Мне только предстоит научиться жить по законам, установленным Аннкортом.

.

После не слишком сытного обеда я отправилась к себе в комнату. Пару раз свернув не туда, я всё же нашла нужную дверь. Охраны у меня уже не было, что не могло не радовать, но в глаза сразу бросилась небольшая корзина с фруктами. Взяв её в руки, я увидела записку и, зайдя в комнату, пробежалась глазами по криво написанным строчкам.

Не смогла застать тебя, поэтому оставляю здесь корзину с фруктами. Завтра утром приду на перевязку, не забудь выпить таблетки на тумбе. Рикки.

Я улыбнулась уголками губ – такая забота была приятна. Рикки кажется милой девушкой, помогает во всём без ощущения того, что ты потом будешь ей должна. Думаю, что мы сможем подружиться. По крайней мере она была единственной, кто пока что не смотрел на меня как на идиотку, не помнящую катастрофу всего мира.

Я села на кровать, потирая правую ногу. Не стоило так сильно напрягать её, после наложения швов лучше было бы вообще лежать целый день.

Из головы весь вечер не выходил разговор с капитаном. Всё то, что он рассказал казалось какой-то выдумкой… фильмом про зомби-апокалипсис. Не хотелось верить в то, что это на самом деле происходит сейчас, но хуже того то, что я ничего не помню. Все те часы, что мы бродили по Аннкорту я пыталась выжать из своей памяти хотя бы небольшие фрагменты воспоминаний.

Ничего.

Это угнетало. Будто ты до этого не жил, будто тебя и не существовало. Чувствуется пустота, быстро заменяющейся тревогой. В груди все сжимается, а дышать становится совсем тяжело. Я считаю до двадцати, пытаюсь ровно вдыхать и выдыхать, и становится чуточку лучше. Проведя ещё два часа в раздумьях и медитации, я решила, что хочу спать.

Пока тревожность снова не вернулась, лучше заснуть, несмотря на раннее время. Нужно постараться расслабиться и для начала хотя бы войти в здешний ритм жизни.

Да, именно так и сделаю.

Однако весь вечер и ночь только и получалось что ворочаться в кровати как уж на сковородке. В голову лезли непонятные мысли, нога ныла, да и в горле неприятно першило. Удалось подремать минут тридцать от силы, поэтому, когда прозвенел будильник и вошла Рикки, я уже встала.

– Так рано проснулась? – девушка положила свою сумку на стол, и присела на край кровати, внимательно наблюдая за мной. Я поморщилась от головной боли и устало потёрла глаза, мельком взглянув на будильник. Семь утра. – Выглядишь не очень.

– Спасибо, – я привстала с кровати, чувствуя себя максимально паршиво. Рикки слабо мне улыбается, пожимая плечами. – Я всю ночь не могла уснуть, голова просто чугунная.

Рикки кивнула, выражая понимание.

– Когда я впервые приехала сюда, то не спала три ночи, поэтому могу понять твоё состояние.

– Ты разве не сначала здесь?

Мне казалось, что девушка здесь с самого основания базы.

– Нет, – девушка улыбнулась, снимая старую повязку с моей ноги. – Я приехала сюда через пару месяцев, до этого я жила в Атланте, была медсестрой в доме престарелых. Мой отец военный и всегда хотел, чтобы я отучилась на военного врача. Не думала, что так всё получится, и я на самом деле буду работать в таких условиях.

– А кто твой отец? Он тоже здесь?

– Генерал Форбс.

Я даже не пыталась скрыть своего удивления. Странно, что никакого сходства между ними я не заметила, но и не сказать, что было время рассмотреть генерала так внимательно.

После перевязки мне любезно принесли завтрак, который мы вместе с Рикки смогли разделить, так как я по-прежнему ела мало. Девушка была не против, и во время нашей с ней трапезы с удовольствием отвечала на мои вопросы. Однако то, что я хотела у неё узнать, так и не узнала.

То ли из головы вылетело, то ли я подсознательно не хотела знать – непонятно. Всё было слишком непонятно.

.

