Дагестанскими впечатлениями насыщены многие, особенно ранние стихи Алексея Маркова, В 1956 году в издательстве «Советский писатель» вышла книга «Ветер в лицо», получившая положительную оценку критики.

Но по-настоящему нашел себя поэт, когда начал работу над эпопеей о великом русском ученом и гражданине Михаиле Ломоносове. Это – поэма не просто о научных открытиях Ломоносова, главное внимание в ней обращено на великую его борьбу за становление русской науки, за свой народ, который «в силах доказать, что может собственных Невтонов и быстрых разумом Платонов Российская земля рождать».

Завершалась поэма такими многозначительными строками:

Он встал на площади, как слепок

Судьбы народа своего,

Что в счастье сдержан, в горе крепок,

Не тронь – не тронет никого.

Поэму «Михайло Ломоносов» горячо приняли читатели. Высокую оценку она получила.

Большой удачей Алексея Маркова критика назвала поэму «Ермак». Это произведение отличает необычайная образность, высокий профессионализм поэтической строки. Поэт детально и тонко рисует характеры действующих лиц, начиная от рядовых казаков и кончая образами Ермака, его сподвижника Ивана Кольцо и самого грозного царя Ивана IV.

Перу Алексея Маркова принадлежат также поэмы «Березы светятся» – о русских людях, отдавших свои знания и жизни просвещению феодальных окраин России.

Стихи Маркова проникнуты глубоким философским мировосприятием, очень темпераментны по мысли и чувству.

В последние годы поэт как бы возвратился к теме Востока. Из-под его пера вышли многие десятки «кварт» – название придумано автором, – четверостиший, в которых поэтичность всегда сочетается с глубоким содержанием.

***

Судьба поэта Алексея Маркова завидна тем, что она не давала ему возможности расслабиться, замельтешить перед аудиториями разных вкусов и поколений. Алексей Марков упрямо, как в окопе, держал оборону, вел себя несуетно, по-солдатски. Поэт истово стремится наполнить слово чувством, а строку – содержанием.

Нелегкая судьба – лучший учитель поэта. Но она не довлела над всей жизнью и творчеством его. И в дни грустных раздумий о путях и судьбах творчества именно читатель не раз был для Алексея Маркова вернейшей опорой.

«Очень, очень понравились ваши стихи. Я еще в вагоне некоторые пропел в уме, и даже пожалел немножко, что я не композитор и незнаком с музыкальной грамотой. Знаете, работаю я мастером-строителем, все время с живыми людьми, приходится каждый день переживать, расстраиваться, и вдруг… книжка хороших стихов!»

Есть поэты, обласканные нашей критикой, но есть и другие, не знающие покоя от постоянных злых ее ухмылок. К поэту Алексею Маркову, я бы сказал, критика никак не относится… Да и существует ли вообще современная большая забота о поэзии? Ведь на подробный и умный разбор творчества большого поэта не у каждого критика хватит пороху. Речь должна будет вестись вокруг резко очерченного человека в своих взглядах, симпатиях и антипатиях, поэта, несущего высоко и отважно свой меч, свое карающее слово.

Опровергнуть или признать Алексея Маркова непросто. Мы ратуем, как ратовал Владимир Маяковский, за «хороших и разных» поэтов, но, к сожалению, не всегда сами умеем различить, где «хороший и разный», где бездарный и совершенно ненужный, а, различив, осторожничаем, не «лезем в драку», ждем, надеемся, что кто-то сделает это за нас…

***

Не надо думать, что критика существует только для писателя. Критика – явление общественно значимое. Обидно, когда критика видится этакой «смиренной старой девой», которая привыкла ворчать лишь в своем доме, и то по выбору «с кем и на кого», а на воле старается сохранить «веселую мину» нормально живущего организма… Не только Алексею Маркову, но и многим другим поэтам недостает внимания и заботы критики.

Жизнерадостность, остроумие – постоянное настроение Алексея Маркова. Недаром его «кварты» насыщены лукавой и пронзительной веселостью:

«Мы – популярней, чем Христос!» —

Сегодня битлы говорят.

– Прости, господь, – он произнес,

– Не знают дети, что творят.

Или вот эта мещанско-эгоистическая манера – торжествовать всюду, независимо от степени достоинства, нужности, порядочности:

Поселилось как-то эхо

На болоте возле пня.

Отражается с успехом

Лягушиная возня.

Конечно, поэта Алексея Маркова увлекают дела живых, а не зыбкие тени желаний и надежд.

Впервые я познакомился с Алексеем Марковым в 1965 году в Тамбове на «празднике поэзии», Алексей Марков покорил меня молодостью духа, неистощимостью энергии и остроумия.

Но за всем этим уже тогда чувствовалось в поэте большое пережитое: тяжелейшие голодные годы, годы войны, годы становления его как поэта. Нелегко стать поэтом, еще труднее заставить понять и принять твое слово.

Сейчас просто говорить об Алексее Маркове. Поэт давно состоялся. Богата родная земля талантами, Алексей Марков – не исключение: были, есть и будут «первопроходцы», идущие из народа, из жизни.

***

Не остановишь вечного движения в природе. Не искоренишь доброту, не искоренишь молодость:

Вот у этого клена

Клал записки в дупло

Я, в соседку влюбленный,

Всем девчонкам назло!

Жизнь была ожиданьем

Неизведанных встреч.

Затаивши дыханье,

Плеч касался я… Плеч.

