В этот час

Есть поэты, особенно остро чувствующие своё время, – день, в котором они живут и действуют. Вот к таким поэтам-нетерпеливцам относится и Алексей Марков. И его книги – лучшее тому доказательство.

Детство ли, бедное и полусиротское, отрочество ли, не очень радостное, юность, опаленная огнем войны, а может быть, все вместе – и есть память, есть человек. А кто много помнит – тот много скажет:

Человек, человек, оправдаться нам нечем,

Если мы проживем на отлете свой век.

В бой за дерзкую, трудную суть человечью,

За великое званье твое, человек.

Нельзя не заметить некоторую риторичность, нарочитую прямоту в приведенной строфе, но, если подумать, – поймешь: надо пережить многие неурядицы жизни, чтобы так искренне сказать. Абсолютная простота слова здесь пересекается с абсолютной честностью поэта, слово обретает значимость, мысль – правоту. Алексей Марков не стремился этим четверостишием «приблизиться» сам или «приблизить» к себе человечество, но гражданская озабоченность поэта – выше «личной» минуты «прозрения» автора Маркова, она, эта озабоченность, совпадает с глобальной идеей всего человечества – наследовать мир и труд. Сомнительно иной раз слушать, как какой-нибудь «незрелый» провидец адресует свои строки великому человечеству, не ведая, какое оно, человечество. А тропа к нему одна – через собственную судьбу и судьбу родного народа. Когда же у поэта нет личной судьбы, не будет у него и судьбы общественной…

Алексей Марков – поэт, гражданин, воспринимающий мир многообразно и тревожно. Иной раз Алексей Марков – поэт мешает спокойно взвесить и решить, все «за» и «против» Алексею Маркову – человеку, так как поэзия – нерв души, свет молнии. И в этом «противоборстве» рождается не бледная тоска по истине, а истинная творческая работа таланта – стихи:

Меня не будет —

Свет забудет.

Грачи, как прежде, прилетят.

Приладят гнезда ближе к людям,

Теплом наполнят черный сад!

Но буду жить я —

Не в граните,

В тех гнездах, что не разорял,

В березах белых, в белом жите

И в снах, которым доверял…

Откровенные строки. В них вечная музыкальность русского ямба, внезапная, как запах полыни, грусть, совершенно беспощадная правда человеческой доли – родиться, созреть и уйти, а кто-то, непременно, повторит твой «круг», а может, лишь белая береза, лишь раздольная даль – вздохом ветра, синью облаков, криком птицы.

***

Сравнимо ли творчество Пушкина и Языкова и правомерно ли такое сравнение вообще? Но вот – вечер. Луна. Ты один дома. Возьми томик. Подумай. Почувствуй:

Нелюдимо наше море.

День и ночь шумит оно.

В роковом его просторе

Много бед погребено.

И тут же вспомни Пушкина:

Прощай, свободная стихия,

В последний раз передо мной

Ты катишь волны голубые

И блещешь гордою красой.

Истинные поэты – всегда велики, независимо от масштабности. Вспоминаю, как я зачитывался, забывался, улетая в мыслях далеко-далёко следом за печальными песнями Кольцова. Да, поэт рассказывает себя. Но в нем живут еще и его предки, близкие, друзья, а главное – его время, его суть. Ступенька к ступеньке – лестница, верста к версте – пространство. Человек продолжает человека, поэт родится, чтобы продолжить поэта. И снова – Кольцов! Снова – этот мощный напев:

Ты прости-прощай,

Сыр-дремучий бор,

С летней волею,

С зимней вьюгою!

Одному с тобой

Надоело жить,

Под дорогою

До зари ходить!

Удивительная чистота души, удивительная искренность человека! А как просты и велики нравственные муки его. И нет ничего, что тяготило бы поэта, – с ним – весь мир, с ним – жизнь:

Поднимусь, пойду

В свою хижину,

На житье-бытье,

На домашнее.

Там возьму себе

Молоду жену;

И начну с ней жить —

Припеваючи!..

Чем истребить это колдовство? Нечем, пока живет великий русский народ, пока звенит и поет его великое слово.

Поэзия Алексея Маркова не режет глаз, не стучится бесцеремонно в студии, не рвется в залы библиотек, она – работящая поэзия, думающая. Такая поэзия помогает нам увидеть в малом – большое, в большом – великое.

Слово Алексея Маркова несет в себе народные черты, близкие и родственные поэзии Кольцова, Некрасова, Никитина, Твардовского. За внешней взъерошенностью строки Маркова – то же некрасовское негодование, та же совестливость:

В застолье споры, анекдоты,

Фонтан безудержный острот…

И вдруг коса по пояс! Кто ты?

Откуда? Из каких широт?

Национальная красота человека – есть высшее его достоинство. Не голая форма, не плоская мысль нужна человеку, имеющему на собственной памяти богатейший опыт искусств разных народов. Идея человека, судьба его – не выхолащивание его оригинальных достоинств, а наоборот – развитие и укрепление их.

***

Порывистый, порой даже гневный, Алексей Марков иной раз преувеличивает силу воздействия личного слова на предмет, который он осуждает. Отсюда на отдельных стихотворениях поэта ощущается налет торопливости, наивной упоенности победой, пока, к сожалению, не существующей… Известно, Горький всю жизнь боролся с мещанством, обывательщиной, но ведь это еще не значит, что пороки, осуждаемые когда-то Горьким, начисто вымерли в обществе. Неоднодневность, глубинность подхода к социальным явлениям жизни необходима литератору всегда. Основательность, обобщенность нужна ему и в раскрытии интимной темы:

Уходят дочери из дому.

