Проснувшись утром, я не поняла, что оно наступило. Было пасмурно – небо заволокло тёмными тучами. Ни намёка на солнце не было. Если верить часам, стоявшим на столе –было почти двенадцать дня. Я не знала, сколько спала, но чувствовала себя прекрасно. Впервые за это время боли практически не было, и я могла вдохнуть спокойно.

В руку была поставлена капельница, которая все ещё не закончилась, и я поняла, что Рикки была здесь совсем недавно.

Сев на кровати, я осторожно поставила раненую ногу на пол. Всё в порядке – ноет, но не болит. Голова впервые за всё время стала ясной и не кружилась.

Осторожно вставая, я схватилась за тележку с капельницей, и доковыляла до окна. Я с трудом повернула защелку и распахнула его, впуская в комнату долгожданный свежий воздух. Глубоко вдохнув, я отбросила все мысли, наслаждаясь ароматом зеленой листвы, доносящимся из-за окна. Перед моим взором предстал небольшой сад, и несколько клумб, в которых росли цветы. Раскинувшейся лес озаряли яркие лучи солнца, и я поглубже вдохнула.

Дойдя до ванной, я невольно хмыкнула. В этой комнате она была чуть светлее и больше, но в целом не сильно отличалась. В углу виднелся потрескавшийся кафель, а на стенах – неравномерно нанесённая краска, оставляющая проплешины. В воздухе витал странный, немного сладковатый запах, напоминающий одновременно мокрые листья и затхлый подвал. Всюду царила тишина, прерываемая лишь тихим гудением старой водопроводной системы. Увидев круглое зеркало над раковиной, я не спешила в него смотреть. Звучит как безумие, но я даже не могу вспомнить себя.

Капельница закончила капать, и я самостоятельно извлекла иглу, прижимая вату к проколу. Осмотрев комнату ещё в течение десяти минут, я решила всё-таки умыться.

Я не могла вспомнить своё отражение, даже воспоминания о близких были расплывчатыми, а их лица непроглядными. Но всё же, взглянув в зеркало, я будто ничего и не забывала. Те же светлые вьющейся волосы, серо-голубые глаза, искусанные до крови пухловатые губы. Лицо было осунувшимся, на курносом носу и щеках едва заметные веснушки, которые всегда появляются от солнца. Я пальцами осторожно прикасалась к каждой части своего тела, заново изучая.

Вспоминая себя.

На скуле, рядом с ухом, был жёлто-синий синяк, а на плечах и груди небольшое раздражение. По всему телу были мелкие царапины, и одна глубокая – на спине. Цвет моей кожи был как никогда болезненным, напоминая о том, сколько крови я потеряла.

Почистив зубы щёткой, которая уже была здесь приготовлена вместе с пастой, и умывшись мылом, я решила разведать обстановку. Увидев на стуле рядом с кроватью какие-то вещи, я поджала губы и решила переодеться. Обычная белая футболка и серые спортивные штаны – то, что нужно. Завязав волосы в хвост, я ещё немного помедлила, но всё же приоткрыла входную дверь.

Я выглянула в коридор и тут же наткнулась на чью-то спину. Те, кто помог мне, явно позаботились о том, чтобы я не сбежала и поставили у двери охрану. Мужчина в форме обернулся, быстро оглядывая меня с ног до головы. Я кивнула ему в знак приветствия.

– Она вышла. – безэмоционально сказал он в рацию, держащую в руке. Услышав грубый мужской голос в ответ, я напряглась:

– Веди её в переговорную, и позови капитана Сандерса.

Меня буквально выволокли из комнаты и заставили идти следом. Пытаясь идти быстрее, я только вызвала приступ боли в ноге и неприятно поморщилась. Охранник не оборачивался и продолжал идти. Мне оставалось тихо кряхтеть и подстраиваться под его шаг.

Коридор был светлым и казался бесконечным лабиринтом. Мы проходили мимо таких же комнат как моя, пока не вышли в большой атриум. Мы находились на втором этаже, и я успела разглядеть как несколько людей сидели одним за столом и играли в настольную игру. По помещению эхом раздавались голоса, но разглядеть все в подробностях я не успела – мы свернули в один из коридоров, после чего остановились перед двустворчатой чёрной дверью.