Форбс устало потирает лоб, желая поскорее закончить это собрание и решить главную проблему – Хейли. Девушка взялась из неоткуда и всполошила отряд. Пока что потеря её памяти держалось в тайне, и не выходила за внутренний круг генерала. Но скрывать долго это не получится. Прежде всего такое странное стечение обстоятельств волновало самого Форбса.

– Не могла же она свалится с неба, – произносит один из капитанов. Дерек, стоящий рядом с ним кивает, сложив руки на груди.

– Она ничего не помнит? Что-то мне в это слабо вериться… – произносит Реджина. Её длинные вишнёвого цвета волосы были собраны в тугой пучок, а руки сложены за спиной. Она была одной из трёх девушек военных на всей базе. Показывая отличные результаты на тренировках, она заслужила расположение генерала и смогла войти во внутренний круг.

– Её проверяли, она не заражена – это главное, – подаёт голос Дерек. – Однако то, что она помнит события только до всего произошедшего – просто необъяснимо.

Форбс кивает, громко откашливаясь. Атмосфера в кабинете накаляется, каждый строит свои версии произошедшего.

– Я бы продолжил следить за ней, она может быть подослана, – хмыкнул сидящий на краю стола темноволосый парень. Его телосложение было крепким, что удивляло, ведь лицо парня было миловидным. У него был широкий нос с горбинкой, глубоко посаженные глаза и тонкие губы, постоянно кривившейся в странноватой улыбке. Он был одним из лучших стратегов, и генерал Форбс ценил его исключительно за это.

Характер Ская был скверный, часто он нарывался на конфликты, но как военный он был отличный. Многих раздражал, но люди вокруг просто предпочитали молчать и не реагировать на агрессивное поведение парня.

– Тогда я думаю, что Дерек отлично подойдёт на роль сиделки для девушки, – посмеивается Реджина, кивая на Сандерса. Генерал усмехается кивая.

Дерек корчит недовольную гримасу, вынужденный согласиться. Генерала Форбса он знал давно и считал его почти что родным отцом. Пусть некоторые решения его не устраивали, но он подчинялся, ведь не только доверял, но и считал его авторитетом для себя.

Так уж и быть. Придётся следить за девчонкой.

.

– И, конечно, ты приземлишься прямо здесь, – сразу же бурчит Сандерс, стоило мне сесть рядом. В столовой было много людей, в том числе и генерал Форбс с Рикки, но подсесть к ним я почему-то не решилась. С капитаном-хмурые-брови дела обстоят куда лучше. За последние пару дней мне даже показалось, что мы подружились несмотря на его постоянные издёвки по поводу и без.

Он ходил за мной по пятам, постоянно заглядывая в комнату и интересовался, чем я занимаюсь, как себя чувствую, не хочу ли обсудить что-то. Как оказалось, кроме как валяться в кровати размышляя о жизни, на Аннкорте было действительно нечего делать. Мы пару раз гуляли в парке с капитаном или Рикки, и, кажется, я даже смогла сблизиться с ними.

Так я узнала, что Дерек с отличием закончил военную академию, после чего совершенно случайно познакомился с тогда ещё только ставшим генералом Грегори. Тот заметил потенциал парня и лично взялся за него, сделав своей правой рукой через четыре с лишним года. Это было сильное продвижение по карьерной лестнице для молодого парня, и Дерек старался не подводить Форбса.

Со временем они стали больше общаться вне работы, и Дерек даже присутствовал на семейных ужинах семьи Форбс. Рикки тогда ещё училась в школе, и даже не думала о поступлении в медицинский. Дерек не был многословен, но мне было интересно его слушать.

Хмыкнув на его слова, я начала есть. На завтрак была каша с орехами без соли и сахара. На вкус неплохо, но удовольствия от принятия пищи я не почувствовала. Все вокруг только и делали, что смотрели на меня, будто увидели новую зверушку в зоопарке. Я понимаю, что новенькие у них здесь бывают нечасто, но твою мать…

– Почему все постоянно так смотрят? – шепчу я Сандерсу. Он безразлично смотрит перед собой, пережевывая сэндвич. Сегодня он был одет в простую футболку и джинсы, судя по всему – у него выходной. Рядом лежала книга с закладкой почти в самом конце. Я не успела разобрать название, но это определенно точно было что-то мрачное, судя по обложке.

