крупного южного города, залитого солнечным светом. Душная атмосфера купейного вагона, изрядно поднадоевшая всем за время длительного путешествия, сменилась свежим теплым ветерком, разительно отличающимся от сильных порывов северных ветров, привычных для Леры.

– Как будто неплохо, мама! Неужели мы станем здесь жить? Как же тепло и солнечно!

Светлана, молча, кивнула головой, подтверждая мнение дочери. Ее мысли были заняты другим. «Неужели нас никто не встретит. И тогда, что нам остается делать с дочерью? Николай меня твердо заверил, что нас обязательно будут встречать. Муж, как правило, всегда выполняет данные обещания». Из шумной толпы встречающих и провожающих вынырнул мужчина в белой рубашке и в таких же брюках. Статной выправкой он напоминал знакомых приятелей Николая, посещавших их дома по долгу службы. «По всему видно, что из военных. Но почему он не в форме? Хотя, может быть, он выполняет и не служебное задание».

– Вы Карелины. А я за вами. Наша машина рядом. Зовут меня Антон. А я полагаю, что вы Светлана и Лера. Светлана удивилась, что когда вместо привычных служебных машин часто приезжающих за мужем, она увидела неприметное такси с тусклыми сероватыми шашечками и совсем невзрачную по внешнему виду. «Неужели мы на ней поедем? Зачем я так думаю. Какая разница, на чем мы поедем. Поскорее доехать до новой квартиры и привести себя в порядок».

– Вы правильно думаете, Светлана. На этой «ласточке» мы и двинемся. Такая машина потому, чтобы не привлекать лишнего внимания к вам, да и ко мне. Одежду вам следует приобрести такую же, как и у местных жителей. Любой может понять, что вы прибыли с Севера.

За всю двухчасовую дорогу Антон больше не произнес ни одного слова. Он внимательно следил за дорогой с множеством разнокалиберных машин. Дорога по-настоящему была сложной и требовала всестороннего внимания. Местами она круто шла вверх, и неожиданно следовал поворот с последующим спуском вниз. Требовалось немалое умение, чтобы реагировать на меняющуюся дорожную ситуацию. Местами справа и слева можно было заметить глубокие, поросшие мелкой растительностью овраги, окруженные со всех сторон невысокими горами, у подножья которых виднелись заросли кустарников и малочисленных деревьев. Вдали показались отдельные здания, как правило, выкрашенные в белый цвет и разбегающиеся по сторонам неширокие, извилистые улочки, вдоль которых паслись красновато – бурые коровы и мелкие козы.

– Как мама все интересно! У нас такого не увидишь.

Неужели мы будем жить в этом месте?

Водитель, молча, кивнул головой и подогнал машину к старому, одноэтажному строению с деревянными ставенками, закрывающих все три окна, выходящих в маленький палисадник.

– Мы прибыли на место. Оно, хоть и кажется не совсем пригодным для проживания, но зато надежное. По крайней мере, вас тут не найдут, что и требовалось доказать.

Антон внёс вещи и распахнул ставни.

– Так будет лучше. Пока осмотритесь и отдыхайте с дороги. За домом есть сад, а в нем душевая кабина. В ней достаточно теплой воды. Необходимые продукты в холодильнике. Приводите себя в порядок и не забудьте отдохнуть до вечера. Вечером в семь часов к вам прибудет хозяин всего здешнего хозяйства. Он вам расскажет, что вам следует дальше делать. Откройте только тому человеку, который задаст вопрос: а здесь был сегодня Антон. Это пароль. Вы должны сказать ему: он сегодня не был. Да, напоследок. Если все же кто-то умудрится заглянуть к вам, хотя это исключено, вы отвечайте: мы снимаем комнаты совсем недавно и находимся в отпуске, так как решили отдохнуть летом. И больше ни в какие разговоры не вступайте.

В назначенный срок в дверь постучал высокий, немолодой мужчина с седоватыми волосами, одетый в неприметную, серую куртку.

– Здесь сегодня был Антон?

Светлана пустила незнакомца в дом.

– Вы Вадим Александрович?

– Нет. Он находится в срочной командировке и посетит вас, как только у него появится время. Заниматься вашими делами, поручено мне.

«Опять чистая конфузия. Думаю, что мы никогда так и не доберемся до таинственного сводного брата мужа» – решила про себя Светлана. Она предложила гостю чай.

– Спасибо, Светлана. Нет времени до чайных церемоний. Слушайте и запоминайте. Возьмите новые документы. В дальнейшем вы станете жить под этими именами. Изучите свою новую автобиографию, которую вы должны вместе с вашей дочерью твердо запомнить. От нее вплотную будет зависеть вся ваша дальнейшая жизнь. Объясните все хорошенько вашей дочери.

– А мне и так все понятно, дяденька. Не знаю вас как называть. Я поняла, что дальше мы будем жить как бы под прикрытием.

На строгом, серьезном лице мужчины появилась улыбка, очевидно, в редких случаях появляющегося у него.

– Меня зовут Никита Сергеевич. Я уже подумал, что твоей маме будет значительно легче растолковать тебе, что вам следует делать и как вести себя дальше.

– Не сомневайтесь, Никита Сергеевич. Я давно не маленькая и кое-что понимаю. А зовут меня Лариса, хотя наши домашние – Лера.

– Лариса! Я понял, что ты у нас разумная и толковая девочка. Твое имя мы оставим для тебя в новых документах, но фамилия у тебя станет другой. Да и всю твою прошлую жизнь придется позабыть.

– Значит, дядя Никита у меня будет настоящая легенда! Как здорово. Подобные вещи я читала в детективах.

– Запомни, дочка. Легенда не просто вымысел, а вся ваша прошлая жизнь. От нее может зависеть ваше будущее. Во время разговора Никиты Сергеевича с дочерью Светлана молчала и думала. «Все так внезапно. Никогда наша семья не оказывалась в подобных обстоятельствах. Выходит, у Карелина дела совсем плохи, если дело дошло до легенды и, поэтому, выжить любой ценой станет первостепенной задачей». Словно читая ее мысли, Никита Сергеевич достал пачку документов.

– Получите договор на право владения домиком. По легенде вы жена контрактника, недавно погибшего в одной из горячей точек. В домике ранее проживала его бабушка и, поэтому, он получил его по наследству.

Заметив сильнейшее волнение, возникшие на лице Светланы, знакомый незнакомец снова улыбнулся и продолжал:

– Вы слишком не волнуйтесь, Светлана. Документы только легенда для окружающих. Пока могут сказать одно, что с вашим мужем все в порядке. Я буду заглядывать к вам примерно раз в десять дней. Надеюсь, что мы познакомимся поближе, и ваша жизнь войдет в нормальное русло.