Охранник, постучав, открыл её и подтолкнул меня внутрь.

– Доброе утро, присаживайтесь, – у окна, держа руки за спиной, стоял среднего возраста мужчина в военной форме, с небольшой сединой на бороде и в коротких тёмно-русых волосах. Не заметить его ярко-голубые глаза было бы просто преступлением. Он любопытно осматривал меня, будто я редкий экспонат в музее. Было неловко, но я старалась не обращать на это внимания.

– Здравствуйте, – голос всё ещё был хриплым от того, что я достаточное количество времени не разговаривала. Мужчина пригласил меня сесть за большой круглый стол, а после – сел напротив, облокачиваясь на спинку стула. Его взор обратился чуть в сторону, где сидел мужчина моложе в похожей военной форме.

Тот самый, голос который я слышала в своей комнате вчера, и который спас меня от зверя. Вспомнив его мерзкую морду и вонючие слюни, я поморщилась, подавляя тошноту.

Сначала я даже не заметила мужчину, а теперь не упускала возможность рассмотреть. У него были коротко постриженные тёмные волосы и такие же тёмные, глубоко посаженные глаза. Они достаточно равнодушно смотрели на меня, без особого интереса. Военный казался отстранённым от разговора, будто ему это было не слишком интересно.

Я поджала губы, перевод взгляд на другого – он сел в кресло напротив, и я сосредоточила внимание на его вопросе.

– Итак, дорогая, кто же ты? Откуда? Расскажи нам свою историю, – мужчина сложил руки в замок, немного улыбнувшись. Я передёрнула плечом, стараясь чувствовать себя увереннее, но на самом деле в моей голове все было перемешано. Я не была уверена, даже в своих воспоминаниях.

– Не думаете, что не вежливо спрашивать о таком, не представившись самим? – всё же ответила я, откашлявшись. В горле першило.

Оба мужчины улыбнулись, посмотрев друг на друга, а после на меня.

– Простите наше невежество. Меня зовут генерал Грегори Форбс, а это капитан Дерек Сандерс, который нашёл тебя в городе, – взгляд мужчины сменился на более насмешливый. Я пропустила его тон мимо ушей, представляясь:

– Меня зовут Хейли Маннкувер, и я не знаю, как я оказалась там, где вы меня нашли, – пожала плечами я. Это действительно всё, что я могла им рассказать, другие подробности жизни пока не до конца были мне доступны. На секунду я попыталась вспомнить, но в виски ударила тупая боль, заставляя поморщиться.

– Расскажи всё с самого начала, что произошло? Мы нашли тебя с группой, когда на тебя напал Дир, – подал нетерпеливый голос капитан. Я перевела на него вопросительный взгляд и нахмурилась, сразу вспоминая того зверя, что напал на меня в магазинчике.

– Что такое Дир? Это то существо? Что-то вроде… Большой собаки?

Капитан усмехнулся, закатывая глаза.

– Что-то вроде большой собаки, – повторил он за мной, немного передразнивая. Я проглотила недовольство и глубоко вздохнула, всё же решив поделиться произошедшим. Оба мужчины меня внимательно слушали, не упуская возможности задать интересующие вопросы.

– Ты должно быть шутишь, – саркастично произнёс капитан, вставая со своего места и подходя к окну. Закатив глаза, я сжала челюсть. Я понимала, что должна относится к капитану с уважением хотя бы из благодарности за спасение, но он вызывал во мне, отнюдь, не положительные эмоции.

Я рассказала всё, что помнила, особенно их зацепило то, что я очнулась в одном из зданий, раненная. Они были уверены в том, что их отряд в этом не замешан. Упомянув мое ранение, Грегори Форбс лишь хмыкнул, прокомментировав это как «обычное дело».

Переведя взгляд за спину генерала, я на несколько секунд выпала из жизни, рассматривая виднеющейся лес, на который опустился густой туман. Тихое колыхание деревьев погрузило меня в пустые размышления, и я ощущала, как головная боль сходит на нет.

– Дерек, прекращай, – резко произнес Форбс, тем самым прервав и меня. Капитан тоже прервал разглядывание леса и повернулся ко мне, нахмурившись.