– Ты новенькая и села рядом со мной, поэтому и смотрят.

– Будто у вас тут новеньких не бывает, – нервно посмеиваюсь, отпивая немного какао из железной кружки. Единственное, что можно было здесь с удовольствием пить – какао или вкусный травяной чай. В столовую на завтрак я не приходила ни разу за все то время, что нахожусь здесь. Обычно всю еду мне приносили, и лишь один раз после осмотра территории мы с Дереком поели в здании вместе с остальными.

Столовая в городе была единственной, где можно было поесть, поэтому там кушали и военные, и гражданские. Тем не менее, кухня находилась, как здесь, так и в главном корпусе. Само помещение было достаточно большое, с длинными столами и лавочками, чтобы каждому досталось свободное местечко.

В прошлый раз людей было значительно меньше, так как многие, оказывается, устраивают вечерние ярмарки с домашней едой. Там люди просто общаются и каждый приносит что-то, что приготовил сам. В таком случае им не было надобности посещать в этот день столовую. Все рассказы о ярмарке заинтересовали меня, и мы с Рикки договорились как-нибудь сходить туда вместе. Кроме того, еда гражданских наверняка была вкуснее того, что готовили здесь.

– Слухи тут разносятся быстро, а у тебя странная история, – пожимает плечами мужчина, после чего молча встаёт, берет грязную посуду и уходит. Я лениво ковыряюсь ложкой в тарелке, пытаясь придумать себе занятие на день. Кажется, на чердаке была библиотека.

– Хэй, я тебя раньше не видел! Ты новенькая? – парень, сидящий чуть поодаль напротив дружелюбно улыбается. У него короткие светлые волосы, тёмные глаза и выразительный взгляд. Я улыбаюсь в ответ и отвечаю:

– Да, я Хейли, – протягиваю руку через стол, которую парень сразу же перехватывает для рукопожатия. От его яркой улыбки у меня как-то стало теплее на душе. Здесь мне улыбалась только Рикки и миссис Рунда – врач госпиталя, к которой я ходила на перевязку.

– Йен, приятно познакомиться. Не обращай внимание на Сандерса, большинство наших капитанов такие, – Йен с удовольствием ест кашу из своей тарелки, продолжая болтать с ребятами, сидящими рядом. Я успела познакомиться ещё, как минимум, с пятью парнями и двумя девушками. Все они здесь, как и Сандерс, военные и каждый состоит в своём отряде. Из их разговора я краем уха услышала, что на этой неделе будет плановая вылазка в лес на охоту, а потом в город. Рикки рассказывала о том, что они выезжают на охоту, чтобы нам было что есть, а иногда едут в город, дабы разведать обстановку и найти что-то интересное.

Если под «чем-то интересным» она подразумевала меня, то это более чем комично. Не думаю, что в городе есть кто-то ещё, кроме этих чудищ.

Тем не менее меня заинтересовала эта информация, так как не хотелось бы и дальше сидеть в своей комнате без дела. С того дня, как мне впервые представилось осмотреть территорию прошло уже почти две недели, но погулять за воротами главного здания, конечно, я не смогла – это было запрещено. Ежедневно я должна была сдавать анализы на предмет всякой заразы, которую могла подцепить в городе или же от того зверя, что напал на меня. Рана на ноге затягивается слишком медленно, здешние лекарства будто и вовсе не помогают.

Повезло, что миссис Рунда назначила мне дополнительную терапию «народными средствами», и я ежедневно хожу к ней пить чай и сиропы. Это позволяет не чувствовать боль так остро, и ходить увереннее. Более того, я почти каждый день по три раза гуляла в парке, дабы совместить приятное с полезным – терапию физкультурой и свежим воздухом.

Встав из-за стола, я заметила книгу, которую капитан каким-то образом забыл забрать. Я решила прихватить ее с собой и отдать при удобном случае (или же все же не отдавать и позлить капитана).