Другой находят дом.

Склоняются к плечу чужому —

И мир стоит на том!

Случайно встреченный мужчина,

Дороже став отца,

Обидеть может беспричинно,

Но горечь до конца

Губами сдует, лишь коснется

Солоноватых щек!

Мне – не простится! И не зачтется

Любой такой просчет!

Здесь не хватило автору более широкого подхода к материалу, не хватило слов для расцветки мысли, потому и не вышло это стихотворение за домашний порог лирического героя. Автор посмотрел как бы со стороны на чужую беду.

Творчество Алексея Маркова интересно прежде всего страстностью. Алексей Марков – это десятки человек, живущих обнаженно, призывающих других принимать каждый новый день открыто, по-хозяйски.

Сегодня солдат Алексей Марков и в «атаки» поднимается, и «высоты» штурмует, и по «минному полю» ползет… Ирония, насмешка, взрыв обиды – все это – многообразие характера поэта Алексея Маркова, его восприятие действительности, его творчество:

Я говорю ему: «Огромна

Беда. Наверно, не снесу!»

А он меня не слышит ровно,

Хоть держит уши на весу.

И даже веки напрягает,

Чтобы скрестить со взглядом взгляд,

Глядит с участьем, не мигает,

Но смотрит мимо, в желтый сад!

Солдат может быть излишне грубоватым. Поэт – излишне резким. Но суть одна: равнодушие, ложь никогда не найдут приюта в сердце поэта-воина. К стихам и поэмам Алексея Маркова надо привыкнуть, как надо привыкнуть к нашему северному лугу, и ты оценишь все краски, все запахи, которые так щедро и многолико представлены на этом лугу.

***

Алексей Марков родился в Ставропольском крае. Яков Филиппович Марков, отец поэта, воевал на гражданской. Возвратившись в село, пришлось бывалому воину наняться батраком. Батрачили вместе с женой, пока не скопили на корову. Зато какая была радость, когда мать привела телку с базара. Отзвуки этой крестьянской радости словно живут в душе поэта и сегодня.

Алексей рос хозяйственным, внимательным. Рано утром отправлялся на реку Куму и сидел, пока не клюнет… Домой приносил рыбу, которой семья не один день была сыта. Отец рано начал брать сына с собой на поденные работы в Орджоникидзе, Беслан, Грозный и другие города. Алексей помнит, как ездили на железнодорожных платформах, в товарняке, как однажды в теплушку их рвались бандиты, а отец стоял у дверей с топором. Помнит ночевки на вокзалах, а то и под открытым небом…

В восемь лет пошел в школу. Однако закончить удалось только четыре класса. Начался голод. Умер отец.

Алексей с матерью оказался в нагорном Дагестане. Вместе с местной ребятней он собирал урожай кукурузы, резал табак. Незаметно для себя стал осваивать кумыкский язык. Несколько позже мать определила его в интернат. Здесь мальчик впервые стал писать стихи. Писал на кумыкском. Одно из стихотворений осмелился послать в кумыкскую республиканскую газету «Ленинский путь». К удивлению самого автора и его юных друзей, стихи опубликовали!

Окончив восемь классов, Алексей поступил в педагогическое училище в городе Буйнакске. Здесь судьба свела его с Расулом Гамзатовым. Молодых людей объединила страстная тяга к поэзии. Алексей Яковлевич вспоминает, как они с Расулом уходили далеко в горы и там читали в полный голос друг другу стихи – он на русском, а Расул на кумыкском.

По окончании педучилища Алексей получил назначение учителя русского языка и литературы в школу-семилетку в небольшом высокогорном ауле. Эти два года работы в дальнем ауле были для молодого учителя испытанием воли и мужества! Но он сумел выдержать. Появились друзья среди местного населения, и ученики подружились со своим учителем, тем более что он был увлечен спортом и вместе с ребятами устраивал соревнования в беге, прыжках, метании, как правило, выходя победителем.

Почти перед самой войной Алексей, в ту пору уже неоднократно печатавшийся в русской дагестанской газете «Дагестанская правда», был вызван в Махачкалу. Ему предложили работу в Народном комиссариате. Одновременно он внештатно сотрудничал в газете, выполняя редакционные задания в разных концах республики.

В самом начале войны Алексей был призван в армию. В 1942 году в Махачкалинском книжном издательстве вышла первая книжка А. Маркова «Коля Большаков», под редакцией Эффенди Капиева. Книжка эта – небольшая поэма о мальчике, который помогает Красной Армии.

Окончив школу младших авиационных специалистов, Марков воевал в составе 3-го Украинского фронта. Войну закончил под Берлином.

В 1946 году поступил учиться в Литературный институт имени А. М. Горького. Еще будучи студентом, написал, а затем опубликовал в «Новом мире» под личной редакцией Твардовского поэму «Вышки в море» – о нефтяниках, материалом для которой послужили дагестанские впечатления.

Поэма «Вышки в море» была богато насыщена описаниями природы Дагестана, яркими картинами нелегкого труда нефтяников Избербаша, добывающих нефть со дна Каспийского моря. Однако в характерах героев было немало схематичного, поверхностного.