– То есть я один считаю это странным? Как мо-

Начал мужчина, но генерал остановил его взмахом руки, говоря успокоиться. Вздохнув, Дерек все же подчинился приказу. Взглядами мы больше не сталкивались.

– Ясно одно, – Форбс снова обратил взор на меня, непроизвольно водя пальцем по кромке стола. – Ты ничего не знаешь о произошедшем, о том, как мы здесь живём, пусть это и странно. Разберёмся.

Я нахмурилась, решая задать главный вопрос.

– А здесь, это, собственно, где? – нервный смешок и две пары любопытных глаз, уставившихся на меня.

– Будет весело.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как меня отправили обратно в комнату и велели сидеть там, пока за мной не придут.

Сложно было не запутаться в бесконечных серых коридорах по дороге обратно. В этот раз меня не провожал охранник, и пришлось разбираться самостоятельно. Однако всё вокруг казалось слишком одинаковым – светлые длинные коридоры, тёмно-коричневые двери через каждые пять метров, длинные в ряд идущие лампы на потолке, которые сейчас были выключены. Окна встречались через каждые пять или шесть комнат, поэтому было достаточно мрачно.

Хотелось выйти наружу и вздохнуть, наконец, свежий воздух, потому что здесь всё было пропитано пахучим антисептическим средством. Я постоянно почёсывала нос, чувствуя, как запах начал буквально щекотать его. В голову пришла, возможно, глупая идея, но меня это не сильно останавливало.

Я не знала где выход, поэтому просто шла вперед, пока вновь не вышла в атриум, и не увидела большую лестницу, на которой стояли несколько людей в обычной одежде. Должно быть здесь находятся не только военные. Я решила спокойно спуститься по лестнице, надеясь остаться незамеченной и проскочить в большие двери. И мне это удалось, даже охрана на выходе из здания и глазом не моргнула в мою сторону. Я торопливо спустилась по лестнице, не оборачиваясь. Конечно, я не считала, что нарушаю какое-то правило, ведь мне не говорили, что нельзя выходить на улицу.

По правую сторону я увидела небольшой сад, через который шла дорога к витиеватым воротам. За ними была длинная тропа и уже знакомый лес. Видимо, там был выход отсюда. С левой стороны я увидела ещё одно небольшое здание, что-то вроде пристроя. Оно было одноэтажное, и там велись какие-то ремонтные работы.

Обернувшись, я внимательно рассматривала здание, из которого только что вышла. Оно чем-то напоминало мэрию: светло-серое в три этажа, несколько колонн у входа и балконы на последних этажах. Сверху была конусообразная невысокая крыша с несколькими окнами. Территория на самом деле казалась большой, но рассмотреть всё пока что я не могла.

Сад выглядел не лучшим образом, но несколько цветов, росших вдоль каменной тропинки, завладели моим вниманием. Я не слишком разбиралась в них, но мне они напоминали фиалки. В саду было много маленьких деревьев и кустарников, а после я увидела маленький фонтан, в середине него была просто тёмная изогнутая труба, из которой тонкой струйкой текла вода. Не успела я присесть на одну из скамеек рядом, как будто из неоткуда появляется знакомый мне капитан Сандерс.

– Тебе было сказано идти в комнату, почему ты здесь? – он нахмурился, смотря на меня сверху вниз. На нём была всё та же военная форма и нелепые солнечные очки. Я улыбнулась уголками губ, рассматривая серое небо, затянутое тучами.

– Я разве пленница? – я встала со скамьи, но всё также смотрела на него снизу. Всеми силами я старалась скрывать своё раздражение и некоторую тревожность по отношению к нему. Мне было не по себе, когда он смотрел на меня так, как сейчас, будто его глаза могли оставить от меня только пепел, если бы захотели. Я благодарна Дереку за спасение, но военный из него, видимо, многим лучше, чем человек.

Его грубое и пренебрежительное отношение ко мне не сказать, что обидело, но оставило осадок. Я понимала, что не желанный гость здесь, однако не была в этом виновата. Мне казалось, что несмотря ни на что, меня примут здесь дружелюбно, но пока что я видела только насмешку. Если подумать ещё о том, что я плохо что помнила, то чувствовала я себя ужасно.