Родным, знакомым до боли веет от этих осторожных строк. Так искренне и нежно сказал поэт.

Стихи Алексея Маркова, как слово друга, – в них да донышка видна прямота, постоянство, честь. Это – от нашей древней русской традиции, от нашей героической истории.

Не раз я замечал: устоится, скажем, спокойно-равнодушная оценка творчества того или иного поэта, и как потом тяжело ее изменить, переубедить «ценителей» поэтического слова, взглянуть на поэта по-другому.

Стихотворения, бичующие равнодушие, мещанское отношение к жизни, разоблачающие готовность пустой души отречься от материнского порога за дешевое благополучие, высоко поднимают имя Алексея Маркова в ряду имен современных поэтов. Его любовная лирика, посвященная преклонению перед женской красотой, женской верностью, вечностью жизни, нашла твердую опору в народе. Ее знают, берегут. Она – без примеси надоевшего щегольства, без воинственного цинизма. Лирика Алексея Маркова светла и уязвима, – в ней много такта и душевной осторожности:

Лада моя, Лада,

Надо мной не стой,

Ничего не надо —

Справлюсь сам с бедой!

Не впервой такое,

Знаю, как мне быть:

Дай босой ногою

На траву ступить!

Чувства любви, чувства вечности и красоты природы, родившей любовь, нас самих, – неистребимы:

Лада моя, Лада,

Только бы привстать,

Яблоневым садом

Подышать опять

Некоторым эти строки покажутся несовременными. Но для того живет и воюет словом и делом поэт за гармоничного человека, за его неотторжимость от природы.

***

Тишина ночи, музыка природы, свежесть земли… Отречься человеку от земли, от природы – гибель. Не зря Иван Ефремов, великий фантаст, крупнейший ученый, все свои произведения строил на идее спасения природы, возвращения человека в нее.

Алексей Марков не упрощает взаимную связь человека с природой. Поэт чисто поэтически переосмысливает ценности, философски размышляет:

Луны пронзительные тайны

И с той, и с этой стороны

Поэты пели не случайно,

В непостижимость влюблены!

Но вот изучено светило

Со всех таинственных сторон.

И потерял былую силу

Гитар подлунный перезвон.

Алексей Марков тянется к сильным темам, глубоко их переживает. Поэмы его написаны с большим размахом, колоритом. И великий, под стать Петру I нравом и силой, Михайло Ломоносов, и крутогрудый Ермак Тимофеевич, качнувший сибирские просторы, и Емельян Пугачев, пошатнувший трон Екатерины, и революционный Кондратий Рылеев – умные, храбрые сыновья могучего русского народа.

Сила поэта – в народном слове, нужность поэта – в связи его с жизнью родного народа. И то, и другое – у Алексея Маркова есть. Есть в его стихах неувядаемость мысли и сила страсти:

В Сибирь, в Сибирь, в Сибирь

Шли день и ночь подводы.

Русь раздавалась вширь

В те молодые годы.

Идут, идут, идут

И нынче эшелоны

В края бездонных руд

И целины зеленой.

…………………….

В даль неуемных рек,

В лесные океаны

Приходит человек

Хозяином желанным.

Со всех концов страны

Величественно-строгой

Твои, Ермак, сыны

Твоей идут дорогой.

Стихи Алексея Маркова, как теперь называют, «философские», – о покое, безмятежности, но не о той безмятежности, когда заботиться не о чем, нет – они о чутком, выстраданном и осмысленном спокойствии, готовом в единый миг подняться на защиту дорогого вечного бытия…

Вокруг его «я» группируются чувства и мысли, лепится «воображаемый мир», который не довлеет над темой, а лишь углубляет и очеловечивает строки стихотворения, делает достовернее и понятнее – «сегодняшнее».

Я лежу на граве, а кругом

Золотистая спелая рожь.

В этот час ни о чем, ни о ком

В моем сердце тоски не найдешь.

Надо мною плывут облака

Мотыльки лепестками летят.

Колоски пахнут хлебом слегка

Мчат стрижи, как столетья назад.

Вдруг прошла реактивного тень —

И вернулся я в нынешний день.

Сжатые, красочные стихи, идущие от истинной человечности, реальных ощущений и забот. Состояние, переданное поэтом, методы и приемы мастерства тут нельзя отделить от темы, от общей атмосферы жизни.

Когда-то Михаил Исаковский раскритиковал это стихотворение. Но жизнь его продолжается. Почему? Да потому, что оно честно сработано. Люби ты его или не люби – достоинство стихотворения от этого не изменится. А это – ценный признак творчества Алексея Маркова, поэта неброского, но сильного земной силой.

Мы бываем щедры до расточительности. Поэтов у нас много. Хороших – бездна. Но время пришло упорядочить и учесть поэтическое хозяйство народа. Негоже, когда тот или иной хороший поэт годами, десятилетиями ждет признания, ждет доброй оценки. От похвалы, сказанной вовремя, умный человек не захмелеет, а будет упорнее и благодарнее трудиться.

Возмущенные, переходящие порой на «крик», обличительные стихи поэта – оборотная сторона веселых и горьких, наполненных острым переживанием стихов:

Век мой – гордость мая!

Век мой – горесть моя!

Век, закованный в сталь,

Век, несущийся вдаль

На волшебной волне

К синим звездам, к луне.

И вполне уместно поэт настораживает своего читателя, как бы просвещает его:

Не удивляйтесь,

Коль, случится, туча

Отбросит на лицо

Нежданно тень