Госпиталь, в который я направлялась, являлся пристроем к основному зданию, поэтому идти туда было не так далеко. Практически каждая дверь здесь охранялась, солдаты были повсюду и смотрели грозно на любого мимо проходящего. Все они выглядели серьезно и недружелюбно, особенно когда смотрели на меня. Я понимала, что вероятнее всего меня могут в чём-то подозревать, ведь в мою историю поверить не так-то просто, но хотелось, чтобы они верили.

Главное здание и госпиталь соединял небольшой каменный мост, вдоль которого росли парочка маленьких кустарников. Я любила идти здесь медленно, вдыхая приятный запах маленьких цветочков, и раздумывая о чём-то своём. Когда я только приехала этот мост только достраивали, поэтому первые пару дней мы с Рикки ходили в обход. Именно она, как оказалось, и занималась садом, уделяя свободное время растениям. Мне пару раз удалось ей помочь, и я наблюдала с каким трепетом девушка относилась к каждому цветку, разговаривая с ним и любовно смотря.

Рикки говорила, что раньше её мама постоянно пропадала в саду их дома, и многому научила её. Я была уверена, что девушка таким образом чувствует связь с давно ушедшим близким человеком, поэтому это занятие делало Рикки чуточку счастливее.

– Выглядишь лучше, деточка, – услышала я голос миссис Рунды, стоило мне войти в её кабинет. Здесь было очень чисто и приятно пахло лилиями, которые так скромно стояли на подоконнике. Женщина в очередной раз усадила меня на кушетку, взяла пару образцов крови, после чего осмотрела рану на ноге. Рунда напоминала мне бабушку, которая всегда позаботиться и накормит. Её седые волосы были заколоты в пучок, а круглые очки делали её глаза вдвое больше, что по-доброму смешило. Женщина любила рассказывать разные истории из жизни или про своих пациентов, любила пить малиновый чай и есть лимонные кексы, которые сама готовила.

По большому счёту только она и Рикки были теми людьми, которых я могла бы скромно назвать друзьями. Они обе были очень добры и милы, постоянно спрашивали о моём самочувствии, угощали вкусностями и рассказывали что-то новое. Учитывая то, что на Аннкорте мне было неуютно, именно они делали это место для меня другим.

– Вечером обязательно намажь вот этой мазью, я сделала её недавно и очень долго искала подходящие травы, – Рунда протягивает мне небольшую баночку. – Скоро будешь бегать, не переживай.

Я смеюсь, заправляя выпавшую прядку волос за ухо. На самом деле нога приносила не так много дискомфорта, но ночью я несколько раз просыпалась из-за ноющей боли.

В кабинете Рунды я провела ещё пару минут, и так как перевязка мне более не требовалась, я решила скорее вернуться в комнату.

Прогуливаясь на этаже, и проходя мимо кабинета генерала Форбса, я услышала его ссору с дочерью. Решив, что подслушивать так в открытую будет некрасиво, я сделала вид, что меня сильно заинтересовал журнал, лежавший рядом с небольшим диваном прямо перед кабинетом. Военный, стоявший у двери генерала усмехнулся, закатив глаза. Я лишь продолжила делать вид, что мне очень интересна статья в журнале.

– Я не маленькая и сама могу решать: ехать мне или нет! – услышав крики Рикки, мне стало не по себе. Обычно она не повышала голоса и была достаточно спокойной.

– Я понимаю, что ты хочешь больше свободы, но здесь стоит вопрос о твоей безопасности.

– Если ты ещё не забыл, то я военный врач, ты лично тренировал меня. Я сижу здесь уже больше года, света белого не вижу, и не могу поехать на какую-то ерундовую вылазку с твоими лучшими солдатами?

Поняв суть конфликта, я всё же решила поспешить в комнату, пока не была замечена кем-то ещё. Охранник проводил меня тихим смешком, и я была уверена, что он доложит об этом генералу. Тем не менее я поняла, что речь шла об охоте и мне теперь есть что обсудить с Рикки.