– Пока ты находишься на Аннкорте ты должна запомнить главное из наших правил, – он подошёл ближе, хватая меня за предплечье. Я дёрнула рукой, но он не отпустил, осторожно надевая мне на руку серебряный браслет с гравировкой. – Если тебе сказали сидеть – будешь сидеть, сказали идти в комнату – идешь в комнату. За неподчинение можно получить нагоняй.

Мужчина грубо отпустил мою руку и натянуто улыбнулся, изображая дружелюбие. Я опустила взгляд на браслет, не понимая, зачем он нужен.

– Мне приказано всё тебе рассказать и показать, поэтому можешь считать, что ты на экскурсии. – мы подошли к воротам, за которыми, как я думала, ничего нет, кроме деревьев.

– С не очень вежливым гидом. – хмыкнула я себе под нос. Капитан судя по всему услышал, но решил пропустить едкое замечание мимо ушей.

– Напомни: как тебя там?

Он точно издевается.

– Хейли.

– Что ж, Хейли, добро пожаловать на Аннкорт.

ГЛАВА 3

Перед глазами предстает вовсе не лес, который я видела из окна. Это большой парк, разделяющий главное здание и небольшой городок для местных жителей, как объяснил Дерек. Среди густоты листвы было тяжело разглядеть дома, но позже я всё же увидела тёмные крыши.

Минут десять мы шли молча, вдыхая прохладный лесной воздух. Я то и дело оглядывалась по сторонам, смотря на спокойно гуляющих людей. Недалеко располагался круглый по форме фонтан, около которого сидит компания молодых ребят, рядом с ними на другой скамье сидела пара с ребенком и все так… нормально?

Отчего-то мне казалось, что всё будет выглядеть совсем иначе. В голове проскальзывают мимолётные воспоминания тех улиц, где меня нашли.

– Расскажи мне всё, – спустя ещё пару минут решаю всё же подать голос. В голове все мысли смешались в одно, и я уже не знаю, что мне думать обо всей этой ситуации. Паззл должен, наконец, сложиться.

– То, где мы сейчас находимся – база выживших «Аннкорт», которая существует уже три года, – начал капитан, сворачивая на одну из тропинок, чтобы присесть на скамью вдали от основной дороги. Я присаживаюсь следом, вытягивая правую ногу и морщусь от колючей боли. Что-то мне подсказывало, что с ногой я буду восстанавливаться очень долго, если вообще восстановлюсь.

Я покачала головой, решив уточнить:

– В каком смысле «выживших»?

– Если ты не будешь перебивать, то я с большим удовольствием тебе все расскажу, – цокнул Дерек, складывая руки на груди. Он на самом деле высокомерный, это же понятно даже слепому. То, как он разговаривает, то как смотрит и даже походка – всё выдает в нём особенное отношение к собственной персоне.

Однако я всё же кивнула и замолчала, решив, что с этим человеком по-другому нельзя. Лучше мне просто сидеть и слушать.

– Если помнишь, то три года назад в стране произошла резкая смена власти: никто не понял, как это произошло, всё это было как в тумане. На всех федеральных каналах правительство начало презентовать так называемых «новых людей» или «эльроинов». Для их создания было отобрано более сотни добровольцев. Проект «Эльроин» подразумевал под собой создание особой расы… Людей, которые не чувствовали усталости, у них не болели спины или головы, они были сильнее обычных людей раз в пять, обладали отличным слухом, но самое главное – выполняли любой отданный им приказ. Подчинение – то, что было нужно власти, чего не могли дать многие наши солдаты. Однако, создавая подобных «идеальных» людей, они не учли одну маленькую деталь. Подчинение – то, что может выйти из-под контроля. Это и случилось спустя несколько недель. Эльроины начали звереть в буквальном смысле: у них слезала кожа, выпадали волосы, глаза заливались красным, и они больше не желали быть пешкой в чужих руках. Сначала это был просто небольшой бунт в маленьком городе, и мы думали, что сможем задавить восстание в корне, но все пошло не по плану. Эльроины, как эпидемия, распространились по всему миру…

Капитан глубоко вздохнул, видимо, вороша воспоминания трёхлетней давности.

