Цитаты из книг автора «Валентин Распутин»

Она послушалась себя и легла. Теперь бы ещё ни о чём не думать, остыть от ожидания, как от боли, всем телом обмякнуть и забыться, оберегая себя в покое для скорой радости. Старуха повернулась в кровати удобнее, чтобы нисколько не чувствовать своего веса, и постаралась поддаться тишине – той благодатной тишине, которая неслышно вынет её, полегчавшую, из кровати и заворожит далёким-далёким журчанием. 9 Кроме матери

только сегодня, что это последний срок, который ей отпущен, а с завтрашним днём ей будет уже не по пути, он пойдёт совсем в другую сторону. Что будет завтра, старуха не знала и не старалась узнать

Так или иначе придётся ведь писать и что-то спрашивать, тут не отмолчишься и не отделаешься приветами всем родным и знакомым, не упомянув о матери.

Кроме матери, никто Татьяну уже не ждал. Приехать, так теперь бы приехала, не в Америке живёт, а за три дня можно добраться даже из Америки.

– Может, твою любимую споём? 8 – Ты расскажи, расскажи, Степан, как ты тёщу обхитрил, – уговаривал Михаил длинного рыжего мужика Степана Харчевникова, который ему и Илье составил в бане компа

Мать ваша просто так это не спустила, тем же макаром запыжила два патрона солью, пошла к Денису и в упор из обоих стволов посолила ему задницу, да так, что он потом до-о-олго ни сидеть, ни лежать не мог, на карачках ползал.

– Мать у вас хорошая, – примирительно сказал Степан. 8 – Ты расскажи, расскажи, Степан, как ты тёщу обхитрил, – уговаривал Михаил длинного рыжего мужика Степана Харчевникова, которы

Помнишь, Илья, как ваша мать вот за него отомстила? Как не помнишь, конечно, помнишь. Денис Агаповский, пусть ему на том свете отрыгнётся, прихватил вашего Миньку в колхозном горохе и пустил ему в спину заряд соли. Помнишь, Денис, этот зверюга, тогда горох караулил – герой! Минька ему и попался. Всю спину разъело, смотреть было страшно.

Вон ваша мать, тётка Анна, всю жизнь бабой прожила и ни на кого не обижалась. Пускай другие попробуют быть такой бабой, как она. Про неё никто, ни один человек худо не скажет, не имеет права. Язык не повернётся.

Дело не в том, что женщины или не женщины, а в том, что делать ничего не умеют, к работе не приспособлены. Скоро уж рожать и то разучатся. Я не знаю… – Степан озабоченно покачал головой. – А если война? Что тогда с этих женщин? Слезы лить да помирать? В той войне нам наполовину бабы помогли победить. А теперь уж и баб-то не остаётся. Скажи, Илья.