Возможно, генерал Форбс был прав, когда запрещал дочери покидать Аннкорт, ведь снаружи действительно опасно. За последние несколько недель ежедневно мне твердили о том, что есть одно правило, которое даже важнее всех остальных – ни в коем случае не выходить за ворота. Но своё любопытство мне унять было трудно, и мы с Рикки часто разговаривали на эту тему.

Девушка, не скрывая недовольства рассказывала мне о том, что нужно быть физически и морально подготовленным для встречи с эльроинами. Именно поэтому военных отрядов, выходящих за пределы у нас не так много – всего два, в каждом из которых 12 человек. Они ежедневно проводят свободное время в тренировочном блоке и проходят экзамены в конце каждой недели.

Рикки тогда вскользь упомянула о том, что её мама должна была приехать вместе с ней, и она была бы сейчас здесь, будь отношение Рикки к тренировкам серьёзнее. Мне не хотелось разводить эту тему, ведь тусклый взгляд Рикки говорил красноречивее любых слов. Она будто специально избегала слова «умерла», говоря, что та ушла, а она не смогла защитить её. Испугалась.

Этот разговор натолкнул меня на определенные мысли, которые после я обдумывала весь вечер.

ГЛАВА 4

– Ты совсем с ума сошла? Как тебе это только в голову пришло! – возмутилась Рикки, садясь на кровать рядом со мной. Девушка пришла вечером перед ужином, злая и ужасно недовольная. Вероятно, не стоило предлагать ей так сразу свою идею, но у меня уж больно чесался язык спросить.

– Что такого? Я просто предложила, – в ответ я лишь слабо улыбаюсь, пожимая плечами. Напрашиваться поехать вместе с Рикки на охоту действительно было достаточно глупо. После разговора с отцом, девушка, видимо, не совсем добилась желаемого, но решила идти напролом, чем и поделилась со мной. Рикки сказала, что всё равно поедет на охоту, что с Дереком они уже договорились и ей плевать, что там хочет её отец. Конечно, я решила тактично умолчать о том, что отец лишь заботиться о ней, иначе её бы это разозлило ещё больше.

– Ты ведь не подготовлена абсолютно, и тебе только сняли швы. Ты в случае чего даже не убежишь далеко, – произносит девушка, с сочувствием смотря на мою ногу. Я встаю и немного пританцовываю на месте, показывая, что все в порядке. Прошло уже больше трёх недель, и я действительно не могла больше просто сидеть тут весь день.

– Нога почти прошла, поход только через три дня – к тому времени всё будет отлично.

Рикки качает головой, закатывая глаза. Её реакцию я прекрасно предвидела, и понимала, что сама идея глупая, но мне хотелось хоть что-то делать, хоть чем-то помогать. Кто знает, может стать военным было моим призванием после журналистики? Рикки хмурится, вертя на запястье знакомый браслет Аннкорта.

– Помимо простого желания тебе нужно многое знать, пройти специальную военную подготовку, а лучше всего тебе с этим вопросом пойти к Дереку.

Я смеюсь, плюхаясь на кровать.

– Я уже знаю всё, что он скажет наперёд: «Ты совсем идиотка? Потому что только психически нездоровая полезет в самое пекло, когда пару недель назад чуть не умерла», – передразниваю я, пытаясь сделать голос более похожим на голос капитана. Получается скорее смешно, отчего мы обе заливаемся громким смехом.

– Ну а кто говорил, что ты психически здоровая? – смеётся Рикки, хлопая меня по плечу. Я легонько толкаю её, от чего девушка заваливается на подушку.

– Вряд ли отец разрешит поехать тебе, раз уж меня не отпустил.

Я пожимаю плечами, стараясь думать только о том, что шанс, хоть и маленький, но есть.

– Я хочу попытаться, не могу сидеть без дела.

Всегда будучи упёртым ребёнком, я вызывала у родителей большие ожидания. Я была готова влезть даже на Эверест, если это поможет мне добиться желаемого. Многие из моих друзей и коллег считали меня слишком жёсткой в достижении целей, но именно это помогало мне устраиваться в жизни. Ещё до поступления в университет, я понимала, знала, что способна на что-то большее. Мне хотелось верить, что своим усердием и некоторой наглостью я добьюсь успеха.