– Вскоре пришло сообщение о том, что эльроины начали бросаться на людей, разрывать их в клочья, кусать, и… заражать. Никому не было известно, что за «коктейль» смешали внутри этих людей, – горькая усмешка коснулась губ Дерека. Я смотрела под ноги, практически не дыша. – Это было что-то вроде вируса – так мы решили это назвать. Всё случилось буквально за пару часов, эвакуировать удалось немногих, кто-то смог спрятаться дома, военные укрылись на базах. После было построено около 23 так называемых лагерей по всему миру. Здесь люди могут чувствовать себя в безопасности и жить как раньше.

– Не думаю, что это жизнь, как раньше, – решила высказать свое мнение, пораженная тем, что только что услышала. Я не могла более ничего сказать, только пытаясь вообразить весь масштаб катастрофы, в которой оказалась. Меня заботил уже другой вопрос: почему я ничего из этого не помню? Где я была всё это время? Прошло три года, но в моей голове этого промежутка времени словно не существовало вовсе.

– Пойдем дальше, – капитан резко встал и пошёл вперед по направлению к выходу из парка. Мне ничего не оставалось как идти следом.

Уже на выходе можно рассмотреть те самые дома гражданских. Всё вокруг было похоже на большой жилой комплекс: пятиэтажные светло-серые дома с тёмными крышами, маленькие лужайки около них, детские площадки, здание больницы и даже парочка продовольственных магазинов. Люди жили как и обычно, одежда у них была похожая – оно и понятно – белые футболки, чёрные или тёмно-серые штаны, у кого-то были такие же серые куртки, а у кого-то белые или даже синие. Однако все они были похожи.

Жизнь на Аннкорте не была яркой, скорее наоборот. Красок привносил лишь лес, и изредка выглядывающее солнце. Теперь, когда мы вышли на открытую местность, я увидела окружавшую территорию стену, за которой прятался настоящий мир, когда-то полностью принадлежавший людям.

Я обхватила руками плечи, ощущая мурашки от прохладного ветра. Сегодня погода значительно отличалась от той, которая была в городе. Увидев утром в календаре середину июля, я вздохнула, понимая то, что даже не знала, какой сегодня был день.

– Гражданские живут в этих домах, поесть они всегда могут в общей столовой, но если хотят, то для них всегда открыты продовольственные магазины, в которые завозят продукты по мере необходимости, – продолжает Сандерс. Я усмехаюсь, понимая, что продовольственные магазины лишь та завеса жизни, которую пытаются построить вокруг людей. Будто всё в порядке, «смотрите – у вас даже есть магазины!»

Капитан сворачивает правее, проходя мимо детской площадки и маленького здания больницы, доводя меня до той самой тёмно-серой стены, высотой этажей в пять. Это был конец Аннкорта.

– Такая стена по всему периметру, он защищает нас, огораживая от внешнего мира. Выход за неё гражданским строго запрещён.

Я кивнула, оглядываясь по сторонам. Рядом с воротами стояла будка, в которой сидела охрана. На самой стене была колючая проволока, и также небольшая смотровая площадка, где сейчас дежурили двое парней. Они смотрят вдаль, крепко держа в руках оружие.

На Аннкорте было так… неуютно, всё вокруг будто давило и хотелось сбежать. Вся эта напускная мысль о том, что всё у всех в порядке – ложь. Люди, живущие здесь, будто и вовсе забыли, сдались, перестали бороться. Ведь можно каким-то образом всё исправить, а не прятаться за огромной стеной базы. Хотя, признаться честно, меня пугает мысль о том, что там, за стеной, есть что-то страшнее Дира.

Я не была трусихой, но и смелостью не отличалась. То, что я пыталась бороться со зверем – единственное смелое, что я делала в жизни. Отчаяние, страх и адреналин бушевали во мне, и я была готова на всё, дабы выжить. Но добровольно вступить в бой с Диром или эльроином я бы побоялась.

– Погуляем ещё немного, а после пойдём поедим.

Я кивнула, в своём ритме шагая около Сандерса. Тот слегка замедлился, обращая внимание на раненую ногу. Я не знаю, сколько мне предстоит здесь находиться, но подозреваю, что долго. Все эти люди здесь больше двух лет и ни разу ещё не выходили? Мне было интересно узнать о том, что они думают о такой